ты бежала?
Ая перевернулась на живот и села. Не хотела смотреть на мориона. Видеть это невозмутимое лицо, эти стальные глаза, препарирующие ее, словно скальпель.
За чем она бежала?..
У нее не было выбора. Кай сказал понравиться мориону, а тот — бежать. Так что она просто следовала за Джеем. Вспомнив о нем, Ая оглянулась в поисках: мотоцикл уже был припаркован, парень как раз подходил к ним.
— Ты как? — спросил он.
— В порядке… Была бы лучше, если бы остановился сразу.
— Прости.
Джей смутился и почесал затылок.
— А она лучше тебя, — сказал Левин, поднявшись.
Ая ошарашено глянула на своего мучителя: он похвалил ее?
— Она хотя бы не боится своей силы, — мужчина коснулся плеча мотоциклиста и стал уходить.
Джей еще раз извинился, неловко улыбаясь, и последовал за ним.
На траве валялась полностью высушенная и смятая бутылка, такая же, какой Ая сейчас должна была бы чувствовать себя. Но почему-то тело наполняли силы. Второе дыхание, проснувшееся так не вовремя?
Поковыряв раздраженно пальцами землю, она поднялась. Кай ждал на дороге.
— Вот что бывает, когда подчиняешься психу, — буркнула Ая, когда они поравнялись.
Она ожидала едких фразочек или убеждений, что нужно быть послушной, но напарник молчал. Он выглядел… хмурым? Впрочем, у Кая всегда было такое лицо, словно весь мир не удовлетворяет его высоким требованиям. Ая не удивлялась.
Пока они молча шли назад, вопрос застыл в голове: за чем же она бежала?
Она всего лишь хотела вернуться на свое место.
Правда?
Ая знала лишь то, что не стоило об этом думать. Это была очередная издевка, ловушка.
Глава 24. Чутье
Ае казалось, что Кай не прав, и их бездействие не поможет. Даже ее «мордашка» не сработала. После испытания Левин не стал чаще появляться на тренировках или давать задания.
Не происходило ничего интересного. Ая слышала, что Жан, помимо зала, занимается еще и с Гадюкой, но никогда не видела этого. На площадке они не показывались, да и выглядело место как-то непрезентабельно для морионши. Джею, похоже, совсем надоели бывшие курсанты, он стал чаще оставлять подопечных вдвоем и либо уезжал на своем байке, либо пропадал в комнате девчонок, видимо, у них была своя компания.
Ая не горела желанием вписываться туда, да и вообще куда-либо, хотела просто убраться из этого места поскорее. Ее растворяло в пыльном пейзаже дней, походивших один на другой. Бесконечные обрывки кирпичных стен, которым не суждено вырасти, уродливо торчащие балки, ржавчина — оставленные надежды что-то построить. А между этим — потрепанный коридор и тоскливо скрипящая от беспокоящих мыслей кровать.
Время словно застывало и тянулось как вязкий сироп. Неугодные эсперы прозябали на отшибе мира, можно подумать, не было рядом никакой столицы с ее суматошной жизнью, амбициями и слепящими красками.
Но в один день все же произошли изменения. Обитель, словно старую картину, спрыснули лаком, и она ожила.
Когда Ая с Каем возвращались с тренировки, у входа увидели… ребенка. Маленькая девочка лет пяти со светло-русыми кудряшками порхала между эсперками.
Локоны, увенчанные двумя зелеными бантами, прямо под цвет глаз, скакали в такт движениям маленького существа, многочисленные рюши розового платья колыхались. Оно было не приторно ярким, как обычно у детей. Спокойный припыленный цвет. В этом всем и со своей фарфоровой кожей малышка напоминала куклу из антикварного магазина.
Сколько же она создавала шума! Это было раздражающе, но ожидаемо, а вот никак не могла понять Ая другого: что происходит, почему среди явных преступников, да еще и эсперов, ребенок??? Они что, с ума посходили!
— Это дочка Катрин, — пояснила Наиль так, будто Ая должна знать, кто это.
Пацанка подхватила ребенка.
— Я Еся, — девочка протянула руку.
Ая смутилась и отошла на пару шагов. Она раньше особо не общалась с детьми такого возраста, да и вообще с детьми. Что, если она что-то сделает не так, придет мать и начнет скандал?
— Уже и ребенка боишься? — съязвил Кай.
Однако тоже не стал приближаться.
— Не люблю мелких, — скривился он в ответ на красноречивый взгляд Аи.
Еся скорчила рожу.
— Ты бука!
Наиль поставила ее на ноги:
— Пошли к Вадиму.
— Вади-и-им! Любимый папа!
Девочка поскакала, ведя эсперку за руку.
— Он что, правда, ее отец… — пробормотала Ая вслух, а потом спохватилась: ей-то какое дело?
— Нет, просто возится с ней, — подала голос Линда и как-то нехорошо посмотрела в ответ.
Ая решила, что, наверное, выглядела высокомерно в этот момент. «Ребенок у метаморфа, какой ужас!» — можно было услышать, но она вовсе такого не думала. Она полагала, что эта способность не передается, как и остальная активная магия. Известно же, что дар мог наследоваться лишь у чтецов. Обилие впечатлений просто сбило с толку и развязало язык. Нужно было прикусить его, чтобы не ляпнуть больше лишнего.
Но это были не все удивления. В кухне громоздилось несколько тортов, пакеты с едой и напитками, а за стойкой сидела незнакомая женщина, которая, видимо, и была той Катрин. Заметив появившихся в дверях, она мило кивнула, но не стала набрасываться со знакомством, продолжила беседу с Вадимом, отчего Ая вздохнула с облегчением.
Катрин выглядела довольно молодо для матери, скорее, похожа на старшую сестру, хотя и девочке было не так много. Но сходство между ними читалось: не во внешности, скорее, в общем впечатлении.
Как и Еся, мать походила на дорогую статуэтку. Каштановые волосы, причудливой косой забранные назад, оттеняли благородное бледное лицо. Вокруг плеч обернулась шелковая шаль, напоминающая о блестящих водорослях, а по ногам стекала, касаясь пола, изумрудная юбка. Катрин как будто не зависела от этого мира, времени, имела отличное от окружающих видение жизни.
— У нее День рождения… — заговорщицки шепнул Джей.
Он подкрался к нерешительно застывшим в проеме Ае с Каем, но получилось все равно громко.
— Ничего, Джей, мы незнакомы, — улыбнулась Катрин. Тихо звякнули браслеты — женщина провела рукой, чтобы поправить выбившуюся прядь волос. — Не стоит смущать ребят. Но угощение для всех, мне будет приятно, если вы присоединитесь.
Старший просиял:
— Уж я об этом позабочусь!
Ая застыла, следя за тем, как он кинулся к девчонкам разбирать пакеты, чтобы подготовить стол. Она никогда бы не подумала, что в Обители придется… праздновать. Разве что очередное удачное убийство какого-нибудь неугодного эспера, и то на крови.
Темные мысли о подобных вещах посещали частенько, когда Ая пыталась уснуть, прислушиваясь, не хрустит ли в ночи мелкая галька под колесами фургона. Левин периодически пропадал и возвращался за полночь, обычно с кем-то из морионов, иногда
