Он не мог винить ее за это. Часть его все еще ощущала вину перед Дафной. Она по-своему поддерживала его, а он отверг ее, только чтобы жениться на другой. И он был готов играть гораздо более скромную роль, чем та, что была у него прошлой ночью.
Не то чтобы это было по-настоящему возможно. Здесь были совсем не те гости, что прошлой ночью, потому что это был круг общения Дафны, но снова каждый из них очень осторожно старался избегать встречаться с ним взглядом, хотя он знал, что они наблюдают за ним. Здесь были его школьные товарищи, его соратники по Палате Лордов и даже несколько его бывших пассий.
Натаниэль услышал знакомый неприятный смех и обернулся, чтобы посмотреть. Господи, Финстер был здесь, очевидно, пудра прикрывала повреждения, полученные прошлой ночью. Думая о не слишком утонченной мести Виллы, Натаниэль усмехнулся Финстеру, ошеломив того до такой степени, что он лишился своей обычной презрительной усмешки.
Затем Натаниэль услышал внезапный удивленный шепот гостей слева от него.
— Я сказала, кто это такая?
Из праздного любопытства Натаниэль обернулся, чтобы увидеть, как тучная леди ударила своего столь же тучного супруга по руке, очевидно, за то, что тот уставился на какую-то молоденькую девушку. Несколько человек вытягивали свои шеи, чтобы увидеть ее, но Натаниэль не стал беспокоиться. Кто бы она ни была, она ни имеет ничего общего с ним. Он был просто благодарен, что кто-то другой отвлек на себя всеобщее внимание.
Затем толпа расступилась, оставив пустое пространство прямо рядом с ним. Он посмотрел вокруг, но не увидел ничего, кроме мелькнувшего шелка цвета морской волны и восхитительно низкого декольте, обрамляющего потрясающую грудь. Затем толпа снова сомкнулась, и больше он ничего не увидел.
Тем не менее, это был прекрасный момент. Он мог быть почти что женатым человеком, но он вполне определенно не был мертвым, так как если мужчина не заметит такую притягательную линию бюста, то он должен остывать в могиле.
За всю свою жизнь он видел только один бюст лучше этого, размышлял он. У Виллы…
Подождите минутку! Он начал протискиваться сквозь толпу, следуя за шепотом. Это была его притягательная линия бюста!
Он еще раз мельком увидел зеленый шелк. Проклятие, если бы только она была повыше ростом! Но тогда она не помещалась бы так совершенно под его подбородок, когда он держал ее в объятиях в постели…
Вилла перемещалась по комнате, ее улыбка как будто приклеилась к губам, а ее взгляд перебирал мужчин, мимо которых она проходила. Где же Натаниэль? Если он снова оставил ее одну на недружелюбной территории, то она ударит его.
Внезапно она ощутила тепло на своей шее. Так как это был не первый раз, когда мужчины подходили слишком близко за последние десять минут, то она приготовилась быстро наступить на ногу и ударить кого-нибудь локтем.
— Ад и все дьяволы, что на тебе надето?
Она обернулась с широкой улыбкой.
— Натаниэль, ты здесь!
— Конечно, я здесь. А сейчас отвечай на мой вопрос, черт возьми!
Она погрозила ему пальцем.
— Ты рычишь на меня, — пропела она.
— Вилла, иди наверх и немедленно переоденься.
Она посмотрела вниз на свое платье. Нет, все было на месте. Она выглядела так же пристойно, как и любая другая женщина в комнате.
— Почему? Мы только что купили это платье. Ты помнишь, оно было сделано специально для меня?
Вилла в голубом платье была прекрасна. Вилла в зеленом… обольстительна.
Он не мог оторвать от нее глаз. В этом шелке цвета морской волны ее фигура представала во всем совершенстве. Вырез платья обрамлял ее грудь, словно это было божественное произведение искусства. Он не знал, что мешало шелку соскользнуть вниз, обнажив ее соски, но он подумал, что это мог бы быть клей. Чуть ниже лифа проходила дерзкая широкая лента из черного бархата, подчеркивавшая чувственные линии ее талии и бедер с наибольшим эффектом.
Она не была идеально модной, но она выглядела потрясающе. Ее волосы были зачесаны наверх и заколоты на голове. Это было вполне пристойно, но каким-то образом такая прическа заставляла мужчину думать о ее соболиных локонах, разметавшихся по его подушкам.
Вокруг шеи у нее была еще одна ленточка из черного бархата, акцентированная изящной камеей. Больше на ней не было никаких украшений, и Натаниэль осознал, что они у нее попросту отсутствовали.
Не было даже кольца в честь помолвки.
Господи, тогда ему лучше действовать побыстрее.
— Пойдем. Я должен представить тебя, — он схватил ее за руку и повел.
Двигаясь вместе с ней, Натаниэль таскал ее от одной группы болтающих гостей к другой, представляя ее так быстро, что у мужчин хватало времени только на то, чтобы поглазеть на нее, а у женщин — только чтобы задуматься, почему она не одела ничего столь же волнующего.
Никто не вклинился между Натаниэлем и Виллой, так как все были слишком любопытны и слишком медлительны. Они побывали здесь и там, и затем отходили в сторону. Ни один шепот о «невесте-подметальщице» не достиг ушей Виллы, он был в этом уверен.
Наконец Натаниэль довел ее до конца комнаты и потянул за собой в маленький занавешенный альков.
— Вот, — с удовлетворением проговорил он.
Вилла задыхалась.
— Что… что все это значит?
— Просто я был так очевиден, насколько это возможно.
Вилла не была уверена, но она подумала, что могла бы оскорбиться. Она тщательно расправила свою перчатку, затем погрозила ему кулаком.
— Объясни.
Он, смеясь, поднял вверх обе руки.
— Нет необходимости применять насилие, цветочек. Я только имел в виду, что я хотел, чтобы каждый мужчина в этой комнате знал, что ты моя. Ты выглядишь слишком притягательно, чтобы разгуливать на свободе без моей печати на тебе.
Он ревновал ее? Он думал, что другие мужчина могут захотеть ее?
— О, Натаниэль! — Она обняла его за шею, притягивая его вниз для поцелуя.
И перед тем как кровь полностью покинула его мозг в чувственном восторге от ее рта, у Натаниэль всего на один момент возник вопрос: за что этот поцелуй.
Их руки жадно исследовали друг друга, словно они не касались тех же самых мест всего несколько часов назад.
— В самом деле, Вилла, — Натаниэль уткнулся ей в шею, — ты одела корсет!
— М-м-м. Лили нашла его для меня. Он не слишком… туго затянут, но она сказала, что он замечательным образом… будет поддерживать… кое-что.
Натаниэль закрыл глаза и застонал он одной мысли об этом.
— Обещай мне, что немного позже ты наденешь корсет для меня.
Она захихикала.
— Только корсет?
