Колетт закашляла, и кровь потекла по ее подбородку, голос ее совсем ослаб.
— В ту ночь я услышала, как он и Лайла скандалили. Я поняла, что ей известно про других женщин и скоро она все узнает. Я не могла больше ждать. Я должна была убить это чудовище именно в эту ночь.
Она сделала паузу, чтобы восстановить дыхание, и Лайла испугалась, что Колетт умрет прямо сейчас.
— Чуть позже, в ту ночь, я увидела, что он заснул прямо в гостиной. Когда я его растолкала, он пожаловался, что у него сильно болит голова. А потом я проводила его до кровати и дала ему таблеток, посыпанных цианистым калием. Он умер буквально через несколько минут.
Лайла разрыдалась от несказанного облегчения. Слава богу, ее не повесят. Сквозь слезы она наблюдала агонию женщины, которую прежде считала своей подругой. Колетт дышала все реже и реже, и на губах ее пузырилась кровь.
— Колетт, а где вы достали цианистый калий? Дрю держал ее на руках, и кровь горничной заливала его одежду.
— Шарль… любил… свою… сестру, а мистер Кювье искалечил ей жизнь. И он, и я… мы оба хотели его смерти… Шарль достал яд… Но я не хотела причинять зла такому количеству…
Глаза Колетт закатились. Еле дыша, она простонала:
— Шарль стрелял в вас, чтобы Лайла искала себе другого адвоката…
Лицо Шарля, которому вывернули руки, исказилось от ярости:
— Заткнись, Колетт!
Судья ударил по столу молоточком.
— Спокойнее, мистер Филь, а не то я прикажу вас вывести отсюда.
В зал вбежали пристав и человек с саквояжем врача. Колетт улыбнулась и голова ее неожиданно запрокинулась.
— Колетт, Колетт?! — окликнул женщину Дрю.
Но она глубоко вздохнула и замерла. Доктор метнулся к ней. Жуткая тишина повисла в зале, пока врач пытался прощупать пульс.
Врач повернулся к Дрю.
— Она мертва.
Зал разразился таким шумом, что судье вновь пришлось браться за молоточек.
Дрю осторожно опустил мертвое тело на пол и тяжело вздохнул. Он подошел к Шарлю Филю, на которого полицейские уже успели надеть наручники.
— Это вы отравили Жана Кювье и стреляли в меня?
Шарль бросил на него исполненный ненависти взгляд.
— Из-за этого ублюдка моя сестра покончила с собой. Жан искалечил ей жизнь, а когда она перестала быть ему нужной, он разбил ее сердце. Он заслуживал смерти.
— Уведите его в тюрьму, — печально промолвил Солье.
Присутствующие в зале сидели, потрясенные таким оборотом событий.
Пристав и несколько добровольных помощников вынесли тело Колетт из зала суда вслед за отправившимся в сопровождении полицейских Шарлем Филем.
Лайла безуспешно пыталась осмыслить все, что произошло в зале за последние несколько минут.
А Дрю тем временем встал перед судейской скамьей и торжественно сказал:
— Судья Димитриус, защита предлагает снять все обвинения в убийстве Жана Кювье с Лайлы Дю Шамп.
Сердце бешено забилось в ее груди.
— Разумеется. Присяжные, вы свободны, суд выносит вам благодарность, — процедил председательствующий, ударив молоточком по столу. — Суд распускается.
Ее полностью оправдали, а Дрю нашел настоящих убийц! Свобода! Она наконец свободна! Лайла ликовала.
Эрик пожал ей руку.
— Поздравляю вас, мисс Дю Шамп.
— Я свободна, — рассмеялась Лайла.
Теперь она может жить, как ей заблагорассудится. Это одновременно и радовало, и пугало. Дрю вернулся к своему адвокатскому столу.
— Поздравляю вас, мистер Солье, вы проделали блестящую работу, — признал Эрик. — Я пойду в контору заниматься делами. Не забудьте, что сегодня у вас важная встреча в Клубе демократов.
— Спасибо, Эрик, поговорим позже, — промолвил Дрю.
Эрик вышел вслед за шумной толпой из зала, оставив их одних. Лайла залюбовалась мужчиной, нарушившим ее спокойствие. Мужчиной, которого она полюбила всем сердцем. Они обнялись.
— Спасибо, Дрю. Я обязана тебе жизнью, — прошептала она срывающимся голосом, отпуская его. — Но у меня к тебе столько вопросов! Когда ты нашел дневник Бланш? Почему ты мне об этом ничего не рассказал?
— В прошлую субботу я получил записку от Николь Филь и срочно отправился к ней в Батон-Руж, на плантацию Роузвуд. Николь передала мне дневник, хоть и не знала, кому он принадлежал, — вздохнул Дрю. — Я хотел тебе рассказать об этом всю последнюю неделю, но не мог. Я боялся, что когда ты узнаешь правду, Твое отношение к Колетт резко изменится, и та, почуяв недоброе, попытается бежать.
Лайла понимающе кивнула, зная, что он говорит правду.
— Надо же, Колетт убила Жана, а я все это время считала ее своей подругой.
— Но до сегодняшнего дня мы даже не были уверены в том, что она и Шарль спланировали это убийство вместе. И как это ни прискорбно, оно вполне могло бы сойти им с рук, если бы не дневник Бланш.
— Неужели все закончилось? — не верила Лайла, все еще находившаяся в состоянии шока.
Дрю начал собирать бумаги, но на мгновение замешкался, его зеленые глаза смотрели на Лайлу в упор.
— Да, весь этот кошмар позади, и я хочу перед тобой извиниться. Ты невиновна, а следовательно, всегда говорила мне правду. Я всегда хотел Тебе верить, но, увы, все свидетельства были против тебя. А я человек, привыкший работать с преступниками. Но на сей раз я оказался неправ. Прости за то, что сомневался в тебе.
Она коснулась ладонью его щеки.
— Спасибо, Дрю. Конечно, слов недостаточно, но.»
Она нежно обняла его, после чего отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза.
— Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя всем сердцем. И, похоже, буду любить тебя всегда.
Лайла немного помолчала. Он не сводил с нее глаз.
— Ты говоришь это потому, что я выиграл твой процесс?
Она медленно покачала головой.
— Нет, я полюбила тебя еще до того как стала тебе доверять. Но слишком многое произошло, чтобы мы могли быть вместе. Так что живи, Дрю, как тебе подсказывает сердце, но знай, что моя любовь всегда с тобой.
Какое-то время он был спокоен и неподвижен. Лайла и не ждала от него ответа, но было видно, что он просто не знает, что ему и сказать.
— Мистер Солье, репортеры на улице требуют вас и мисс Дю Шамп, — крикнул, приоткрывая дверь, судебный исполнитель. — Они грозят выломать дверь, если вы с ними не поговорите.
Лайла улыбнулась.
— Иди, пресса уже ждет тебя. Вот прекрасная возможность сказать жителям Нового Орлеана, что ты станешь их новым мэром. Увидимся позже, вечером.
Дрю явно расстроился.
— Нет, нам надо срочно поговорить.
Она улыбнулась, хотя в этот миг сердце ее разрывалось на части.
— И все-таки я настаиваю, ты должен поговорить с репортерами и обязательна должен встретиться со своими избирателями в Демократическом клубе. Так что, поговорим позже.
