бьется, но с ним все в порядке. Ни раны, ни кинжала. И я продолжаю дышать. До сих пор живая. Вернее, снова?
Пришлось встать, принять душ и снова вернуться в постель. Вода помогла успокоиться. Дыхание почти выровнялось. Где-то на краю неба уже разливался розоватый рассвет, но я слишком вымоталась. Потому решила все же немного вздремнуть.
Меня никто не будил. Не прозвучала привычная мелодия, знаменующая начало учебного дня. Даже звонок с началом пар почему-то в комнату не проник и не нарушил мой сон. Проснулась сама, когда солнце уже потихоньку пробиралось в комнату, находя лазейки между задернутыми шторами. Часы показывали двенадцать. Хм… а ведь я, получается, проспала занятия. Но раз будильник не прозвенел, значит, похоже, о моем отдыхе позаботился Альвеир. А если за дело взялся Альвеир, значит, руководство в курсе и не возражает. Ну а сама мысль о том, что пропускаю сегодня занятия, после всего случившегося накануне никаких эмоций не вызвала.
Я успела умыться и переодеться к тому моменту, когда в дверь постучали.
– Таис, это я… завтрак принес.
– Заходи.
Я открыла дверь, Реван торжественно внес в комнату поднос. Осмотрелся, прошествовал к столику.
– Вот, позавтракай. Мы решили, тебе не захочется выходить из комнаты.
– Мы?
– Мы с Альвеиром. Он сейчас придет.
– Хорошо, спасибо, – кивнула я и принялась за еду.
– Такой шум вчера подняли, – начал рассказывать Реван, пока я завтракала. – Амирена прибежала к ректору и сказала, что на тебя было совершено нападение. Ректор сразу поспешил к тебе, а тут дверь распахнута и тебя нет. Такую панику подняли. Все комнаты в общежитиях начали обыскивать. Думали, может, тебя кто из наших похитил. Но, конечно, он оказался не дурак и забрал тебя из академии… Ректор и Альвеира вызвал. Ты представляешь, мы ведь даже не знали, что на тебя уже нападали! То происшествие с заклинанием на двери… нам не доложили. Ректор, видите ли, не хотел, чтобы Альвеир прогневался, и решил сам разобраться, – зло сказал Реван. – Идиот. А ты, Таис? Почему ты нам ничего не сказала? Ни о записках, ни о покушении?
– Я… ну… вы ведь не обязаны решать мои проблемы, – сказала и сама подумала, насколько это глупо. А с другой стороны, я ведь действительно думала, что не обязаны!
Как ни странно, Реван не стал ни в чем меня обвинять. Наоборот, как-то поник, взгляд опустил. И я даже догадываюсь, почему он так себя ведет. Он ведь тоже замешан. Они оба.
– Давай я унесу… – предложил Реван неловко, когда я отодвинула от себя значительно опустевший поднос.
– Унеси, – я пожала плечами. Даже спрашивать не стала, когда придет Альвеир.
Не глядя на меня, Реван взял поднос и вышел. Я проводила его равнодушным взглядом. Внутри вообще было как-то пусто. Будто я действительно себе сердце проткнула.
Думать о том, что значит все увиденное, не хотелось. Смогу ли теперь вернуться в свой мир? Или после того как потушили пожар, там нашли мои обугленные останки? Может быть, родители уже давно похоронили меня? Но как? Как такое возможно, если мое тело здесь? Почти такое же, как прежде, только с другим цветом волос…
А второе видение? Что значит оно?
Я бездумно скользила взглядом по комнате, когда вдруг заметила дневник. Дыхание перехватило. Дневник… это из-за него мне привиделась еще одна смерть? Потянулась к тумбе, взяла в руки. Провела пальцами по прохладному переплету. Очертила металлические завитушки. Странно. Эти движения, как будто привычные, каким-то образом успокаивают…
В дверь постучали.
– Войдите.
Да, после Ревана я не стала запирать. Вопиющая беспечность после всего произошедшего. Я, наверное, должна была плюсом к замку загородить дверь столом, на него поставить стул, а потом залезть под кровать, чтобы уж наверняка. Но отчего-то мне было все равно. Наверное, сказывался стресс. Тем более, причин для страха, вроде как, больше нет – моего похитителя заперли в темнице.
В комнату вошел Альвеир. Увидел, как я в задумчивости вожу рукой по переплету дневника. Резко замер. Я повернула голову и успела заметить странное выражение лица, прежде чем аркахон взял себя в руки.
– Это ведь ты оставил в моей комнате дневник? – произнесла я, поражаясь, с каким спокойствием прозвучал мой голос. – Или Реван. Не так уж важно, кто из вас двоих. И вы оба знаете, что я становлюсь фениксом света.
В комнату вслед за Альвеиром как раз протиснулся Реван. И тут же остановился неуверенно топтаться на пороге.
– Догадалась… – аркахон медленно прошел вперед, пододвинул кресло с помощью магии и сел напротив меня. – Да, Таис, все именно так.
– Расскажете?
Альвеир слегка склонил голову в знак согласия и заговорил:
– Все началось семь лет назад. Тогда мы познакомились с Иливейной – прекрасной девушкой, нежной, доброй и светлой. Как сейчас помню, полюбил ее с первого взгляда. Но Иливейна не могла ответить мне взаимностью. Чуть раньше, еще до меня она встретила Лэрана. Как она потом говорила, возможно, если бы мы встретились с ней до того, как они с Лэраном познакомились, все могло сложиться иначе. Однако она любила Лэрана. Ты читала в дневнике. Иливейна хотела, чтобы ты прочитала. Два года они встречались. Потом Лэран погиб при странных обстоятельствах. Мы думали, это подстроил император, потому что не хотел лишаться возможности выдать Иливейну, свою племянницу, за принца светлого королевства Луизит. Однако доказать не смогли.
Альвеир ненадолго замолчал, зато Реван, вставший позади кресла, на котором сидел аркахон, тихо добавил:
– Лэран… его полное имя Лэран деа Тер. Мой родной брат. Старший.
– Мне жаль, – сказала я. Правда, в душе бурлило слишком много эмоций, чтобы по-настоящему сочувствовать чужому горю.
– Иливейна не могла с этим смириться, – продолжил Альвеир. – Слишком сильно любила и слишком сильно страдала. Каждый день она повторяла, что сама уйдет из жизни, если не придумает, как вернуть Лэрана. С помощью магии мы сохранили его тело и вместе с Иливейной стали искать способ. И нашли. Одна из древних легенд гласила, что, рождаясь, феникс света может оживить того, кто находится рядом. Иливейна загорелась этой идеей. Не знаю, правда ли, но она сказала, что обращалась с вопросом к богам. Они подтвердили правдивость легенды, – голос Альвеира звучал глухо и как-то безжизненно. Похоже, он заново переживал болезненные воспоминания. – Может быть, Иливейна сказала так только для того, чтобы убедить нас, чтобы мы согласились на этот безумный шаг. Но теперь я понимаю, что легенда не врет. По крайней мере, та ее часть, которая описывает рождение феникса света.
– И как феникс света рождается? – спросила я, неотрывно,
