— Что это сейчас было? Предупреждаю сразу, устрицы должны быть молодыми, а шампанское старым, никак не наоборот!
— Поддерживаю! Жду объяснений, — сразу пришло сообщение и от наблюдательной Тамаки, подключившейся к нашему чату.
Написал им, что Ёсида получил боевые раны, защищая честь дамы, с которой он вчера ходил на свидание. Храбро бился один против троих. Силы были неравны, и, хотя он проиграл, но не сдался, не позволив её оскорблять. В глазах наших женщин появилось уважение. До конца дня Ёсиде никто слова об этом больше не сказал, тактично обходя стороной щекотливую для него тему. Было понятно, что сам он ничего рассказывать не хочет, как и вспоминать об испорченном свидании. Более того, когда в коридоре какой-то сотрудник другого отдела посмеялся над Ёсидой, наши женщины первыми за него вступились, отругав шутника. Посоветовали ему не лезть в чужие дела, а идти и дальше ловить покемонов. Намекнув этим, что детям не стоит лезть в дела взрослых.
Работа над фильмом постепенно приближалась к завершению. Мы больше двух недель его снимали. Уже несколько устали от этого. Теперь сценарист и оператор заслуженно отдыхали, а монтажёр трудился в поте лица. Осталось переснять всего несколько сцен, по совету сценариста, посмотревшего черновой вариант. Йори был счастлив. По его словам, подруга с ним теперь не разговаривает из-за этого дурацкого фильма. Они немного поссорились, после того как официальная девушка, на этом месте Рурико ликовала и жаждала подробностей, оттаскала за волосы неофициальную любовницу, приписанную Йори. Одной что-то показалось, другой захотелось, третий не так понял, и дорама продолжилась даже за пределами «съёмочной площадки». «Бессовестные коллеги» смаковали это с особым удовольствием. Хасэгава даже записывал, его об этом супруга попросила. Вот так популярность к некоторым и приходит.
Тайны из своей работы мы не делали, поэтому из-за фильма Йори в нашей компании стал хорошо узнаваемой персоной, вызвав закономерное повышение интереса у представительниц противоположного пола. Главный актёр, красавец, лицо компании, имеет двух девушек, уже вполне твёрдые обещания руководства сделать его постоянным сотрудником, отдельное от родителей жильё. Не удивительно, что на спине стажёра уже сейчас можно крепить листок с надписью и следом от губной помады: «Ходовой товар. Лови, пока не ушёл!»
Пожертвовав на благо компании и мою премию кучу своих сил и нервов, Йори сумел выделиться из толпы, не нарушая правил, а такое в нашем обществе не только приветствуется, но и ставится в пример. Конечно — эта популярность временна, потом всё утихнет, но здесь и сейчас с ней всем приходится считаться. Наши поздравления были вполне обоснованы.
С Такэути-сан за эти две недели я почти не виделся и не переписывался. Не было повода. Она была сильно занята своей работой, я своей. Вроде работаем в одном здании, а такое чувство, будто находимся на разных концах города. Однако мы всё же три раза вместе покурили, случайно встретившись поздно вечером на крыше, обменялись несколькими типовыми, банальными фразами, и дважды вместе ходили в тренажёрный зал. Будто и не было никакого холодка в спину, показавшегося мне на форуме. О нём мы ни разу не говорили, сделав эту тему запретной. При этом никакого продвижения в наших отношениях по-прежнему не было. Да и были ли они где-то кроме моего воображения? Такое впечатление, будто всё стало ещё более неопределённым.
Впрочем, даже это кое-кому показалось излишним. Не знаю, как Татибана Сайто узнал мой рабочий телефон, но в один из дней он мне позвонил и предложил встретиться. Местом было выбрано кафе, расположенное недалеко от Мацудара-корп. То самое, в котором я уже встречался с Аямэ. Честно говоря, я не хотел встречаться с Татибаной, но всё же пошёл. Не сбегать же каждый раз, когда тебе что-то не нравится. Ради предосторожности, перед тем как войти в кафе, я переключил телефон в режим полёта, чтобы меня никто не беспокоил, а также включил диктофон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Парень ждал меня, вальяжно расположившись за столом, возомнив себя чуть ли не хозяином этой жизни. Дорогой костюм, часы, туфли, всё говорило о том, что он очень обеспеченный человек, чего нисколько не стеснялся. Более того, поэтому ему нужно кланяться и угождать. Не я напрашивался на эту встречу, так что кланяться не стал. Однако, всё же вежливо кивнул, приветствуя молодого человека.
— Добрый вечер, господин Татибана. Чем обязан вашему звонку? — поинтересовался дружелюбным тоном.
— Да вот, наконец, нашёл время встретиться с новым другом Киоко, о котором я ничего не знаю, — сообщил парень, с интересом меня рассматривая, словно экспонат в музее.
Он специально назвал её по имени, подчёркивая их близость. После этой фразы Сайто сделал небольшую паузу, ожидая моего комментария, на что я лишь с доброжелательной улыбкой подождал продолжения. Пусть высказывается до конца, раз уж начал. Ему моё спокойствие определённо не понравилось. А с чего я должен нервничать? Вины за собой не чувствую, оправдываться перед ним не обязан. По сути, он для меня посторонний человек, от которого мне ничего не нужно. Друзья Киоко — это её друзья, а мои друзья — это мои друзья.
Будь это игра, сказал бы, что Сайто вынужденно открыл следующую карту, повышая ставку.
— Расскажи о себе, — попросил парень с лёгкой улыбкой, призывая к непринуждённой беседе.
Про благие намерения по умолчанию неблагожелательно настроенных к тебе людей сказано уже многое. Я помню и его взгляды, и взгляды его помощницы в картинной галерее, и недвусмысленные намёки Амамии-сан, кого она хочет видеть своим зятем, так что напрасных иллюзий на этот счёт не испытывал.
— Зачем?
— Чтобы мы могли лучше друг друга узнать, — привёл убедительный довод.
— Опять же, зачем? — не согласился. — Простите, господин Татибана, но я по-прежнему не вижу причин для нашего сближения и вашего интереса. Мы совершенно разные люди, с разными интересами, положением, занятиями. Не обижайтесь, но мне совершенно непонятно, почему я должен вам рассказывать о себе или интересоваться вашими делами? Всё, что нас связывает, это общая дружба с Такэути-сан. Но её обсуждать за её же спиной я не намерен. Как и делить Такэути-сан. Она не плитка шоколада. Если вы хотите предложить мне продать, обменять или уступить Такэути-сан вам, — уточнил для глупых, невнимательных и Сайто, — то с сожалением вынужден отказать. Я не торгую отношениями. Если она захочет, то сама внесёт в них изменения, не прибегая к услугам посредников. Я намерен поступить так же, — открыто обозначил свою позицию.
Фальшивая дружба с Татибаной мне не нужна. От неё проблем будет больше, чем от вражды, чего, впрочем, тоже хотелось бы избежать. Лишняя трата сил не пойдёт на пользу ни мне, ни ему. Пусть Сайто мне не нравится, но это только мои проблемы. Вмешиваться в его отношения с Киоко я не намерен, о чём тоже проинформировал своего собеседника. Пример Ёсиды показателен.
С одной стороны, моя искренность должна была вызвать его гнев, с другой — уважение и понимание, даже при несогласии с такой позицией. Заодно послужить мостиком для будущего, если не дружбы, то мирного сосуществования, а также проверкой его искренности. Если Сайто всерьёз собирался налаживать со мной хорошие отношения, это будет видно по его дальнейшим действиям.
Перестав улыбаться, парень оценивающе на меня посмотрел. Выпив чаю, взяв паузу на раздумья, он поинтересовался.
— Как тогда предлагаешь поступить? Она одна, нас двое, — признал во мне соперника, сбросив маски.
Расту. Раньше я был только пылью под ногами.
— Жить дальше, — невозмутимо пожал печами, с благодарностью взяв у официанта принесённую мне чашку чаю.
— Она сама сделает выбор.
— Иногда, чтобы человек сделал правильный выбор, его к нему нужно подтолкнуть. Не каждый может понять, в чём заключается его счастье, — Сайто перешёл к сложным, философским рассуждениям, пытаясь показать превосходство своего интеллекта над моим, раз уж ни его богатство, ни фамилия не произвели должного впечатления.
