Читаем без скачивания Человек семьи - Робин Мур

– Знаешь, Пат, – сказал он. – Я подумываю о том, чтобы и себе купить такую же ферму. Здесь красивая земля, и мне нравится то, что ты сделал.

– Мне тоже нравится, – ответил Пат. – Мне легче переносить город после поездок сюда. Я думаю купить несколько коров, если найдется, кому за ними смотреть.

– Прекрасно. Будешь настоящим фермером. Я горжусь тобой, сын.

Сэм накинул фланелевый пиджак, взял Пата под руку, и они подошли к краю бассейна и стали смотреть на воду.

– Прекрасный водоем, – заметил Сэм. – Знаешь, сейчас любой участок земли с водой стоит кучу денег. Все хотят выбраться из города.

– Бассейн прохладный и приятный для купания, – сказал Пат.

– Знаешь, я произвел обследование этого участка, – сказал Сэм. – Каменоломня идет прямо вниз на триста футов. Это скала, из такого камня можно строить дома. Сразу от края здесь большая глубина, триста футов, прямо вниз. Я как-то закинул туда веревку. Господи, если что-нибудь упадет на дно, никто этого в жизни не найдет! На такую глубину не может спуститься даже водолаз.

Сэм не просто болтал или выражался поэтически. Было ясно, что он что-то имеет в виду. Он, осматривая край белого известняка, говорил:

– Если тебе потребуется камень, чтобы что-нибудь построить, взорви часть этой стены. Часть камней, конечно, упадет вниз, но у тебя все равно будет достаточно материала.

Пат с интересом кивнул:

– Если кто-нибудь окажется на дне и потом покроется камнями, то достать это будет просто невозможно, не так ли?

Пату стала яснее его мысль.

– Есть множество способов, какими могут исчезать вещи или люди, – заметил он. – Я знаю одну свалку выше по реке Бронко. Там есть пресс для мусора, который забирает целый самосвал. Если какой-нибудь предмет туда падает, то его уже больше никто и никогда не увидит. Все превращается в маленький куб и идет на переработку.

– Конечно, конечно, – сказал Сэм, – но, знаешь, это устаревший метод, и, кроме того, нужен оператор пресса, водитель грузовика, люди для загрузки машины в пресс, крановщик. Столько народу только для того, чтобы превратить в лепешку, например, одну машину. Мне всегда казалось, что если ты не хочешь, чтобы кто-то знал о твоих делах, то чем меньше людей в курсе дела, тем лучше. А самое простое, если не будет никого, иначе ты всегда будешь беспокоиться. Знаешь, в старые времена у нас были законы молчания, чести, уважения, но все сейчас меняются быстро. Люди перебегают из одного лагеря в другой. На них нельзя положиться.

– Это не только сейчас, – возразил Пат. – Так было всегда, всю историю. Вот что я запомнил из Макиавелли:

О людях в общем можно сказать, что они неблагодарны и непостоянны, лицемерны, избегают опасность и алчут добычи. Пока вы осыпаете их милостями, они целиком ваши; они предлагают вам свою кровь, свою плоть, жизнь, детей, если необходимость в этом весьма отдаленная; но если она близка, они бунтуют"

– Ты – настоящий профессор, – рассмеялся Сэм. – Но он был парень что надо, этот Макиавелли, а? Первоклассный теоретик.

Они сели на скамейку из красного дерева рядом с вышкой для прыжков в воду и закурили по сигаре "Упман".

– С кубинскими сигарами стало труднее, когда Кастро захватил власть, – заметил Сэм, – но все же мне присылают иногда коробку из Майами. Я тебе достану.

– Спасибо, – сказал Пат.

Сэм выдул большое облако дыма над черной водой.

– Да, что он там говорил, Макиавелли, что они неблагодарны и непостоянны, избегают опасности... алчные. Да. Знаешь, в этом много правды. Кстати, почему здесь нет твоего "равного по званию" из Вилледжа, Тони Бендера?

– Я его приглашал, но он сказал, что у него встреча в Бруклине.

– Бруклин, Бруклин. Слишком часто он туда ездит. У него сплошные встречи. Мы нечасто его видим. Он, кажется, чересчур дружит с этими молодыми пустышками Галло. Не знаю, что полезного для нас в этих отношениях.

Пат смотрел на березовую рощу за кратером карьера.

– С тобой кто-нибудь об этом говорил? – спросил Пат.

– Да, я встречался с Евреем из Майами. Веришь ли, они знают все, что происходит. У них множество связей, если понимаешь, что я имею в виду.

– То, о чем ты говоришь, будет сложным делом, – заметил Пат. – Может вызвать массу неприятностей.

– Прежде чем устраивать нам неприятности, надо точно знать, кто это сделал, так? А если все расспросы в Семье ничего не дадут, то никто и не узнает правду, так? Поэтому в этом деле нельзя доверяться постороннему.

– Когда, по-твоему, такое должно произойти?

Сэм выдул еще облако дыма:

– Ну, мы можем подождать, присмотреться. В Бруклине много чего еще может случиться. Кто знает? Бог может избавить нас от хлопот при помощи несчастного случая. Много пуль будет летать над рекой, пока утрясутся все проблемы.

– Ну, иногда я думаю, что Профачи сам вызвал неприятности себе на голову. Нужно идти в ногу со временем и быть пощедрее, чем он. Он ничего не дал этим Галло, и они решились на большую игру.

– Да, – сказал Сэм, – но мне не нравится ни одна из этих сторон. Думаю, в выигрыше в конце концов останется Гамбино.

Сэм оказался прав. Через полгода в Бруклине разразилась гроза. Галло планировали нанести уничтожающий удар и справиться с группой Профачи за день.

– Мы сделаем, как Фидель Борода, – как-то заметил Джои Галло, что было зафиксировано многочисленными полицейскими "жучками", которыми была утыкана квартира Галло на Президент-стрит.

Однажды днем в процессе скоординированных рейдов четыре главаря Семьи Профачи были под угрозой пистолета похищены из клубов и баров. Но хитрого старика Профачи не оказалось дома, когда группа появилась на Бенсонхерсте.

Идея Ларри Галло состояла в том, чтобы взять заложников и после этого урегулировать вопросы с Семьей Профачи. Ранее Галло не были так сильны, поскольку еще не были организованы в Семью и не могли собраться перед переговорами с Профачи и обсудить свои проблемы. Теперь Галло со своим союзником Джо Джелли чувствовали, что, захватив четырех из пяти главарей, они смогут диктовать свои условия. Ларри считал, что, как только их требования выслушают и выполнят, они могут отпустить заложников. Но у Джои было другое мнение:

– Перед разговором с Семьей Профачи мы убьем одного из них и потребуем сотню тысяч как залог доверия.

Но Ларри и Джо Джелли отговорили его от ненужного кровопролития, хотя Ларри и пришлось его для этого стукнуть. И, чтобы избежать преждевременного взрыва, они услали Джои на каникулы в Калифорнию, чтобы он остыл.

Через нейтральных посредников была назначена встреча, и заложников оставили невредимыми. Ларри был не против кровопролития, но он считал, что в данной ситуации это будет неумно, поскольку одновременно они не могут уничтожить самого Профачи. Если бы кто-нибудь из заложников был убит, то у Профачи хватило бы сил, чтобы уничтожить всю Семью Галло. Пленников следовало использовать как пешек. Профачи передал, что он поговорил с Галло, и через две недели после похищения трех заложников отпустили. Это были Джо Маглиокко, Шейх – Салли Мусаккия и брат босса Фрэнк Профачи.

Но Джона Сцимоне, самого "крутого" и хладнокровного из них, оставили. Отчасти потому, что во время своего пребывания в "Манхэттен-отеле", где они его держали, он дал им понять, что думает перейти на их сторону. Чтобы устранить подозрения, они продержали его еще неделю. В конце концов вопрос был обсужден на совещании глав пяти ведущих Семей.

Встреча проводилась на первом этаже ресторана на Лонг-Айленде. Сумасшедший Джои к этому времени вернулся, и его было трудно удерживать от того, чтобы он не вверг в беду всю Семью, но Ларри его утихомирил и описал все несправедливости, которые их банда терпела от Семьи Профачи.

Том Бендер, встав, поддержал Галло.

– Больше всего, сказал он, им нужен мир. Нет смысла привлекать внимание извне излишними убийствами и насилием.

Гамбино и Лючезе не выразили никакого мнения, и в конце концов было решено, что пусть Джо Профачи и Галло сами выясняют свои проблемы любым способом.

Галло были уверены в себе. У них был Сцимоне как пятая колонна, а боевик Профачи Змея – Кармине Персико выразил им свое дружеское отношение. Через день после совещания Пат встретился с Тони Бендером за бифштексом у Ломбарди, и тот рассказал ему, как проходила встреча.

– Если бы боссы действительно хотели мира, – сказал Пат, – они не оставили бы это дело молодым бездельникам. Мира не будет.

– Ну, – пожал плечами Бендер, – что будет, то и будет. Понимаешь, что я имею в виду?

Глава 26

Пат был доволен почти всем – повышением по службе, назначением обратно в Шестой участок, удобными отношениями, которые сложились с Китти. Он виделся с ней обычно по понедельникам и четвергам. Регулярного графика у них не было, но по выходным он бывал дома или на ферме, поэтому к понедельнику его желание неимоверно возрастало. Китти по понедельникам не выступала в театре, и они могли вместе сходить пообедать или в кино.