Читаем без скачивания Вороний парламент - Джек Кертис

– О чем? – нетерпеливо и даже раздраженно переспросил Паскини.

– Она не сказала.

– Ну ладно, ладно, – быстро проговорил Паскини, появляясь из-за угла.

В этот момент Герни выбросил вперед руки, сжимавшие пистолет, и уперся им итальянцу в переносицу. Предвидя реакцию Паскини, который тут же отшатнулся назад, Герни шагнул ему навстречу.

Паскини вскрикнул от досады, как будто неосмотрительно дотронулся до раскаленной сковородки.

– Я недооценил вас, – проговорил он упавшим голосом.

Герни встал у него за спиной, нащупал и достал оружие, после чего крепко схватил его за волосы на макушке, так что Паскини почувствовал, как вокруг глаз натянулась кожа. Герни осторожно проскользнул мимо стола, держась ближе к входной двери и толкая перед собой своего пленника.

– Ключи от машины, – потребовал он.

Один из мужчин бросил на стол связку, которую взяла Стелла.

– Иди проверь, – сказал ей Герни.

Через минуту она вернулась и утвердительно кивнула. Он взглядом подозвал Рейчел, которая боком приблизилась к нему, по-прежнему держа под прицелом всю троицу. Они с Герни должны были поменяться ролями: она – переключиться на Паскини, а он – развернуться, чтобы прикрыть стол, но в тот момент, когда оба начали менять диспозицию, Паскини рухнул на пол, как подстреленный бизон.

Его подручные только того и ждали. Ирландец быстро вскочил, рука соскользнула за пояс, он стремительно выставил ее вперед, после чего раздался щелчок и сверкнуло лезвие. Он метнул нож в Герни. Двое других тоже не бездействовали.

Герни отшатнулся и выстрелил, сделав из щеки ирландца кровавое месиво. Второй пулей он попал в грудь. Затем он развернулся и выстрелил во второго. Третьему наконец удалось вытащить пистолет из кобуры, но Герни не дал ему им воспользоваться, ранив в левое бедро. Охранник повалился вперед, но, хватаясь за спинку стула, попытался прицелиться. Герни выстрелил три раза подряд, попав дважды в грудь и один раз в шею. Мужчина попятился назад, к стене, волоча за собой стул, потом кувыркнулся лицом вниз, зацепив ногами за спинку стула и замерев в позе прыгуна в воду.

Паскини сидел на полу под прицелом Рейчел. Из руки Герни между локтем и плечом торчал нож.

– Пойди посмотри, все ли в порядке, – сказал он ей, кивая на дверь.

Паскини спокойно сидел, уставившись на пистолет Герни.

– Все тихо, – сказала Рейчел, вернувшись. – Редкие прохожие да несколько машин.

За спиной Герни открывалась картина страшной бойни: все вокруг было забрызгано кровью. Рейчел зашлась в кашле, который все больше походил на рыдания.

– Она возле машины. Убежала, когда началась стрельба. Стоит как пришибленная, но я забрала у нее ключи.

– Возле двери шкаф. – Герни не спускал глаз с Паскини. – Поищи там плащ или еще что-нибудь.

Рейчел принесла широкий дождевик.

– Набрось мне на плечи.

Рейчел накинула на него плащ, аккуратно расправив его с левой стороны.

– Идешь первым, – предупредил он Паскини. – Один неверный шаг – и я убью тебя.

– Знаю, – ответил Паскини, поднимаясь.

Герни и Паскини сели на заднее сиденье, Рейчел – за руль. Ей стоило огромного труда втолкнуть Стеллу в машину и усадить ее рядом с собой. Когда Герни сказал, что Стелла поедет с ними, она никак не отреагировала на его слова. На нее нашел столбняк: руки-ноги не гнулись, шея не поворачивалась, поэтому Рейчел и пришлось повозиться с ней.

Рейчел показалось странным, что она впала в ступор именно теперь, когда все кончилось. Стелла играла роль гостеприимной хозяйки перед ней и Герни, когда они фактически были уже смертниками, потом трахалась с этой отвратительной гориллой и спокойно наблюдала, как Герни сломал ему шею. Умело отвлекала охранников, выманила из комнаты в коридор Паскини, а вот когда началась стрельба, впала в шок. Рейчел поняла, чего ей стоило держаться все это время: страх понемногу копился в ней, и с первыми выстрелами он прорвался.

Стелла смотрела прямо перед собой, не в силах унять дрожь, руки подпрыгивали у нее на коленях.

Глава 27

Жители Эш-роуд давно перестали ходить на митинги и принимать участие в компаниях протеста. Это относилось к тем, кто жил и на Элм-роуд, и Бич-роуд, Готорн-роуд, Хорнбим-авеню и на Лайм-Креснт. Они поняли, что маленькому человеку никогда не добиться правды и справедливости, а все они были маленькими людьми. Те, кто мог себе это позволить, перебирались в другое место, выставляя свои дома на продажу и давая возможность агентам по недвижимости заниматься своим делом. Те, кому некуда было переезжать, терпели. Иногда пустующие дома самовольно захватывались бездомными, но и новым обитателям жить на Эш-роуд скоро становилось невмоготу. Беда заключалась в том, что над Эш-роуд пролегала траектория полета самолетов, поднимавшихся из Хитроу, да и сам аэропорт находился практически рядом. Точнее, Эш-роуд располагалась в конце его взлетной полосы. Когда над улицей пролетал самолет, дома содрогались так, словно наступал конец света, а взлетали самолеты каждые две минуты.

Но так было не всегда. Пока аэропорт Хитроу не оказался среди крупнейших и самых загруженных в мире, самолеты взлетали значительно реже. Конечно, это и создавало определенные неудобства, но не более того. Теперь на Эш-роуд пустовало семь домов, и таблички «Продается», развешанные агентами по недвижимости, выглядели злой шуткой.

Герни выбрал средний дом. Вчетвером они подошли к черному ходу, и Герни разбил окошко в двери: положив на него полу плаща, чтобы заглушить звук удара, он стукнул по стеклу пистолетом. Изнутри в замочной скважине торчал ключ.

Они вошли в пустую комнату, выходившую окнами в сад. От фонарей с соседней улицы, примыкавшей к саду, на половицы падал слабый оранжевый свет.

– Сядьте там, – Герни показал Паскини на угол, после чего наклонил плечо и сбросил плащ на пол.

– Возьми это, – сказал он Рейчел.

Она взяла у него пистолет и села у стены в десяти футах от Паскини, обеими руками сжимая оружие и положив кисти на колени.

– Подойди к окну, – сказал Герни Стелле.

Девушка увидела, как сверкнула отделанная перламутром и металлом рукоятка ножа, торчавшего из руки Герни. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, но не смогла произнести ни звука и только покачала головой.

Герни подошел к ней и наотмашь ударил по щеке, потом быстро обнял ее, крепко прижав к себе, и стал что-то нашептывать ей, как будто приручал строптивое животное.

Она разрыдалась, и он крепко держал ее, пока она не успокоилась.

– Подойдем к окну, – повторил он свою просьбу.

У окна он встал так, чтобы ей было удобно ухватиться за нож.

– Осторожно тяни вверх. Не дергай и не останавливайся. Она сделала то, что он велел. Когда лезвие выходило из раны, его лицо напряглось от боли. Она помогла ему снять куртку, но рубашка присохла к ране, и он одним рывком отодрал ее.

Нож вошел на глубину около двух дюймов между бицепсом и трицепсом, и форма раны сохранила контуры угла, под которым он вонзился. Теперь, когда вытащили нож и завернули рукав рубашки, кровь засочилась снова, тонкой струйкой стекая к запястью. Герни велел Паскини снять рубашку, которую Стелла разорвала на длинные лоскута, чтобы перевязать руку.

– Я наложу шину, – сказала она Герни.

Он согласно кивнул, не спуская глаз с Паскини. Пролетел самолет, рев которого, казалось, разнесет дом в щепки. Четверо в комнате ждали, когда это кончится, с видом оркестрантов, следящих за взмахом дирижерской палочки, чтобы слаженно исполнить первые такты.

– Верни мне оружие, – сказал Герни Рейчел, – а сама со Стеллой выйди в другую комнату.

Рейчел протянула ему пистолет и взяла блондинку за руку. Та не хотела уходить, и Рейчел пришлось слегка подтолкнуть ее.

Время от времени Стелла посматривала на стену, разделявшую две комнаты.

– Что будет дальше? – спросила она.

Из соседней комнаты доносились голоса: один спокойный и настойчивый, другой – жалобный, невнятный.

Рейчел покачала головой, давая понять, что не знает. Пролетел самолет.

Герни было важно узнать, почему убили Дэвида Паскини и почему Пола заменила его, почему она согласилась выполнить задание, от которого отказался Дэвид; где и когда это произойдет. Все тело Герни ныло от перенапряжения, ужасно донимала пульсирующая боль раны.

– Он отверг меня, – сказала Стелла.

– Как это?

– Отказался от десятиминутного удовольствия за счет публичного дома. Все обратил в шутку. С тех пор я не перестаю думать об этом. Меня еще никто и никогда не отвергал. Я совершенно не заинтересовала его как женщина, представляешь? – Она была крайне подавлена и нуждалась в хоть каких-нибудь ободряющих словах. – Какой он?

– Я не знаю, – ответила Рейчел, думая, что Стелла говорит о Паскини.