Читаем без скачивания Битва колдуньи. Сага о мечах - Елизавета Дворецкая

– Скажи, а ты был у слэттов?

– Был.

– А как ты туда плавал – вдоль западного берега или восточного?

– Вдоль обоих. И туда, и обратно. Зачем тебе это, йомфру? Давай лучше я расскажу тебе еще одну сказочку про глупого великана, – предложил Одд. – Это гораздо забавнее, чем мои путешествия. Мне ведь так ни разу и не удалось забраться в такое место, где никто еще не бывал.

– Довольно с меня великанов! – хмурясь, произнесла Ингвиль.

Прошлой ночью ей снился великан: огромная тяжеленная туша, подобная горе на двух ногах, топталась над самой ее головой, а она сидела, скорчившись в какой-то пещерке, не имея понятия, как туда попала, и дрожала от ужаса, что сейчас великан заметит ее и вытащит наружу. Хорошо, что сон продолжался недолго, – при воспоминании о нем Ингвиль и сейчас еще делалось не по себе. Поэтому Одд второй день развлекал ее россказнями о непроходимой глупости великанов, стараясь убедить, что все не так страшно.

– Может, ты и права, – согласился Одд и задумчиво поискал глазами Виги конунга впереди. – Мне думается, что мы с тобой, йомфру, своими глазами видим совершение такой огромной глупости, какая не снилась ни одному великану!

Ингвиль тоже посмотрела на Виги. В последние несколько дней он перестал к ней подходить, что вполне ее устраивало. Но такое равнодушие было неспроста, и она ждала, к чему все это приведет. За последние месяцы она привыкла быть настороже, как воин в походе. Одд говорил, что из нее вышел бы достойный воин, родись она мальчиком, – смелый, внимательный и осторожный. Но вот этого Ингвиль предпочла бы о себе не знать. Доблести и отваге она, безусловно, предпочитала покой и согласие.

– Так, значит, ты видел… Как думаешь, конунг поплыл к слэттам вдоль ближнего берега? – снова спросила Ингвиль.

Она не могла молчать, боясь сойти с ума от своих видений и предчувствий. А Одд еще раз показал себя незаменимым спутником – он без раздражения и досады готов бы выслушивать по десять раз одно и то же и десять раз отвечать на вопрос, на который ответа вообще не могло быть.

Теперь он лишь пожал плечами.

– Вдоль западного берега, конечно, путь короче. Но зато он лежит мимо раудов, а конунг раудов в родстве с Торбрандом Троллем. Едва ли в то время, как Стюр конунг отправился в дорогу, рауды успели решить, на чьей они стороне. Но из осторожности наш Метельный Великан мог поплыть и вдоль другого берега. Этот путь длиннее, но хорды и грюннинги уж точно не станут ввязываться в наши распри.

– А ты знаешь, как выглядит та земля?

– Послушай, йомфру! – Одд направил своего коня ближе к лошади Ингвиль и заговорил, понизив голос и склонившись к самой ее голове: – Я думал, что ты мне больше доверяешь. Как видно, я ошибся. Что ты ходишь вокруг, как Хёрдис около горшка сливок? Зачем тебе мои путешествия? Ты опять видишь что-то, но не знаешь, что это такое?

Ингвиль быстро глянула на него, снова опустила глаза и кивнула.

– Мне приснилось сегодня утром, – шепнула она. – Совсем поздно, прямо перед тем, как проснуться. Я так и не поняла, это был сон или…

Или! – уверенно закончил Одд и тоже кивнул. Иногда Ингвиль казалось, он лучше ее самой знает, что с ней происходит. После видения в инеистом камне ее это не удивляло. – Раз ты спрашиваешь о дороге к слэттам, а не к фьяллям, значит, ты наконец выполнила просьбу твоего отца? Ты увидела Стюра конунга?

– Я не знаю. Я не видела ни одного знакомого человека. Я успела увидеть море, берег и большой корабль. На нем был красно-зеленый парус. У нас ни у кого такого нет, ты понимаешь? А корабль… мне показалось, что это был «Рогатый Волк», тот, на котором конунг уплыл, но я растерялась и отвлеклась на парус, понимаешь?

Одд снова ухмыльнулся. Вон они, женщины, ни наяву, ни в ясновидении не способны сосредоточиться на важном, обращают внимание только на все яркое и блестящее.

– Что это был за берег? – спросил он.

Ингвиль принялась описывать узкий мыс, скалистую гряду, дубовый лес и широкие поляны. Одд хмурился, слушая, а потом вдруг его лоб разгладился.

– Ох, йомфру! Ты чуть не заставила меня усомниться, действительно ли я объехал весь Морской Путь! Я уже хотел сказать, что не знаю такого места. Конечно, я его знаю! Это никакой не мыс. Это остров. А гора за проливом – это другой остров. Это же Грюннингвэг – Дорога Рассвета. Такие острова есть перед побережьем грюннингов. Во-первых, они священные, а во-вторых, местные жрецы берут плату за право там переночевать. Наверное, поэтому я про них и забыл! Знаешь, очень обидно отдавать деньги за то, чтобы постоять на земле, которую боги создали бесплатно. Да, и это означает, что наш конунг направляется домой, – неожиданно закончил Одд. – От Грюннингвэга до Острого мыса примерно десять переходов. Но конунг может менять гребцов и плыть ночью тоже, а значит, он управится суток за пять.

Ингвиль задумалась. Рассуждения Одда превращали ее туманные догадки в уверенность. Если Стюр конунг, о котором со времени провозглашения Виги старались не вспоминать, как о нечистом духе, все-таки вернется, что тогда будет? Что будет с Виги, с Даллой, да и с самой Ингвиль? Едва ли Стюру понравится, что его похоронили при жизни, и едва ли он будет благодарен зачинщикам всего этого. А главный среди них – Фрейвид Огниво. И ей, как дочери Фрейвида, вряд ли стоит рассчитывать на дружбу и благосклонность конунга. Одно хорошо – их обручение с Виги он наверняка расторгнет… И что потом?

Внезапно Ингвиль пронзила тревога, точно она сидит в лодке без весел, а ветер несет ее в открытое море. Она окинула взглядом долину, по которой пролегал их путь, серое небо, по цвету почти неотличимое от снега. Мягкие облака затягивали, уводили куда-то все глубже и глубже, и Ингвиль устремилась вперед, вслед за собственным взглядом, не в силах освободиться от наваждения. Тревога ушла, запуталась и растворилась в этом сером мареве, стало спокойно и тихо. Как во сне. Окружающий мир исчез, все вокруг заволоклось туманом, а облака, наоборот, расступились, в просвете показалось море. Темное зимнее море с грязно-белыми бурунчиками пены, низкий пустынный берег, поросший каким-то мелким кустарником, и корабль под красно-зеленым парусом. Словно вняв упреку Одда, взгляд Ингвиль торопливо обшарил украшавшую штевень голову волка с оскаленной мордой и парой рогов вроде бычьих, воинственно поднятых к небесам. Да, это корабль Стюра конунга, «Рогатый Волк» – второго такого нет во всем Морском Пути. Одаривать рогами зверей, которым в них отказали боги, было любимым развлечением знаменитого корабельщика Эгиля Угрюмого, прозванного так за неукротимо веселый нрав.

«Наверное, этот роскошный парус Стюру подарил конунг слэттов, – сообразила Ингвиль, хотя и понимала, что сейчас нужно смотреть, а с истолкованием увиденного можно и подождать. – А это значит, что он съездил не напрасно и Хильмир конунг пообещал ему помощь. А вот и он сам!»

Видение становилось все отчетливее, приближалось, притом Ингвиль, к собственному удивлению и удовольствию, могла выбирать, на нос или на корму ей смотреть. На сиденье кормчего она увидела знакомую фигуру – широкие плечи и полуседую голову Метельного Великана. Медленно, боясь спугнуть видение, Ингвиль повела взгляд вдоль борта назад, стараясь рассмотреть, нет ли на корабле кого-нибудь из слэттов. Знатные слэтты, кажется, заплетают волосы в одну косу… если она их не путает с соседями-барландцами. Никого похожего она не увидела, а может, не узнала. Морской ветер шевелил волосы гребцов, от волн летели ледяные брызги, и Ингвиль вздрогнула – на нее дохнуло влажной стужей. Резкий порыв соленого ветра ударил в лицо, окутал пронзительно холодным облаком и потянул за собой, туда, к этому морю, небу и кораблю…

Сильная рука сжала плечо Ингвиль и потрясла.

– Эй, йомфру! – настойчиво позвал Одд. – Очнись!

Рывком, будто провалившись, Ингвиль опомнилась, обнаружила себя снова в седле, в долине, укрытой горами от морских ветров. Глаза жгло, как от яркого света; она зажмурилась и опустила голову. У нее не осталось сил даже держать поводья, и Одд перехватил их.

– Ты, должно быть, видела что-то любопытное! – услышала она приглушенный, уже почти спокойный голос Одда. – Но я подумал, как бы духи не забрали тебя к себе навсегда. По-моему, до этого оставалось немного. Дар ясновидения, конечно, драгоценен, но здесь, как и в любом деле, важно уметь вовремя остановиться.

Ингвиль успокоилась и открыла глаза. Ей было неуютно – мир видений стал, пусть ненадолго, так же ярок и осязаем, как настоящий. Представив, что могла бы очнуться не в седле, а на корабле среди хирдманов Стюра конунга, Ингвиль содрогнулась и крепче вцепилась в лошадиную гриву. Слава богине Хлин, это прошло!

– Я видела корабль, – начала она рассказывать. – Это, несомненно, он, «Рогатый Волк». Стюр конунг жив и здоров, он сам правил судном.

– Это на него похоже. – Одд кивнул. – Там не было слэттов?