их великими дарами. Оставалось еще смирить жестокосердного Ярослава. Но когда союзники двинулись к Переяславлю, этот князь не решился на оборону, а выехал к ним навстречу и отдался в руки старшего брата, прося помирить его с тестем. Константин действительно стал ходатайствовать за Ярослава и успел выпросить ему мир. Однако Мстислав не захотел въехать в Переяславль и принять угощение от зятя. Он расположился станом вне города; взял дары и забрал всех задержанных новгородцев, оставшихся в живых, а также и тех, которые находились в дружине Ярослава; вытребовал и дочь свою, супругу Ярослава, которую, несмотря на мольбы мужа, увез с собой в Новгород[25].
Так окончилась эта междоусобная брань, которая глубоко потрясла всю Северную Русь. По-видимому, она нанесла сильный удар политическому значению Суздаля и могла возгордить новгородцев, укрепить их самобытность. Однако последующие события скоро показали, что даже раздробленная, униженная Суздальская Русь сохранила преобладание над Русью Новгородской благодаря своей княжей династии и вообще своему монархическому началу.
Константин Всеволодович недолго занимал великокняжеский владимирский стол. Будучи слабого здоровья и чувствуя свою недолговечность, он позаботился заранее устроить дела таким образом, чтобы предупредить новые смуты и междоусобия. А потому сам признал права брата Георгия, или Юрия, на старший стол после своей смерти; причем он, конечно, имел в виду обеспечить уделы собственным сыновьям, которым дядя Юрий должен был заменить место отца. Сыновей он наделил таким образом: старшему Васильку отдал Ростов, а младшему Всеволоду — Ярославль. Вскоре Константин скончался, с небольшим тридцати лет от роду (1219). По словам суздальского летописца, он отличался «кротостью Давида и мудростью Соломона»; смерть его народ почтил плачем великим: бояре оплакивали его как заступника их земли, слуги — как господина и кормителя, убогие люди и черноризцы — как покровителя и утешителя. Этот благочестивый князь подобно своим предшественникам был усердный храмоздатель и к тому же большой книголюбец. Он не жалел издержек на собирание греческих и славянских рукописей. И не только любил читать книги духовного содержания и летописи, но и сам занимался летописным делом. Он завел на своем дворе при церкви Святого Михаила училище, в котором русские и греческие иноки занимались обучением детей. К сожалению, во время большого владимирского пожара в 1227 году самый двор Константина, вместе с церковью и училищем, сделался жертвой пламени.
Георгий II, занявший снова великокняжеский стол, является таким же семьянином и добрым хозяином земли, как и его предшественники. Он не отличался ратным духом, избегал частых войн и, наученный липицким уроком, в случае ссоры легко мирился с соседями, но только не с иноплеменниками. Замечательны в особенности его предприятия против камских болгар и мордвы. При первом удобном случае он возобновил наступательное движение Руси в ту сторону.
В 1219 году камские болгары напали на северную окраину Суздальской земли и обманом взяли город Устюг. А в следующем году великий князь уже посылает против них многочисленную рать, призвав на помощь полки брата Ярослава Переяславского, племянника Василька Ростовского и князя Муромского. Общим предводителем он назначил своего брата Святослава Юрьевского, под которым главным воеводой был Еремей Глебович. Как и в прежние походы, отдельные отряды сошлись на устье Оки и отсюда двинулись на судах вглубь Болгарской земли. Достигнув устья Камы, Святослав послал часть рати вверх по этой реке; с главными силами приплыл к Исадам; здесь высадился на берег и подступил к городу Ошелу. Болгарский князь встретил было русских в поле с конницей; но, разбитый, спасся за городскими укреп лениями. Ошел, по обычаю, болгарских городов был укреплен снаружи дубовым тыном, за которым находились еще двойные оплоты, то есть два деревянных забора с насыпанным посреди их земляным валом. 15 июня русские пошли на приступ; подрубили тын и оплоты и зажгли их; потом зашли с другой стороны и также зажгли оплоты. Весь город сделался добычей пламени. Владетель его только с немногими всадниками успел ускакать, множество жителей погибло; остальные выбежали из города и были взяты в плен. Отсюда ополчение поплыло назад. Болгары из Великого города и других мест, услыхав об участи Ошела, собрались конные и пешие на берегу Волги около Исад, чтобы напасть на Русь и отбить полон. Святослав велел воинам надеть брони, поднять стяги и, разделясь на полки, плыть, играя на бубнах, трубах и сопелях. Таким образом, русские безопасно прошли мимо болгар; на устье Камы соединились с отрядом, повоевавшим ее берега, и благополучно воротились домой. У Городца (Радилова) Святослав покинул ладьи и со своей конной дружиной пошел прямо к Владимиру. Великий князь торжественно встретил его у Боголюбова; затем целых три дня угощал его и дружину; причем раздал щедрые подарки конями, оружием, платьем, паволоками, оксамитами. Не довольствуясь тем, на следующую весну он предпринял новый поход и на этот раз сам повел суздальскую рать. Два раза приходили к нему послы от болгар, умоляя о мире; великий князь не соглашался. Когда он стоял в Городце, поджидая своих братьев, болгарский посол явился в третий раз с челобитьем и великими дарами. Юрий наконец смягчился, заключил такой мир, какой был при его отце и дяде, и послал своих мужей в землю Болгарскую, чтобы привести тамошних князей к присяге по их вере. Великий князь не удовольствовался одним мирным договором, а обеспечил суздальские и муромские владения со стороны болгар и мордвы построением на самом устье Оки русской твердыни, которая была названа Новгородом Нижним (1221).
Построение сего города на Мордовской земле встречено было соседней мордвою с большим неудовольствием. Один из ее князьков, по имени Пургас, был врагом Руси и союзником болгар. Но другой мордовский владетель, Пуреш, соперник Пургаса, признал себя подручным великого князя Владимирского. Враждебные действия Пургаса побудили Юрия совершить новые походы в ту сторону. Осенью 1228 года он отправил войско с племянником своим Васильком Константиновичем Ростовским и воеводою Еремеем Глебовичем. Русские двинулись было на Нижний Новгород вглубь мордовских поселений, но сильное ненастье принудило их воротиться назад. Тогда великий князь решил предпринять зимний поход, и в январе сам с братом Ярославом, племянниками Константиновичами и муромским князем, вступив в Мордовскую землю, напал на волость Пургаса. Русские пожгли и потравили жито, избили скот, а пленников отослали домой. Мордва укрылась в леса и тверди; многие, которые не успели спастись, были избиты отроками Юрия. Отроки других князей, желая отличиться или рассчитывая на добычу, потихоньку углубились в лесную чащу, но попали в засаду и были истреблены неприятелями, которые, в свою очередь, не избежали мести русских. В то же
