– Мечтать не вредно, – тут же среагировал Рай (я был в образе цербера, чтобы перед Сатти было наглядное доказательство моих слов). – И, кстати, Волк не оборотень, а вообще изначально человек.
– Может быть еще и светлый? – фыркнула Сатти, заставив нас напрячься. – Тогда можно попробовать заключить союз с эль.
Фух, это она пошутила. Уже на серьезной ноте Сатти прибавила:
– Наши кланы гордятся чистотой своей крови и не потерпят в своей среде выродка, не мне напоминать об этом, Райнэр. Если ты рассчитываешь на союз с дроу, то хватит уже изображать непонятно кого.
– Полностью с этим согласен! – горячо поддержал эльфийку демон. – Хватит изображать этого задохлика – Райнэра, вдохни полной грудью, Волк! Бва-ха-ха!
Сатти скривилась, словно хлебнула уксуса, а коварный Рай спросил:
– Скажи, Сатти, в какую сторону изменился Райнэр после нашего с ним объединения? В худшую или в лучшую?
Она посмотрела на меня и ответила:
– Физически ты стал безобразен, Райнэр, прости… Тело ведь всегда отображает состояние духа. Ваша двойственность эммм… – она многозначительно посмотрела на наши головы, – она сразу бросается в глаза. А как личность ты не слишком изменился, разве стал чуточку меньше эгоистом, наверно это любовь на тебя так влияет… – огорошила меня Сатти своим предположением. Но, заметив скептическую ухмылочку Рая, добавила: – Ну, или… страдания…
– Страдания? – недоуменно переспросил я. – Какие страдания?
– Ну, – замялась Саттория. – Ты же вынужден делить одно тело с демоном, видеть, каким оно стало безобразным… Это ужасно, я б такого не выдержала и дня, а ты вон уже, сколько держишься. Райнэр, у тебя такой сильный дух! Такой может быть только у истинного дроу!
– Бва-ха-ха! Уху-ху-ху! – захохотал Рай. – Волчара, страдалец ты наш! Герой! Дай я тебя поцелую?
И эта скотина стала облизывать мне щеку.
– Отстань, изврат! – мотнул я башкой. – Сатти, ты ошибаешься, может мы и похожи характерами, но все же я не Райнэр.
Сатти сердито топнула ногой:
– Ну, тогда ты дурак! – воскликнула она. – Я наследница древнего дроусского рода, и я не могу любить какого-то низшего, понял? Если ты так упорно цепляешься за свои фантазии, то значит я для тебя не так уж и важна. У Райнэра есть шанс жениться на мне, у выродка, которым ты прикидываешься, – нет. Вот и думай теперь, кто ты.
И она убежала с балкона замка Роцлава, на котором мы вели этот разговор.
– Мдэ… – Рай почесал макушку. – Похоже, Волчара, тебе только что прямо заявили, что любят не тебя, а настоящего Райнэра. Посмертная любовь, ха-ха…
– Нет, это не совсем так, – вдруг заговорила голова Светлого. – Саттория любит именно Волка, но искренне думает, что он Райнэр. К тому же она понимает, что ее сородичи не примут в качестве жениха никого, кроме дроу, вот она и пытается до тебя, Волк, это донести.
– Да? А прямо нельзя сказать: 'Дорогой, ну прикинься перед моими папиками прежним Райнэром, поженимся, а потом считай себя хоть баобабом', – тонким голоском пропищал Рай.
– Рай, вот мы с тобой сколько манги пересмотрели, и где ты видел, чтобы девушки так прямо говорили, а? – спросил Светлый. – Они же физически не могут говорить прямо: у них нервы не выдерживают такого напряжения. Правду они говорят, только по чуть-чуть, намеками, а то и вообще могут совершенно противоположную мысль высказать.
– Это когда 'нет' означает 'да'? – хохотнул демон и самодовольно заметил: – Моя Клэр не такая.
– Да, у Клариссы нервы крепкие – сразу прямо все говорит. Повезло тебе с ней, – согласился Светлый.
– Да-а-а! Я везунчик, – ухмыльнулся Рай. – Волчара, хватит киснуть, порадуйся за меня! Сатти, дело говорит – чтобы заключить союз с дроу, нужно, чтобы ты для них побыл еще Райнэром. А под шумок и свадебку справишь.
– Нет, – мотнул я головой. – Не стану больше притворяться. Я не Райнэр, я – это я. Или Сатти принимает меня тем, кто я есть, или… мы не пара. Мне не нужно благословение ее папочки для того, чтобы ее любить и жить вместе, а если она без этого не может, значит ей титул важнее меня.
– Хм, Волк, ты хочешь, чтобы девушка отказалась от всего ради тебя. Не многовато ли? – прищурился Рай.
– Да, – закивал Светлый. – Тебе легко говорить: 'Выбирай или я, или титул, родня и положение в обществе' – ведь ты ничего этого не имеешь, тебе нечего терять. А Сатти есть.
– Сатти самка и должна думать о будущем потомстве, – с умным видом заявил демон. – А с тобой у потомства будут одни проблемы.
– Свет, – ругнулся я. – Парни, а я думал, что вы мои друзья…
– Хуже – мы твои братья, – загоготал демон. – Не кисни, браток, ты правильно мыслишь: в два седла не сядешь, за двумя зайцами не угонишься – Сатти придется выбрать или любовь, или одобрение семьи. А ты не прогибайся, ты же мужик!
Фу-у-ух! Как гора с плеч. Демон правильно сказал: в любви нет места расчету, пускай Сатти выбирает. А я свой выбор сделал.
– Парни, а придумайте мне нормальное имя, а? А то 'Волк' как-то слишком просто, что ли? Не зверь же я, в самом деле.
– Ну, наконец-то, самосознание у братишки заработало, – Рай потрепал меня правой рукой по левому плечу. А потом еще и по уху. – Знаешь, в данный момент мне только одно на ум приходит – Отелло! Бва-ха-ха!
– Типун тебе на язык, демон, – сплюнул я. – Не хочу я быть Отеллой.
– А зря, звучное имя, – обнажил клыки в ухмылке Рай.
– Ликан, – предложил Светлый.
– 'Сумерками' попахивает… – скривился я.
– Да, я против этого пижонства, – согласился со мной демон.
– Тогда Акелла, – сказал Светлый. – Тоже звучное.
– Хм… – задумался я.
– Хм… – задумался и Рай. – А ничего так, нормально звучит: 'Акелла промахнулся!' Бва-ха-ха!
– Акелла – вожак стаи, – поправил его Светлый.
– Пойдет, – махнул рукой Рай. – Ну, вожак стаи, пошли, что ли обмоем имечко? Может, и Светляку ченидь придумаем заодно. Табаки, например.
– Почему это Табаки? – обижено воскликнул Светлый.
– Ну, тогда Багира, – отозвался демон.
– Я согласен на Каа – великий ментальный манипулятор.
– Ага, червяк пятнистый – это про тебя. Аха-ха!
В общем, умеют братья поддержать, мне заметно полегчало тогда. Ну и гульнули мы знатно, оторвались, так сказать, напоследок перед очередными испытаниями. И вот явно испытания не заставят себя дожидаться, слежка, начавшаяся сразу у портала тому подтверждение. Я откинул за плечи складки теневого плаща – наследия Райнэра – и вынул из ножен один из живых клинков, ощутив его радость: давно они не были в бою. Другой рукой я демонстративно прижал к себе Сатти. Эльфийка вопросительно заглянула мне в лицо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
