— Оставайся здесь.
Он нашёл кухонное полотенце, а затем спустился по черновой лестнице к входной двери. Высунувшись достаточно, чтобы добраться до снега, он завернул снежный ком в полотенце и принёс ей.
— Приложи к лицу.
Когда она подчинилась, он взял другой кухонный стул и сел так, чтобы видеть её лицо.
— Я не хотела причинять неприятности, — прошептала она.
Слёзы наполнили её глаза и покатились по лицу.
— Я не пыталась навредить Сэму.
— Знаю.
Взяв её свободную руку, он погладил мягкую кожу, эту нежную, странную кожу, которая была вратами к пророчеству.
— Эллиот не понял и сожалеет, что причинил тебе боль. Мне жаль, что он причинил тебе боль.
— Он сказал… — она вздрогнула.
Саймон покачал головой.
— Неважно, что он сказал. Здесь ты в безопасности, Мег. С нами ты в безопасности. Я позабочусь об этом.
Она отняла полотенце от лица.
— Снег уже тает.
Он взял полотенце и бросил его в раковину. Затем он повернулся и посмотрел на неё. Что ему теперь с ней делать? Как правильно поступить? Он знал, как обращаться с человеческими женщинами, когда они были покупателями в магазине. Он знал, что делать, когда они хотят жаркого секса, и он был в настроении дать им это. И он знал, что делать с добычей. Но он не знал, что делать с Мег.
— Хочешь поесть? — спросил он, изучая её спину.
Она покачала головой.
— Чаю?
Ещё одно покачивание головой.
Он пришёл сюда, чтобы получить что-то для Сэма, но сейчас это уже казалось неправильным. И всё же, как он мог разочаровать мальчика?
Вернувшись за стол, он сел в кресло. Жестянка из пекарни стояла прямо перед ним, прям издевательство какое-то. Пока наполовину замороженная Мег не появилась и не изменила некоторые правила, было намного легче иметь дело с людьми.
— Мег? — тихо спросил он. — Можно мне взять печенье для Сэма?
Она моргнула. Смахнула слёзы. Потом посмотрела на жестянку с печеньем и нахмурилась.
— Это шоколадное печенье. Могут ли Волки есть шоколад?
Ему и в голову не приходило удивляться.
— Он перевоплотился, Мег. Он мальчик.
Он не смог встретиться с ней взглядом и услышал свой собственный вздох замешательства.
— Он не перевоплощался в человека с тех пор, как убили его мать. Он не разговаривал с нами с той самой ночи, когда умерла Дафна. Он боялся выходить на улицу и несколько раз пытался навредить себе. Вот почему мне пришлось взять клетку. Но ты изменила это. Он не смог получить печенье как Волк, поэтому превратился в мальчика. Я не смог достучаться до него, а ты смогла… с поводком, который не является поводком, и с печеньем.
— Ты заботился о нём, любил его и оберегал, — сказала она. — Даже если этого не было видно, он учился у тебя.
Она шмыгнула носом, потом встала и стала рыться в шкафу, пока не нашла маленький контейнер. Положив в контейнер несколько печений, она протянула ему жестянку с печеньем.
— У тебя есть молоко к печенью?
— Я не знаю.
Она открыла холодильник и протянула ему нераспечатанную бутылку.
Он искоса заглянул в её холодильник. У неё мало еды, особенно если снегопад будет идти и завтра.
Неловко, совать нос в личную жизнь женщины. Неловко, что он больше не был уверен в том, как далеко он может подтолкнуть её. Ведь до этой поездки, он не колеблясь, мог надавить на неё. Неловко, потому что каким-то образом она начала иметь для него такое же значение, как и его собственный народ.
Он отступил.
— Спасибо.
— Не разрешай ему съесть сразу всё печенье, — сказала она. — Даже будучи мальчиком, ему может стать плохо.
Кивнув, он вышел и побежал обратно в свою квартиру.
Сэм сидел за кухонным столом и объяснял Эллиоту про страховочные канаты, а тот слушал его так, словно каждое слово было жизненно важно. Слова иссякли, как только Саймон поставил на стол банку с печеньем.
— Одно, — твёрдо сказал Саймон.
Он налил каждому по стакану молока и открыл банку.
Сэм откусывал маленькие кусочки, наслаждаясь вкусом, но при этом прожигал взглядом банку с печеньем, пока Саймон не закрыл крышку, дав понять, что одно означает одно.
— Волчьи печенюшки хороши, но эти ещё лучше, — сказал Сэм.
— Волчьи печенюшки? — переспросил Эллиот.
Сэм кивнул.
— Мег специально купила их для меня.
<Что ещё за Волчьи печенюшки?> — спросил Эллиот у Саймона.
Он пожал плечами. Теперь ещё и это придётся выяснять.
Сэм зевнул.
— У всех сегодня был долгий день, — сказал Саймон.
Сэм попытался сесть ровнее.
— Я не устал. Мег разрешила бы мне посмотреть фильм.
<Мег будет той палкой, которую он будет пытаться использовать на нас с этого дня?> — спросил Эллиот.
<Только пока я не узнаю, что Мег действительно позволяла ему делать>, — ответил Саймон.
— Хорошо. Иди, выбирай фильм.
Качаясь из стороны в сторону. Используя стены для поддержки. Но всё ещё держась за форму, которая была новым открытием до того, как страх заморозил Сэма в форме Волка.
Саймон осушил свой стакан, затем допил молоко Сэма.
— Дороги к Комплексу Вулфгардов не проходимы. Оставайся здесь.
— Хорошо, — Эллиот замешкался. — Я бы предпочёл не оставаться в этой форме.
Саймон тоже хотел сбросить человеческую кожу.
— Подождём, пока Сэм уснёт.
Долго ждать не пришлось. Свернувшись калачиком на диване, завернувшись в одеяло, чтобы защитить своё маленькое дрожащее тело, Сэм заснул через пять минут после начала фильма. Саймон проверил двери, выключил свет и убедился, что всё в порядке. Когда он вернулся в гостиную, Эллиот уже перевоплотился.
Оставив фильм включенным, Саймон разделся. Затем он перевоплотился и устроился рядом с Эллиотом на полу в гостиной. Если на полу было не так тепло и уютно, как в кроватях наверху, то мальчик, спавший на диване, давал другое, более глубокое удовлетворение.
ГЛАВА 14
— Но я хочу пойти с Мег!
Вытираясь полотенцем, Саймон одарил племянника суровым взглядом, и у него возникло совершенно неподходящее желание ещё на один день усадить Волчонка в клетку вместо того, чтобы иметь дело с истеричным мальчиком, который был более чужеродным, чем семья, и вёл себя раздражающе по-человечески.
— Ты не можешь пойти с Мег сегодня, — твёрдо ответил он.
У него складывалось впечатление, что он повторял эти слова с той самой минуты, как Сэм проснулся.
— Ты останешься здесь с Эллиотом, пока я буду на встрече.
— Но кто будет приятелем Мег по приключениям, если меня там не будет?
— Кто-то другой будет её приятелем по приключениям.
Занятый проверкой личной гигиены, которой он следовал, когда имел дело с людьми, Саймон не сразу понял, насколько сильно ошибся, пока Сэм не бросил на него полный слёз, испуганный взгляд.
— Но я её приятель по приключениям. Она так сказала! — взвыл Сэм.
И ещё до того, как Саймон успел подойти к мальчику, Сэм отступил от двери ванной и бросился прочь из спальни Саймона.
Дрожащие ноги. Ступеньки.
Рванув в спальню, Саймон схватил лежавшие на кровати джинсы и выбежал в коридор. Не увидев Сэма на лестнице, он натянул джинсы, затем попытался застегнуть молнию и пуговицу одновременно, поспешив за мальчиком, ожидая найти Сэма, прячущимся в гостиной или на кухне, скулящего на Эллиота о том, что ему не разрешили пойти с Мег.
Но когда Саймон спустился по лестнице, входная дверь оказалась открыта, одежда Сэма разбросана по всему полу, а проклятый поводок исчез, и в свежем насте снега было видно, как прыгающий Волчонок пытается убежать.
Саймон выскочил за дверь и зарычал, как только его босые ноги погрузились в снег. Всего несколько шагов и он прекрасно видел крыльцо Мег — и Сэма, стоящего на задних лапах, его передние лапы превратились в мохнатые руки, которые могли дотянуться до дверного звонка, а передние лапы изменились ровно настолько, чтобы заиметь пальцы и нажать на дверной звонок. Нажимать и нажимать, не прекращая.
