дав им ничего сказать, поспешно забормотал:
— Скорее! Там мой брат! Ему плохо! Он задыхается! Славе очень плохо!
Как только врач, который как раз-таки и был родным отцом Славы, но Лёша пока не был с ним знаком, услышал имя своего сына, он тут же кинулся к палате парня. Медсёстры кинулись следом за ним. Уже через минуту Александр Дмитриевич был возле сына. Он приказал медсёстрам помочь ему поднять Славу. Вместе они аккуратно его подняли. Отец бережно держал сына за шею и подбородок, чтобы Слава не заваливался вперёд. Ещё минуту молодого человека продолжало рвать, а потом внезапно всё прекратилось. Врач и медсёстры также положили парня на место и только после этого увидели, что тот без сознания. Александр Дмитриевич с замиранием сердца нагнулся к сыну и с ужасом диагностировал:
— Он не дышит! Живо в реанимацию его!
Лёша стоял в стороне, наблюдая за всем этим кошмаром. От переживаемого стресса у парня бешено тряслись руки. Сейчас он по-настоящему боялся за жизнь Славы, ведь он должен был следить за ним, а он не справился. И, кроме того, они так и не помирились. Лёша не хотел вот так вот сейчас прощаться со Славой, а сейчас тот был на грани смерти и он реально мог умереть. Это всё невероятно пугало парня.
Когда Славу повезли в реанимацию на каталке, Лёша пошёл следом. Он сейчас не хотел оставлять двоюродного брата одного. Парень чувствовал, что обязан быть с ним до самого конца. Кроме того, он обязан был убедиться, что со Славой всё хорошо и что он жив. А также должен был позвонить дядя и рассказать, что произошло. Конечно, парню не особо хотелось беспокоить дядю, ведь тот только уехал на работу, но он знал, что тот хотел бы быть в курсе того, что происходит со Славой. К тому же, если он потом узнает, что произошло и узнает, что ему не сразу сообщили о случившемся, он будет сильно злиться. А этого Лёша точно не хотел. Возле реанимации Лёша остановился. Дальше ему было нельзя и теперь только оставалось позвонить дяде и ждать.
Алексей Владиславович приехал уже через пятнадцать минут после звонка Лёши. Он буквально забежал в отделении реанимации и сразу кинулся к сидящему на скамейке племяннику.
— Лёша, что произошло? Что с ним? Ты не знаешь, как он? — тут же посыпались на голову парня вопросы.
— Его просто внезапно начало тошнить, — пробормотал растерянный парень. — Я даже не успел ничего понять. Я сам не знаю, как он. Пока никто ничего не говорил. Может попозже скажут.
— Где он? — спросил бизнесмен.
— Там, — Лёша кивнул головой на одну из дверей.
Алексей Владиславович мгновенно бросился к ней, но в этот момент в коридор вышел родной отец Славы.
— Туда пока нельзя! — решительно преградил путь мужчине врач.
— Как он? — поинтересовался бизнесмен.
— Слава в порядке, — кивнул Александр Дмитриевич. — Он уже пришёл в себя, но с ним ещё не закончили. Подожди немного, хорошо?
— Ладно, — отступил в сторону мужчина. — Я подожду. Но может, ты объяснишь, что с ним такое произошло? Почему ему внезапно стало плохо? Ты же говорил, что всё страшное позади и тут вдруг такое!
— После операции порой бывают осложнения, — спокойно сказал врач. — У меня есть предположения, почему ему внезапно стало плохо и начало рвать, но я сначала должен кое-что проверить и кое с кем посоветоваться. И потом дам тебе ответ. Хорошо?
— Как там Слава? — спросил Лёша, неуверенно подойдя к врачу и дяде и прервав их разговор. — Он в порядке?
— С ним всё хорошо. Не беспокойся! — улыбнулся парню врач и окинул его взглядом. Он перевёл взгляд на бизнесмена.
— Это мой племянник, Лёша, — представил племянника Алексей Владиславович и кинул взгляд на парня.
— Твой тёзка, — заметил Александр Дмитриевич.
— Да, — подтвердил бизнесмен. — Его назвали так в честь меня. Не знаю, почему и за что. Просто моему брату внезапно загорелось назвать своего сына Лёшей.
— Лёша, спасибо, что вовремя позвал нас, — поблагодарил парня Александр Дмитриевич. — Мне даже страшно представить, что было, если бы мы…. Даже думать об этом не хочу! Хорошо, что ты был рядом с ним в этот момент.
— Но я всё равно не успел ему помочь, — покачал головой Лёша. — Ведь он чуть не умер, а я мог…
— Ты бы не смог помочь ему! — отрезал врач. — Ты сделал всё, что было в твоих силах. Более того ты сделал всё правильно. Было бы наоборот хуже, если бы ты пытался ему помочь самостоятельно. А так…. Всё обошлось! Скоро ему станет лучше и всё наладится.
— Скоро можно будет увидеть его? — поинтересовался Алексей Владиславович.
— Да, — положительно кивнул мужчина.
— Лёша, — бизнесмен повернул голову к племяннику, — ты лучше езжай домой. Незачем тебе здесь торчать. Со Славой всё хорошо и дальше я сам посижу с ним.
— Хорошо, — не стал спорить Лёша и, кинув взгляд на дверь, за которой был Слава, медленно пошёл прочь.
Александр Дмитриевич заглянул в палату, в которой лежал Слава и, повернувшись к приёмному отцу сына, кивнул головой.
— Можешь заходить! — мужчина открыл перед бизнесменом дверь. — Я тоже скоро подойду. Если попросит воды, можешь дать ему немного, но много пусть пока не пьёт, чтобы ему опять не стало плохо.
— Ладно, — Алексей Владиславович прошёл в палату.
Дверь за ним закрылась. Бизнесмен посмотрел на бледноватого сына, который лежал на кровати. Возле него всё ещё крутились две медсестры. Одна из них ставила капельницу, а вторая поправляла покрывало, которым парень был укрыт. Закончив, они покинули палату, даже не посмотрев на мужчину. Только после того, как они ушли, Алексей Владиславович подошёл к сыну. Он решительно подставил стул к его кровати и, усевшись на него, взглянул на лицо Славы. Глаза молодого человека были прикрыты. Мужчина дотронулся до руки сына, и тот медленно открыл глаза и посмотрел на него.
— Привет, — ободряюще улыбнулся сыну бизнесмен. — Ты как?
— Голова раскалывается, — простонал Слава. — Ты разве не на работе должен быть?
— Я приехал, как только узнал, что с тобой случилось, — сообщил отец.
— А что со мной такое было? — поморщился парень. — Может, расскажешь мне?
— Ну, единственное, что я знаю это, что тебя начало тошнить, и ты едва не задохнулся, — рассказал Алексей Владиславович. — Но ты и сам это знаешь!
— Круто! — без особо восторга воскликнул Слава. — Всегда мечтал захлебнуться в собственной рвоте. Прямо желал этого!
— Да ладно тебе, — засмеялся отец. — Всё же обошлось!
— Это была бы очень глупая смерть, — горько усмехнулся молодой человек. — Он умер, захлебнувшись в своей же рвоте.
