– Бэннинг…
– Я хочу побыть один. – Схватив вилы, Бэннинг подцепил охапку свежего сена и принялся разбрасывать его по вычищенному деннику.
– Ты зол на меня? – грустно спросила Эвис. Бэннинг замер.
– На тебя, на себя… на всех!
– Прости… – прошептала она. И маленькими, осторожными шажками двинулась к нему, каждую минуту ожидая, что он сбежит. Набравшись смелости, Эвис обхватила его за талию и прижалась к нему, почувствовав, как моментально напряглось его тело. – Я не хотела причинять тебе боль.
Бэннинг молчал. Она прижалась щекой к его спине и закрыла глаза. Этого было достаточно, чтобы Бэннинг окаменел.
– Прости… – повторила она.
– Довольно, Эвис. – Высвободившись из ее рук, Бэннинг обернулся.
При виде его обнаженной груди сердце Эвис глухо заколотилось. Да, она хотела его. Но не только ради того наслаждения, которое он всегда дарил ей, – сейчас это было не главное. Ей хотелось успокоить его, облегчить его боль. Ей хотелось, чтобы он понял наконец, как сильно она его любит.
– Думаю, тебе лучше уйти, – выдавил из себя Бэннинг.
– А вот я так не думаю, – заявила Эвис. И шагнула к нему.
Бэннинг попятился – и продолжал пятиться до тех пор, пока не почувствовал спиной стену денника. Глаза его, еще совсем недавно синие, потемнели.
– Эвис… – хрипло предупредил он.
Вместо ответа она вскинула руки и положила ладони ему на грудь – даже под тканью перчаток чувствовалось, как напряглись его мускулы. Руки Эвис обвились вокруг шеи Бэннинга – привстав на цыпочки, Эвис закрыла глаза и поцеловала его. Однако губы Бэннинга, всегда такие мягкие, такие податливые, сейчас даже не дрогнули – Эвис показалось, она целует губы каменной статуи. Зол и даже не пытается это скрыть. Что ж… похоже, она это заслужила, смиренно подумала она.
Отодвинувшись, Эвис попыталась заглянуть ему в глаза.
– Пожалуйста, Бэннинг, помоги мне справиться с моими страхами, – взмолилась она. – Прошу тебя!
Что-то мелькнуло в его глазах. Из груди Бэннинга вырвался вздох, и Эвис почувствовала, как окаменевшие мышцы постепенно расслабились.
– Ладно, – кивнул он. – Так каким из твоих страхов займемся в первую очередь? Перед лошадьми? Или передо мной?
Эвис закусила губу. Странно… чем больше времени она проводила с Бэннингом, тем меньше его боялась.
– Я никогда не опасалась тебя, – прошептала она наконец. – Я боялась самой себя… того бешеного гнева, который иногда охватывает меня. Судя по всему, Дженетт рассказывала тебе о моей семье?
– Вполне достаточно. – Взгляд Бэннинга остановился на руке Эвис – той самой, на которой остался шрам.
– Тогда ты должен был догадаться, отчего мне так страшно. Я боюсь, что со временем стану похожей на своего неуравновешенного отца. Боюсь, что не смогу сдержать злость, и она выплеснется на тех, кого я люблю. Как я могу выйти за кого-то замуж, если знаю, что могу превратиться в такое же чудовище, каким когда-то был мой отец?! А что, если я ударю ребенка? Нашего ребенка?
Из груди Бэннинга вырвался вздох.
– Теперь я понимаю, чего ты боишься. Однако твои страхи напрасны. Поверь мне – выдержки у тебя намного больше, чем тебе кажется.
– А вдруг ты ошибаешься? Что, если я не смогу сдержаться?
– Я буду рядом. И помогу тебе это сделать, – прошептал он.
Эвис уронила голову ему на плечо.
– Знаешь, стоит мне только представить, как нечто в этом роде может произойти со мной, как я тут же вспоминаю, как жили мои родители.
– И твой страх просыпается с новой силой? – понимающе кивнул Бэннинг.
– Да.
Он ласково поцеловал ее в теплую макушку.
– Может, попробуем все-таки усадить тебя на лошадь?
Повернувшись, Бэннинг взял висевшие на гвозде сюртук и рубашку и зашагал к выходу.
– Пошли, Эвис, – скомандовал он. – Урок начинается.
Вслед за Бэннингом Эвис вышла во двор и стала смотреть, как помощник конюха седлает для нее кобылу. Чем ближе она подходила к ней, тем более огромной казалась ей лошадь. Ноги у Эвис стали непослушными.
– Бэннинг… – сразу вспотев от страха, пробормотала она. Обернувшись, он послал ей ободряющую улыбку:
– Не бойся, ты сможешь.
С трудом проглотив вставший в горле комок, Эвис сделала еще один шаг к кобыле.
– Как ее зовут?
– Лютик. Она очень смирная и ласковая. – Взяв Эвис за руку, Бэннинг заставил ее положить ладонь на голову лошади. – Она может почувствовать, что ты нервничаешь. Поэтому постарайся успокоиться.
– Не могу.
– Нет, можешь. К тому же я все время буду рядом с тобой, так что не бойся. – Бэннинг протянул ей руку. – Ну, готова?
Пытаясь успокоиться и взять себя в руки, Эвис несколько раз глубоко вдохнула… как будто это может помочь, промелькнуло у нее в голове, учитывая, что она оказалась зажатой между теми, кого боялась больше всего на свете – лошадью и этим мужчиной.
– Да, – наконец выдавила она.
Усадив Эвис в седло, Бэннинг поднял голову и шутливо подмигнул ей.
– Тебе когда-нибудь доводилось падать, когда ты была маленькой?
Эвис судорожно кивнула.
– Сколько тебе тогда было лет?
– Ш-шесть. – Лошадь под ней шевельнулась, и Эвис вцепилась в поводья мертвой хваткой.
– Ну же, Эвис, ты можешь это сделать! – Бэннинг вдруг шагнул вперед и оказался перед лошадью.
– Куда ты?! – вскрикнула Эвис.
– Возьму лошадь под уздцы и поведу ее, чтобы она не вздумала шарахнуться в сторону. – Взяв поводья, Бэннинг принялся медленно водить лошадь по кругу.
Все это время Эвис была занята тем, что старалась дышать и держать глаза открытыми. На самом деле в легком галопе, которым двигалась лошадь, не было ничего пугающего. И очень скоро Эвис поймала себя на том, что страх начинает потихоньку отступать.
– Ну как ты там? – поинтересовался Бэннинг, глядя на нее снизу вверх.
– Неплохо… можно даже сказать, замечательно. Знаешь, если честно, мне нравится!
– Я сразу сказал, что у тебя получится, – улыбнулся он в ответ. – Может, попробуешь сама? – Он протянул ей поводья.
– Нет!
Ответом на это был смешок, сорвавшийся с его губ. После нескольких кругов Бэннинг остановил кобылу и протянул руки, чтобы снять Эвис с седла.
– Ну, думаю, для первого урока достаточно, – объявил он.
– Да, – улыбнулась она ему. – Но, если честно, я не против это повторить.
Эвис окинула взглядом поля и обратила внимание на группу мужчин с ружьями, рысью трусивших через луг. Господи, она совсем забыла об охоте, спохватилась она. Спрыгнув на землю – естественно, с помощью Бэннинга, – она с удивлением спросила:
– А почему ты не поехал на охоту вместе со всеми?
Эвис заметила, как он слегка напрягся, а потом неловко отвел глаза в сторону.
