В последние две недели она не видела Бо, как не видели его и все остальные. Он уединился в старом доме в Тихой Пристани, и даже его джип не появлялся, как прежде, в окрестностях города. «Мне также придется, – повторяла она про себя, – смириться с его ложью о том, что он не способен иметь детей».
Даже теперь Рейчел не переставала удивляться тому, как убедительно звучали его слова, какая неприкрытая боль была в них. Ясно одно: что бы он ни говорил, он не собирался брать на себя ответственность за свое отцовство. Это одно из объяснений. Второе состояло в том, что он не хотел быть связанным с ней – ни в какой форме. Впрочем, он никогда не говорил, что любит ее. Больнее всего было думать о том, что Бо решил, будто она солгала: либо она вообще не ждет никакого ребенка и надеялась просто поймать его на крючок, либо забеременела от кого-то другого. Судя по его последним словам, в своей жестокости он вообразил, что отец ее будущего ребенка Джим Клакстон. Но тогда зачем было сообщать ей о своей стерильности? Прежде он никогда ей не лгал. – Миссис Рейчел?
Черная рука нерешительно тронула ее за плечо. Это был Уэсли Фалигант в накрахмаленной белой рубашке и галстуке. Через его руку был переброшен черный, порыжевший от старости пиджак, который, по собственному признанию дядюшки Уэса, он надевал только по торжественным случаям вроде свадеб и похорон.
– Миссис Рейчел, очень грустно, что вы уезжаете.
Черные, как уголь, глаза дядюшки Уэсли смотрели на нее с сочувствием и тревогой. Рейчел охватило странное чувство, что по причине некоего таинственного дара мудрому старому негру известны почти все тайны Дрейтонвилла.
– Да, дядюшка Уэс? – произнесла она тихо. Ей хотелось обнять его, но она знала, что он принадлежит к старшему, более сдержанному поколению и этот жест может привести его в замешательство.
Прежде чем дядюшка Уэс успел что-то сказать, к нему подбежал маленький негритенок с огромными глазами, в волосах у которого запуталась солома. Мальчик что-то быстро и неразборчиво сказал на местном диалекте.
Дядюшка Уэс попытался ласково его отстранить.
– Не сейчас, малыш. Видишь, я разговариваю с миссис Рейчел. Иди к грузовику.
– В чем дело? – с любопытством спросила Рейчел. Вокруг нового пикапа столпились почти все внуки дядюшки Уэсли и несколько белых подростков. – Я тоже хочу посмотреть на ваш новый грузовик, – Добавила она. – Вы за этим ко мне подошли?
Не дожидаясь ответа, Рейчел направилась к пикапу. Увидев ее, несколько мальчиков бросились к заднему борту с таким видом, будто хотели что-то спрятать. Вдруг Рейчел почему-то подумала, что у дядюшки Уэсли там пиво или самогон, но тут же раскаялась в этих мыслях.
– Какой красивый, – сказала Рейчел, глядя на светло-голубой грузовик, сверкающий свежей краской.
Подростки, стоявшие у заднего борта, неожиданно расступились, и Рейчел смогла увидеть, что они там прятали. Борт был опущен, и у самого края лежало что-то отвратительное. Рейчел едва удержалась от крика.
Это было жалкое, обтянутое черной кожей мертвое существо с липким туловищем и узловатыми конечностями, в которых с трудом можно было узнать недоразвитые ножки.
– Боже мой, что это?
– Черный поросенок, – сказал один из младших мальчиков, косясь на дядюшку Уэсли. – Двухголовый. И шестиногий.
Преодолевая чувство отвращения, Рейчел разглядывала лежащее перед ней существо. Это всего лишь уродливый плод, говорил ей разум, поросята-близнецы, которые вовремя не разделились в матке, поэтому у этой твари две головы и слишком много ног. Старшие мальчики наверняка это знали – проходили с Тилом на уроках естествознания. Но она также поняла, что это была та самая свинья о двух головах, персонаж черной магии гулла. Дурное предзнаменование.
– Мистер Уэс, – слабым голосом произнесла Рейчел. Когда она повернулась к нему, глаза старого негра смотрели прямо на нее с загадочным сверкающим выражением, которого она не видела прежде.
– Скажи ей, дядюшка Уэс, – пробормотал один из его внуков.
Плохо дело, миссис Рейчел, – нерешительно начал тот. Чтобы понять его мягкую южную речь, Рейчел пришлось напрячь все свое внимание. Подняв руки, он описывал в воздухе огромные круги. – Грядут плохие времена. – Темные руки двигались, как у колдуна. – Придет вода, придет дождь, двинется земля и смешает их. Все будет по-другому. Плохо дело, дурной знак, очень дурной.
Она попыталась улыбнуться, но яркое полуденное солнце, стоявшее в небе, вдруг сделалось слишком блестящим, слишком жарким. Рейчел почувствовала приступ тошноты.
– Если вы так говорите, мистер Уэс… – пробормотала она.
Когда она направилась к толпе собравшихся, старый негр последовал за ней.
– Миссис Рейчел… – Прикосновение его руки было настойчивым.
– Пожалуйста, дядюшка Уэс, – начала она, – пусть мальчики… не могли бы вы сказать им, чтобы она закрыли чем-нибудь эту штуку? Я понимаю, это магический знак, дурное предзнаменование и все такое, но скоро начнется ленч и…
Глядя на черное мудрое лицо старика, она остановилась, пораженная внезапной догадкой. Это не Дядюшка Уэс, пронеслось у нее в голове.
– Миссис, – бормотал он, беря ее за руку и вкладывая ей в ладонь что-то тяжелое. – Это тебе, чтобы говорить с тобой, приносить тебе счастье. Горе уйдет, ты получишь то, что хочешь.
Его голос, его тон заворожили Рейчел, она была не в силах оторвать взгляд от черного лица. Дядюшка Уэсли был знахарем, шаманом, догадалась она. Это он сажал магических кукол к ней на крыльцо, чтобы они оберегали ее и следили за дорогой. Неужели он заранее знал о Дарле Джин и ее братьях, знал об их планах? И все это время…
– Горе уйдет, ничего не бойся, – продолжал он свое бормотание. – Скоро придет вода, ты вернешься, все вернутся, ты получишь назад, что ищешь, он будет ждать тебя. Не бойся пересечь воду, следуй зову сердца, и будет хорошо. Он будет ждать.
К ним с решительным видом приближался Тил Коффи.
– Дядюшка Уэс, – нетерпеливо сказал он, – Рейчел не нуждается в ваших предсказаниях, – и повернулся к Рейчел. – Он здешний колдун, миссис Рейчел. Он не думал вас пугать. Дядюшка Уэс не указывает это занятие в своей налоговой декларации, но оно помогает ему пополнять свой бюджет. Дядюшка Уэс, – потребовал он сурово, – уберите отсюда этого» поросенка. Даже если это верный знак грядущей ядерной войны. Его здесь не должно быть.
– Вы знали, что он колдун? – прошептала Рейчел. Ей вдруг показалось, что все они сошли с ума.
– В сущности, мы с мистером Уэсом не говорили на эту тему, – усмехнулся Тил. – Области наших интересов несовместимы, но я не собираюсь спорить с ним. Не хочу испытывать на себе его магическую силу. Что он вам говорил?
