“Он же убьет меня сейчас... было бы так просто...”
Кукольник чуть отстранился, утягивая его руку за собой, чуть ниже.
“Но ведь я обещал... не бросать...”
Перед глазами мелькнули обрывки его почти забытого в этом месиве кошмара.
Охота. Они разделились. Он потерял его. Искал, долго искал. Но нашел только тело. Сердце, которое больше не билось, глаза, которые уже никогда не посмотрят на него. Вместе с его жизнью пошатнулся и разрушился его мир. Он просто исчез. Просто испарился. Не было большего страха, чем потерять своего бога. Потерять того, кому подарил свою жизнь.
“Хватит...”
Рука Сасори, которой он упирался в кровать, как в замедленной съемке начала подниматься. Если кукольник бил по лицу – значит, кукольник был на пределе.
- Хватит...
Едва различимый звук его голоса растворился в ночи. Акасуна почти светился от неконтролируемой ярости. Оставались считанные секунды до удара.
- Хватит!
Голос Дея эхом отразился от стен. Он не знал, откуда пришли силы, но они пришли. Он вырвал руку из этой железной хватки, не удивляясь, как это сделал, и дернул кукольника на себя, крепко обняв обеими руками, до крайней упертости игнорируя боль, прижал его голову к своему плечу. Руки Акасуны дрогнули и вдруг обвились вокруг талии блондина. Он обнимал его крепко, почти ломая ребра до конца, но Дей не обращал внимания. Его взгляд застыл на потолке.
- Успокойся. Я же здесь. Я рядом с тобой. Знаю, ты потерял меня. Прости, Сасори, правда, прости. Но я обещал тебе. Я не брошу тебя. Не брошу. Хватит. Достаточно. Я с тобой. С тобой.
Его голос мягко обволакивал их обоих пеленой. Ярость яростью, она так поверхностна. Потерял его, да. Дей ведь знал. Он тоже чувствовал. Когда его не было рядом. Чувствовал пустоту. И пусть они по-разному относились к этому, пусть для Сасори это была прихоть, а для Дея – смысл жизни. В этой пустоте потеряться было одинаково страшно. Одиночество могло сожрать быстрее демона, могло убить быстрее взрыва или отравленной игры. Они были не нужны никому в этом мире кроме друг друга. И пусть они по-разному относились к этому, пусть для Сасори это была прихоть, а для Дея – смысл жизни. Сдохнуть в одиночестве было страшнее самой смерти.
Смертельно опасная ярость, аурой искрившаяся вокруг кукольника, медленно таяла, из его тела по ниточке уходило напряжение. Хватка его рук, в конце концов, ослабла, дыхание выравнивалось. Они лежали так долго. Акасуна, уткнувшийся носом в шею подрывника. Дей, мягко перебирающий его волосы. Сломанная рука расслабленно лежала на спине кукольника, но это было меньшее, что беспокоило его сейчас. За окном монотонно стрекотали кузнечики.
Моргнув, блондин, наконец, отвел взгляд от потолка и, слегка повернув голову, поцеловал Сасори в лоб.
- Я не уйду. Не уйду, – еще раз тихо повторил он. Его взгляд скользнул за окно, на выглянувшую из-за облака Луну. Комната наполнилась мягким серебристым светом. Внизу мерно тикали старые часы.
====== Глава 26. ======
Только утром Дей провалился в сон. А проснулся уже днем. Он был один, все его тело, казалось, было зафиксировано. На его плече, пощелкивая челюстью, спал маленький демон.
“Ох, мать твою”
Сделав рефлекторно глубокий вдох, блондин закашлялся, спугнув чернушку. Открыв глаза, он глянул в окно. Солнце было уже высоко, ветер весело шевелил листвой. В мире не произошло ничего необычного. А до парня только сейчас начала доходить степень ущерба, как напоминание о веселой ночи.
- Данна... – почти неосознанно выдохнул он, закрыв глаза. Рука коснулась руки, мягко пробегаясь по наложенной шине. Демон опустился обратно, клокоча, потерся черепом о щеку Дея, но тут, колыхнувшись, тенью скользнул на балкон.
В комнату бесшумно вошел кукольник, словно услышав зов напарника. А, может, он и услышал, кто его знает. Подойдя к нему, он присел на кровать, осторожно осматривая блондина. Приподняв голову Дея, он медленно принялся вливать ему в рот какую-то дрянь. Подрывник поморщился, но проглотил жидкость, сумев сдержать рвущий горло кашель. Акасуна опустил его голову обратно. Дей сделал неглубокий вдох. Его рука соскользнула с шины и легла на руку Сасори, слабо сжав ее. Глаз он так и не открыл. Но, не смотря на тупую ноющую боль, ему было спокойно. Ведь этот рыжий агрессор был рядом. Все тело медленно немело. Блондин слегка усмехнулся, признавая в выпитой гадости одно из самодельных обезболивающих средств его напарника.
Кукольник погладил его руку.
- Поспи еще, если хочешь.
- Нет... Не хочу... – тихо ответил Дей. Его голос все еще был хрипловат, но, по крайней мере, он его уже узнавал, по сравнению со вчерашним. – Останься со мной. Не уходи.
- Я буду здесь. Скажи, если что-нибудь понадобится.
Акасуна убрал прядь светлых волос с щеки подрывника. Его рука так и осталась там, аккуратно поглаживая. Дей слегка повернул голову, коснувшись губами запястья кукольника. Рука Сасори замерла на его щеке. Он и сам не двигался. Приоткрыв глаза, блондин с безразличием смотрел на маленькое привидение, тихо копошащееся в самом углу. Его рука так и сжимала руку Акасуны.
Кукольник вздохнул, качнув головой, и, наклонившись, поцеловал парня в уголок губ.
- Тебе стоило бы еще немного поспать. Ты почти не спал ночью, – тихо сказал Сасори.
- Сейчас. Твоя срань подействует до конца, – на губах блондина появилась легкая усмешка. Он вздохнул. Дышать стало значительно легче, и это радовало. Он перевел взгляд на кукольника, вглядываясь в его лицо, глаза, слегка растрепанные волосы. Просто смотрел. Долго. Молча.
- Не уходи, – едва слышный шепот, сорвавшийся с его губ.
- Я тебе уже который раз говорю, что не уйду. Давно пора уже это запомнить, – Сасори вздохнул и натянуто улыбнулся, правда, эта улыбка быстро исчезла с его лица.
Дей хмыкнул.
- Я тебе постоянно говорю тоже самое. Ты прав – пора бы запомнить.
Акасуна снова вздохнул и отвернулся.
- И ты никуда не денешься. Упрямый ты или просто глупый, – непонятно, к кому обращаясь, сказал он. Скорее, самому себе.
Взгляд голубых глаз стал внимательным и серьезным. Вытянув руку, он коснулся кончиками пальцев волос кукольника, и опустил ее.
- Серьезно?.. Ты серьезно думал, что я могу уйти? И ты называешь глупым меня?
- Еще какой глупый. Глупый, безответственный болван. Без чувства самосохранения, – вдруг прорвало Сасори. На миг он скривился и резко заткнулся. Решив, что слишком много говорит, кукольник лег рядом с блондином, положив голову на его здоровое плечо.
- Балда...
Дей зарылся рукой в его волосы.
- Замолчи... Я понял... – тихо выдохнул он. Сердце Акасуны билось о его ребра. На секунду Дей прикрыл глаза.
“Так быстро... Стоит ли задаваться вопросом, кто сейчас из нас больше не в порядке...”
Он смог сдержать вздох. Демон вился у стен, не решаясь подойти ближе. Дей взглянул на него. Непонятно, что такого было в его взгляде, но чернушка бесшумно испарилась под полом.
- Это было страшно. Не чувствовать тебя. Поганое чувство...
Голос блондина был едва различим. Как мысли вслух. Кукольник слегка вздрогнул, не успев скрыть это. Дей почувствовал. Он бы в любом случае почувствовал. Но он промолчал.
- В какой-то момент я правда поверил, что ты ушел. Сначала не было ничего. А потом это чувство стало слишком реальным…
Как и ночью, блондин просто прижал его голову к своему плечу, мягко перебирая пряди. Это бывало слишком редко, можно было сосчитать на пальцах одной руки, когда с лица кукольника падала последняя маска. Он знал, что Сасори не позволит ему заглянуть в свои глаза, он знал, что в них сейчас разверзлась бездна. Ему этого было и не нужно. Ему хватало того, что он чувствовал, как колотится его сердце. Он знал, что потом они не заговорят об этом. Да и какой смысл говорить, они оба и так все знали.
- Я тебе никогда не врал, – тихо заговорил блондин, зная, что Акасуна не просто слышит его – слушает, – Ни разу не подвел на поле боя. И я не оставлю тебя одного. Просто поверь мне. Также как в каждом сражении веришь, зная, что я прикрываю тебя.
