Сасори вздохнул.
- Куда же я без тебя? Дальше подвала не уйду, – Акасуна улыбнулся, но блондин промолчал. Кукольник снова вздохнул. – Обещаю-обещаю.
Отклонившись назад, он зарылся рукой в мокрые светлые волосы.
- Спасибо, – тихо отозвался блондин.
Он еще некоторое время стоял так, стараясь заглушить мысли, сосредотачиваясь только на руке Сасори, мягко перебирающей длинные пряди. Глубоко вздохнув, Дей отстранился и сел рядом, отправив в рот печенюшку. Задумчиво посмотрел на медленно пододвигающееся к нему приведение, высунувшее язык, и усмехнулся.
- Демон-пылесос, – тихо констатировал он.
Акасуна взял еще одно печенье и поводил им у носа черепушки. Тот внимательно следил за рукой и вкусняшкой в ней.
- А он ничего. Для приведения с головой-черепом.
Кукольник положил руку на стол ладонью вверх. Демон осторожно заполз на стол, при этом растянувшись в лепешечку, обнюхал руку и, быстро стащив печеньку, спрятался под стулом. Парни тихо рассмеялись.
- Похоже, мы спасем местную рыбу, – поджал губы Акасуна.
- Если он жрет также, как и Гоби, то тут уже никто ничего не спасет.
Дей взял всю тарелку и опустил под стол, через 30 секунд вытащил ее обратно. Она была пуста.
- Похоже, что так и есть, – усмехнулся блондин. Из-под стола послышался недвусмысленный рык. Кажется, кто-то наелся. Они снова засмеялись.
Кукольник подсел ближе, прижавшись к плечу Дея, и взял его за руку. По ноге блондина скользнуло что-то немного мерзкое и непонятное, а потом свернулось шариком на коленях. Парни принялись рассматривать этот незадачливый клубок. Чернушка уткнулась лбом в живот блондина. Тот провел свободной рукой по дымчатому телу. Оно тут же стало плотнее, так что рука теперь не могла пройти сквозь него. Дей улыбнулся.
- Не знал, что ты так умеешь.
Демон заворчал. Из тьмы высунулось шесть или, может, семь костяных ладоней. Они обхватили руку подрывника и подергали туда-сюда. Дей, покачав головой, погладил черное тельце.
- Обалдеть.
- К ласке легко привыкнуть, – шепотом сказал Сасори, не сводя глаз с демона.
Черное тельце под рукой подрывника начало мерно вибрировать и идти рябью.
- Точно... Легко... – грустно улыбнулся Дей.
Он-то знал. Как и знал, что после того, как показать существу ласку, жестокость и боль воспринимаются намного тяжелее. Кукольник промолчал. Кухню наполнила мягкая тишина, нарушаемая только пощелкиванием челюсти демона и его мерным гудением.
- Пойдем куда-нибудь? – наконец, тихо спросил Дей, даже не взглянув на Акасуну и продолжая аккуратно водить рукой по черепушке, которая иногда не сильно прикусывала его пальцы.
- Пойдем. Покажешь местный лес, – тут же отозвался Сасори. – Его возьмем с собой?
- Он сам пойдет, – вздохнул блондин и поднялся. Демон соскользнул с его колен и исчез под полом. Дей потер глаза и обернулся к кукольнику.
- Пошли.
Акасуна кивнул и, не отпуская руки блондина, пошел к выходу.
Они промотались по лесам почти до вечера. Дей понемногу отходил, показывая Сасори места, которые они открыли с Гоби. Здесь было красиво, действительно красиво. Поднявшись на вершину холма, они смотрели, как плавно течет река у его изножья. Из воды иногда выпрыгивала рыба, ее чешуя блестела на солнце. Откуда-то из тени выскользнул их демон и, воздушным шариком спустившись вниз, начал охоту. Дей засмеялся, впервые за день, а Акасуна только улыбнулся, и в этой улыбке явно чувствовалось облегчение. Когда начало смеркаться, они медленно пошли домой, выйдя на главную улочку. Вокруг бегали дети, ходили взрослые. Кто-то уже с ними даже здоровался, не первый раз видя двух парней в деревне. Парни с улыбкой кивали местным, тихо говоря друг другу о том, что скоро уже они местными смогут назвать и себя. Демон плелся за ними, мелькая в кустах и не показываясь на глаза прохожим.
- О! Сыночек, доча! – внезапно.
Парни обернулись на голос. Их дедуля энергично махал им рукой. Рядом с ним стояли три старушки, каждая с цветами подаренными, как позже выяснилось, дедом.
- Ну-ка, подь сюды!
Выбора не было, парни подошли, и их тут же окружили бабульки. “Ой, милочек”, “девочка-красавица”, и все в таком духе. Парни даже понять ничего не успели, как были посажены за стол в доме этих старушек. Как оказалось, они были сестрами.
Им налили чай, а вот старушки для себя и деда достали пару бутылочек неопределенного содержания, от которых веяло спиртом и кое-какими травками.
Когда через час деда начало уносить и тянуть на праздные застольные песни, Дей, уткнувшись в плечо Сасори тихо ржал, украдкой утирая слезы. Кукольник еще сдерживался, но его вежливая улыбка сильно подрагивала. Впрочем, старикам до этого было мало дела. В какой-то момент какая-то из бабулек предложила и им выпить за здоровье стариков. Блондин, почти скатываясь под лавочку, закивал, боясь что-то сказать, чтобы не заржать в голос. Но Акасуна, приобняв его за плечи, вежливо отказался, сказав, что за здоровье они и чая попьют. Дед со звучным “вот и молодцы, молодые!” шлепнул ладонью по столу, опасно кренясь в бок. Бабульки радостно щебетали между собой, и были слишком заняты, чтобы обратить на что-то внимание. Поэтому только Дей заметил едва уловимое движение пальцев Акасуны. Не особо высовываясь из тени, сзади деда показалась кукла и, аккуратно усадив старика на место, растворилась в воздухе. Дед пробурчал что-то на подобии “спасибо, милая” и, не поворачивая головы, потянулся за бутылкой. Вот тут и бабульки повернулись к нему, уже вчетвером запевая какую-то нудную, но громкую песню. Блондин обнял руку Сасори и уперся подбородком в его плечо.
- Веселые они. А говорят – старость не радость. Ерунда какая, – тихо сказал он. С его губ не сходила мягкая улыбка, что было огромной победой в сравнении с его утренним состоянием.
- Представляешь нас в таком возрасте распевающих песни? – весело блеснув глазами, спросил Акасуна.
Он все-таки не выдержал и засмеялся. Правда, тихо, в кулак. Хотя даже если бы он ржал в голос, его бы никто не услышал.
- Такими темпами мы не доживем. Нас старики раньше споят, в гроб загонят, а потом еще отпоют и помянут всей деревней, – поджав губы и округлив глаза, сказал Дей, коверкая голос. Но, не выдержав, и сам засмеялся.
- Предлагаю валить. Пока мы точно не померли, – вытирая слезы, сказал кукольник.
- Деда домой надо отвести, – с улыбкой кивнул блондин на старика. – Мало ли чего тут с ним бабки сделают. Я, конечно, понимаю, что у него не стоит давно, но...
Акасуна слегка стукнул его по лбу, и тот снова засмеялся.
- Добровольно он не пойдет, – задумчиво потер нос Сасори. – Но есть у меня одна идея.
За спиной деда появилась кукла и начала осторожно подталкивать его к выходу. Тут дед обернулся.
- Ба! А это что за красавица? Вы не говорили, что у вас есть еще сестра, – пьяно засмеялся старик. Бабули уже вовсю пели песни, а дед начал приударять за марионеткой, которая вела его к выходу.
- Ой, не могу! Я просто больше не могу, – Акасуна ржал, пытаясь вдохнуть воздух и вытирая слезы.
- Тише ты, тише, – сквозь смех говорил блондин, придерживая чуть ли не загибающегося кукольника под руку.
Прощаться с бабульками не имело смысла, они явно даже не обратили бы на них внимания, поэтому парни вслед за дедом вышли на улицу. Идя за петляющей диагоналями куклой, рассыпающимся в пьяных любезностях дедом, единственное, что они могли сделать, это не ржать слишком громко, чтобы не перебудить всю округу. В какой-то момент марионетка дрогнула и завертелась на месте. Старик, приговаривая что-то типа: “Ух, ты ж моя гАрЯчАя бАльРина”, виляя дряхлыми скрипящими бедрами, двинул к ней. Акасуна уперся руками в колени, тихо воя. Дей, вцепившись в него, поднял его руку, от пальцев которой тянулись нити.
- Эй-эй, ты чего, он же на нее прям посреди дороги сейчас ляжет!
Зря, конечно, он это сказал. Бедный кукольник, издав нечленораздельный звук, присел на корточки, явно задыхаясь, но руку не опустил. Теперь кукла бегала от деда кругами, а тот в полуприсяди бегал за ней. По лицам обоих парней давно бежали слезы от смеха, но они уже даже не пытались их утереть. Блондин прикрыл одной рукой глаза, другой опираясь о плечо Сасори.
