Он заступил на вахту всего полчаса назад, но был уже утомлен до предела, чувствуя, что жизнь каждого из сорока миллионов уцелевших обитателей Сиргола сейчас зависит от него. Он не хотел лично нести тяжесть ответственности, но в настоящий момент не на кого было переложить ее. Должность офицера караула давала некоторые материальные преимущества, и во внеслужебное время он не был скован ограничениями военного положения. Но на вахте… Стоит часовому совершить лишь одну серьезную ошибку, и все население будет низвергнуто в ничто, выброшено из реального времени, убито. Более того, оно будет так тщательно уничтожено, что само существование превратится в нереализовавшуюся вероятность.
Пальцы Деррона легко и неподвижно лежали на приборах управления его консоли. В положении их было заметно искусство оператора, не скрашенное любовью к делу.
Зеленые следы катодных лучей на экране переплетались по его воле, как трава, раздвигаемая осторожным охотником. Эти символические стебельки представляли собой жизненные линии всех животных и растений, существующих на определенном участке поверхности Сиргола в течение нескольких десятилетий примерно двадцать тысяч лет назад — в доисторическом прошлом.
Тысячи консолей других часовых были расположены длинными, слегка изогнутыми рядами. Это было приятно взгляду мгновенно поднятых глаз оператора, оно успокаивало, а затем заставляло глаза вернуться к экрану, где им надлежало быть. Такой же эффект укрепления концентрации давали периодические модуляции искусственного освещения, словно легчайшие облачка, проплывающие по сильно вогнутым потолкам подземного помещения, а также настойчивая психомузыка, время от времени поддерживаемая простым тяжелым ритмом. Воздух в этом укрытии, погребенном под многими милями камня, оживлялся ветерком, который очень естественно пах то морем, то зелеными полями — тем, что месяцы назад уничтожено бомбардировкой берсеркеров поверхности Сиргола.
Снова, повинуясь прикосновению Деррона, зеленые нити на экране зашевелились. Посланные в далекое прошлое инфраэлектронные следящие устройства, соединенные с экраном, перемещались по команде оператора. Они не шевелили ветвей и не вспугивали живность древних лесов, паря на грани реальности, избегая большей части парадоксов, которые сетью опутывали в реальности машины и людей, путешествующих во времени. Следящие устройства таились рядом с локальными искривлениями вероятности реального времени, способные даже из-за границы реальности нащупать линии мощной организации материи, которые означали жизнь.
Деррону было известно, что его сектор находился где-то неподалеку от Первой Высадки людей на Сиргол. Но пока что ему не встречалось следов явно человеческой жизни. Да он и не искал следов человека. Гораздо важнее было то, что ни он, ни другие часовые не обнаружили пока всплеска изменений, означающих атаку берсеркеров. Гигантские машины, осадившие планету в настоящем времени, возможно, еще не обнаружили, что могут вторгнуться в ее прошлое.
Как любой хороший часовой любой армии, Деррон старался избегать повторяемости движений при «обходе» поста. Сидя в кресле, в обстановке комфорта и относительной безопасности, он посылал управляющие сигналы следящим устройствам, перемещая одно из них сначала на десяток лет глубже в прошлое, затем на пять миль к северу, потом на два года вверх по линии времени, на дюжину миль в юго-западном направлении… В символической густой траве на экране по-прежнему не появлялось признаков чужак—хищника. У берсеркеров не было собственной линии жизни, обнаружить их можно было только по обрыву ими чужой.
— Пока ничего, — кратко сообщил, не поворачиваясь, Деррон, почувствовав, что рядом остановился старший по караулу. Капитан постоял еще секунду, глядя на экран, а потом тихо направился дальше по узкому проходу, ничего не сказав. По-прежнему, не поднимая глаз от экрана, Деррон нахмурился. Он с раздражением осознал, что не может вспомнить имени капитана. Но капитан работал у них только второй день, а завтра его или Деррона, или их обоих могут перевести в другое место. Секция хроноопераций Сил Планетарной Обороны планеты Сиргол обладала, мягко выражаясь, большой организационной гибкостью.
Несколько месяцев назад защитники планеты поняли, что осада может перейти в хроновойну. Зал караула, как и все остальные отделения Хроноопераций, были приведены в полную функциональную готовность всего месяц назад, но пока еще не участвовали в настоящем бою. К счастью, тонкости хроновойны были так же новы для них, как и для врага — нигде во вселенной, кроме планеты Сиргол, не были возможны путешествия во времени.
Прежде, чем Деррон Одегард припомнил имя своего капитана, первая настоящая битва сектора Хроноопераций с противником началась. В наушники проник тихий голос девушки-информатора, сообщивший, что флот берсеркеров запустил в сторону планеты несколько устройств, которые, приближаясь к поверхности, вдруг исчезали из поля прямого наблюдения.
Хроноэкраны обнаружили их в вероятностном пространстве — они уходили все глубже в прошлое планеты…
Объектов было пять или шесть. Вскоре число было уточнено — шесть. Они быстро погружались: восемь тысяч лет, десять, двенадцать… Часовые, наблюдающие за пораженными участками, были приведены в боевую готовность, но враг, казалось, понимал, что за ним бдительно следят. Только на уровне двадцати одной тысячи лет, когда наблюдение стало практически невозможным, они остановились. Но где?
— Внимание всем часовым, — нараспев произнес в наушниках знакомый мужской голос. — Говорит Командующий сектором. Пока нам известно немного. Похоже, что они намерены создать опорный плацдарм где-то на уровне минус двадцать одной тысячи. Оттуда они могут подкинуть вверх по линии какое-нибудь устройство, и нам, возможно, не удастся его остановить, пока оно не прорвется в реальное время и не начнет убивать.
Снова зазвучала психомузыка, а через несколько минут спокойный голос девушки-информатора передал Деррону указание об изменении системы поиска: в каком направлении и на какое расстояние передвинуть свой сектор. По всей линии должны были произойти перемещения часовых: подозревается проникновение врага в реальное время. Наблюдатели концентрируются вокруг зоны вторжения, не выпуская из поля зрения остальные участки. Возможно, первая атака врага была всего лишь отвлекающим маневром.
Деррон уже перестал спешить в укрытие, когда ракета берсеркеров взрывалась поблизости от подземных жилищ. Страх его стал слабым и отдаленным. Подобное чувство он испытывал и сейчас, оно не мешало работе — руки и глаза продолжали уверенно выполнять нужные операции, как будто это была лишь одна из обычных учебных тревог. И его мало волновало, что сейчас или позже может наступить смерть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
