– Так надо, держись ко мне поближе, – ограничился я краткой фразой и Сатти послушно кивнула.
Так мы и пошли к стоящим на краю портальной площади извозчикам. Я уже выбрал который нас повезет, походя мазнув по длинной веренице из карет ментальным щупом. В четырех нас поджидали, на козлах еще пяти сидели типы явно далекие мыслями от извоза. Оставалось всего два экипажа, которые не были подставными. Один был с открытым верхом – неподходящий. Мы направились к закрытому. Тут же к нему заторопился какой-то мелкий тип – явно поставленный тут специально, чтобы занять безопасный экипаж, если мы выберем именно его. Возница щелкнул вожжами и экипаж вырулил на мостовую из ряда остальных. Дальше лошади не пошли, как не понукал их пожилой дроу, сидящий на козлах: сложно коню сдвинуться с места, если его держит под уздцы манипулятор демона.
– Шеф, нам недалеко, плачу деньги, – бросил я извозчику целый кошель с монетами, стремительно подходя к экипажу.
– Дон, экипаж уже нанят, – робко возразил возница и со страдальческим видом протягивая мой кошель обратно.
– Уже свободен, – я открыл дверцу и, выдернув манипулятором шестерку с сидения, выкинул его на мостовую. – Этому, хм, дону нужен другой номер маршрута. Он ошибся. Верно? – я сунул кончик манипулятора 'дону' в ухо. Довольно глубоко.
– Да, да – отчаянно кривясь и отгибая голову на бок подальше от манипулятора, забормотал тот. – Ошибочка вышла, номер… другой… действительно…
– Прекрасно, – подытожил я. – Прошу вас, донна, забирайтесь в экипаж.
Шестерку я отпустил живым, только манипулятор вынул не очень аккуратно, кажется, он за что-то там зацепился, за перепонку какую-то… Дроу взвыл и схватился за кровоточащее ухо. Испуганные кони резво скакнули вперед, благо их уже ничего не удерживало на месте.
– К особняку Тораков, молнией! – крикнул я вознице, уже на ходу захлопывая за собой дверцу экипажа.
Окутав карету вместе с лошадьми и возницей невидимым кинетическим щитом, раскинул вокруг Паутину и с удовольствием послушал в ментале ругань наших встречающих. Они, конечно, и не думали отстать, но и нападать пока не собирались, просто следовали за нами в других экипажах. Впереди препятствий тоже пока не наблюдалось, но на всякий случай я держал наготове парочку мощных манипуляторов, чтобы вовремя убрать с дороги остановившуюся телегу или там еще чего, чем принято в таких случаях перегораживать проезжую часть. Я даже почувствовал некоторое разочарование, когда никто так и не причинил нам никаких препятствий, и мы быстро и спокойно доехали до дома Тораков.
Нормальный такой домик, чуть поменьше кремля, зато с парком в пару гектаров. В городе-то, ага. Целый квартал занимал особняк Тораков, а то и не один. В общем-то ничего особенного для столицы Драгнара, тут центр весь такой: скромно и одиноко стоят старинные дома в массиве леса, разрезанном на ровные квадраты мощенными проспектами. А вот уже вокруг кипит жизнь на многие мили вокруг, куда раскинулся богатый Крэй-ан-Вийль. Улицы там узкие и запутанные, домов тьма-тьмущая, площадей и разных полезных заведений – рай для среднего сословия и буферная зона для ударной волны, если вдруг война докатится до центра дроусских земель – защитных стен-то столица Драгнара давно не имеет, шибко разрослась, вылезла за их пределы. Теперь в старинном рву устроен живописный ручей вокруг города Знати, как здесь называют центр, а на стенах цветут лианы, по переплетениям которых ничего не стоит эти стены преодолеть. Все это я знал из памяти Райнэра и только краем глаза отмечал, что ничего не изменилось в столице, пока он учился.
Ворота, перегораживающие подъездную аллею, раскрылись, стоило только экипажу к ним приблизиться, и тут же закрылись, отрезав от нас наш 'хвост'. Через пару минут извозчик остановил лошадей перед величественным парадным входом в особняк. Вышколенные лакеи открыли нам дверцы кареты и, увидев, что мы без багажа отступили в сторонку. В дом нас проводил важный дворецкий и тоже испарился, как только мы очутились в приемной зале перед доном Тораком.
– Здравствуй, дочь, – без политесов начал статный пожилой дроу, что восседал напротив дверей в шикарном кресле, сильно смахивающем на трон. За высокой спинкой его кресла стояла охрана из четырех воинов и двух магов. Перед ним на круглом столике на высоких кованых ножках стоял некий артефакт, похожий на большое яйцо в прозрачной скорлупе, с белком и желтком, как у настоящего яйца. – Подойди и покажи, что ты истинно моя дочь и так же верна роду, как и прежде.
На меня ноль внимания. Ну-ну.
Саттория поклонилась отцу и подошла к столику с яйцом. Я остался стоять на месте, следя с помощью ментальной паутины, как собираются в соседних комнатах воины дроу. Коридор, по которому мы только что прошли сюда, уже был перекрыт. Стены залы оплетала густая вязь заклинаний, а то место, где я остановился, благодаря умнице дворецкому являлось фокусом обездвиживающих и разоружающих заклятий. Правда, уже неактивных – манипуляторы – эта детская привычка демонят – оказались очень удобным инструментом для дистанционной деактивации разных плетений. Да, мою магию они блокировали, но манипуляторы не совсем магия, и я без зазрения совести кое-что подправил в окружающей обстановке на свой вкус. К сожалению, мое самоуправство не осталось незамеченным – маги из охраны Торака явно наблюдали за мной с помощью истинного зрения и теперь на меня были нацелены их магические жезлы. Торак был потрясающе выдержан, и хоть мои манипуляции он тоже не пропустил, но и ухом не повел – казалось, что все его внимание сосредоточено на дочери. Только вот на ментальном уровне он ощутимо напрягся. Сатти же, повинуясь какому-то внутриклановому ритуалу, подошла к яйцу на столике, взяла его с золотой подставки в руки и поднесла к груди.
– Я, Саттория Витария Торак, старшая дочь главы клана Витария Иддория Торака, наместника северной четверти земель великого Драгнара, клянусь, что осталась верна отцу и клану и не наврежу им ни прямо, ни косвенно, ни в помыслах.
– И?.. – потребовал продолжения Торак.
– И я не нарушу устои рода и буду всегда их поддерживать… – тихо закончила Саттория.
Вот так-то… Она не собирается нарушать устои рода.
Торак уставился на яйцо в руках дочери, но в нем не произошло никаких изменений.
– Хорошо. Дочь, ты доказала свою верность и можешь пройти в свои покои.
– Отец, можно я останусь?
– Иди, Саттория. Я должен рассчитаться с молодым Райнэром за твою охрану. Это мужские дела.
– Но папа…
– Дочь, иди. Я рад, что ты наконец-то дома, Сатти, – смягчил он свой приказной тон последней фразой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
