Даша встряхнула головой, и волосы рассыпались и упали вниз, как плащ. Их было так много…
– Ты запер дверь? – спросила Даша.
– Угу. Я ничего не вижу. Где тут это…
– Что?
– Ну, кровать…
Даша рассмеялась:
– А зачем нам кровать?
– И верно,– согласился Юра, с невероятной скоростью избавляясь от одежды.– Зачем нам кровать?
– На три дня отдаю!Там – враги мои. Здесь – мое право.Мой Божественный Слух…Мастер вынет и выдолбит кость,И вдохнет в нее жизнь:Нежноликую негу-отраву.– Наиграй мне, пастух.Чтобы сердце мое развлеклось…
Глава пятая
Когда Юра проснулся, солнышко уже взобралось достаточно высоко и вовсю освещало противоположную сторону двора-колодца.
Дашка спала, свернувшись котенком у Юры под мышкой.
«Моя женщина»,– подумал он с любовью и гордостью.
Осторожно освободившись, накрыл ее своей рубашкой.
Даша что-то пробормотала, улыбнулась во сне.
Надо же! Юра никогда не подумал бы, что это произойдет здесь, в тренажерном зале Андрея Ласковина.
В маленькой душевой, примыкающей к залу, капала вода. Юра завернул кран потуже, потом решил, что не худо бы умыться.
«Блин! Я же домой не позвонил!» – внезапно вспомнил он.
Мать, наверно, места себе не находит.
Наскоро вытершись, он вышел в коридор… и сразу наткнулся на Наташу.
– Доброе утро,– поздоровался он.– А Дашка еще спит.
– Пускай спит,– Наташа улыбнулась.– Альбина просила передать, что у Дарьи сегодня выходной. Есть хочешь?
– Ага. Только сначала домой позвонить.
– Ма, привет, это я. У меня все в порядке. Я сейчас у Федьки…
– Ну, это я и без тебя знаю, коли он мне вчера звонил и сказал. Неужели трудно было самому трубку снять?
– Ну мам… – пробормотал Юра.
Нет, Федька – друг! Без вопросов!
Мать еще некоторое время вливала насчет экзаменов и прочего, потом Юра ее перебил:
– Извини, ма, я на консультацию опаздываю! Пока!
– Ты правда опаздываешь на консультацию? – спросила Наташа.– Может, машину вызвать?
– Да нет, это я так. Нужны мне эти консультации…
– Он у нас крутой! – На пороге тренажерного зала стояла Даша.– Во всяком случае – по школьной программе!
– Только – по школьной? – осведомился Юра.
– Ну не только, успокойся! – Даша подошла к нему и, встав на носочки, поцеловала.
Наташа смотрела на них с явным удовольствием.
– Если у вас нет никаких планов,– сказала она,– почему бы вам не съездить навестить Свету? Я говорила сегодня с доктором: ей это нужно.
– Нет вопросов,– согласился Юра.
– А где все? – поинтересовалась Даша.
– А как ты думаешь? На часы взгляни.
– Ой!
– Хоть выспались?
– Не-а,– кокетливо улыбнулась Даша.– Мы поздно легли, то есть уснули. Наташа, а поесть есть чего-нибудь?
– А ванну сперва принять не хочешь?
– Хочу. Юрка, пошли.
– Куда?
– Ванну принимать. Она у них большая.
Глава шестая
Николай, Сворд, Ахур и Дефер ехали в первой машине. Ахур – за рулем, Сворд – рядом, Дефер и Николай – на заднем сиденье. Микроавтобус с группой прикрытия катил следом.
– Сейчас увидишь, как мы решаем наши проблемы,– сказал Дефер Николаю.
Жрец сидел неловко, боком. Прошло совсем немного времени с тех пор, как ботинок «альфовца» повредил ему копчик.
– Будет стрельба? – спросил Николай.
Он трусил. Но то, что его взяли с собой, приятно грело самолюбие: он, Николай Пархисенко, не просто уже допущен в высший Круг безголосым служкой, а сидит среди них, как полноправный жрец.
– Может, и постреляют,– равнодушно уронил с переднего сиденья Мучников.– Мы им вправим грыжу. Быдло! Решили, что могут нас пользовать!
– Меньше эмоций,– заметил Дефер. И обратился к Николаю: – По существу, Сворд прав. Мы – единственная настоящая сила в этом мире. Мы можем использовать все и всех. Но нас не использует никто. Ave, satanas!
– Ave satanas! – негромко, но дружно отозвались сидевшие в машине.
– А если они начнут стрелять? – Николай в последнее время начал сомневаться в инфернальной поддержке. Машинально он пощупал подбородок, то место, куда пришелся кулак Матвеева. Больно, однако.
– А эти на что? – Жрец мотнул головой назад, в сторону микроавтобуса.
– Но у них тоже есть бойцы!
– Стрелки,– поправил Сворд.
– Ну, стрелки, какая разница?
Николай подумал о завернутом в тряпку ноже, который он, выходя из дома, приклеил лейкопластырем к ноге. Толку от него – против настоящего оружия…
– Ахур, мотель справа видишь? – спросил Дефер.– После него до перекрестка и налево. Не ссы, Шаман! Если б надо было, за нами бы танк ехал.
– Или вертолет огневой поддержки,– вставил Мучников.
– У нас есть и кое-что покруче… – Дефер разжал кулак. На ладони его стоял самолетик с ноготь мизинца, но совсем как настоящий. Самолетик тронулся с места, Николай услышал тоненький свист, крохотные сопла, развернутые вниз, выпустили синие гвоздики пламени. Там, где они упирались в руку, кожа покраснела, начал вздуваться пузырь… Самолетик оторвался от ладони… И Дефер снова сжал пальцы.
Когда он снова разжал кулак, самолетика на ладони уже не было. И ожога тоже.
Машина свернула и выкатилась на проселок. Мощные рессоры скрадывали неровности грунтовой дороги. По обе стороны зеленели поля. За ними громоздились какие-то постройки. Свинарники, наверное…
– Уже прибыли,– сказал Сворд.
Впереди на дороге рядком стояли три джипа. Четвертый в ряду не поместился и съехал на поле.
Ахур резко затормозил, подал вправо. Микроавтобус обогнал их и развернулся поперек дороги. Из него высыпало с полдюжины коренастых ребят: кто – с ружьем, кто – с автоматом. Из джипов сразу полезли чужие. В таком же прикиде, брониках, с таким же оружием, которое они держали точно так же, как приехавшие с сатанистами. Николаю показалось, что они сейчас перемешаются между собой и уже не разберешь: кто за кого.
– Пойдем, наш выход,– сказал Дефер и сопя полез из машины. Николай выбрался следом за ним. Воздух пропитался запахом разогретой земли. В поле трещали кузнечики.
После кондиционированной атмосферы салона жара казалась еще сильнее. Николай моментально взмок.
Дефер вразвалочку двинулся к джипам. За ним – Ахур. Николай обернулся: Сворд остался в машине, пересел за руль. Он махнул Николаю рукой – иди, мол.
Трое сатанистов вышли вперед. Николай стоял за спиной Дефера, а за его собственной спиной возвышался огромный, как бизон, автоматчик.
С противоположной стороны вышли двое. Один – еще толще Дефера, другой, наоборот, тощий. Рожа – как морда щуки.
– Грины привез? – не здоровясь, бросил жирный.
– Мы тебе ничего не должны,– негромко произнес Дефер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
