Командование ВВС СФ позаботилось о воздушном прикрытии конвоя, задействовав для этого 52 истребителя из 6-й ИАБ. При этом не в пример прошлым случаям первые патрули были подняты в воздух вскоре после выхода судов и начали барражировать над ними уже в 02.10. Однако время шло, а немцы все не появлялись. И постепенно непродуманность общей схемы прикрытия и несогласованность в смене патрулей сделали свое дело.
В 04.35 на высоте около 100 метров, скрываясь на фоне высоких скалистых берегов Мотовского залива, к конвою подошли FW-190А из 14.(Jabo)/JG5 во главе с гауптманом Штракельяном и сопровождавшие их Bf-109F/G. Тремя группами они атаковали корабли, с которых по ним немедленно был открыт интенсивный зенитный огонь. До появления советских истребителей «Фокке-Вульфы» успели выполнить два захода, но, к счастью, все сброшенные ими бомбы не причинили серьезных повреждений.
Позднее командиры малых охотников доложили, что конвой якобы атаковали сразу 33 самолета и что они якобы сбили по два «фоккера» и «мессера», причем два самолета были на счету зенитчиков МО-111. Тут можно лишь предположить, что данные о таком числе уничтоженных супостатов объясняются исключительно широтой морской души.
Развернувшийся над всем протяжением Мотовского залива большой воздушный бой фактически состоял из разрозненных схваток между подходившими с разных сторон небольшими группами истребителей. Они продолжались в течение полутора часов, и в ходе них, по советским данным, удалось сбить три «Фокке-Вульфа» и шесть «Мессершмиттов». Отличились летчики из 27-го и 78-го ИАП: капитан А. А. Красильников, старшие лейтенанты Б. Г. Ермолин и А. Е. Тульский, младшие лейтенанты В. М. Аверьянов, Н. Г. Кощеев, Н. К. Кравченко, В. А. Кукибный и А. Н. Пилипенко и старший сержант Н. Н. Кириллов.
Однако сведения Люфтваффе говорят о том, что эскадра «Айсмеер» лишилась лишь одного самолета, хотя, вероятно, еще какое-то число истребителей имели повреждения. Обратно не вернулся Bf-109F-4 W.Nr.7480 из 9-й эскадрильи JG5, который сел на воду в районе губы Ура. Его пилот – лейтенант Гельмут Штайнле (Helmut Steinle) – успел перебраться в надувную шлюпку.
В то же время сама 6-я ИАБ понесла серьезные потери. Немцы сбили сразу десять «Харрикейнов», при этом два летчика – капитан В. А. Агейчев и младший лейтенант П. И. Савицкий – погибли, четверо выпрыгнули на парашютах, а оставшиеся четыре совершили вынужденные посадки на полуострове Рыбачий.
Тем временем конвой приблизился к мысу Мотка, а значит, оказался в зоне досягаемости батарей противника, расположенных на противоположной стороне Мотовского залива. В 05.50 над ним в сопровождении пары «Харрикейнов» появились два Пе-3, оборудованные приборами постановки дымовой завесы. Они должны были помочь кораблям укрыться от артиллерийского огня. Вскоре самолеты были атакованы «Мессершмиттами». Обе «пешки» получили повреждения и поспешно ушли на свой аэродром, а вот оба «Харрикейна» были сбиты.
Поставить полноценную дымовую завесу не удалось. Корабли сначала подверглись обстрелу, а затем в 06.12 их вновь атаковали восемь FW-190A. На этот раз немецкие летчики смогли добиться некоторого успеха. При близких разрывах фугасных бомб корма сторожевого катера № 11 получила серьезные повреждения. От сильного сотрясения механизмы в машинном отделении сместились с фундаментов, и катер потерял ход. Командиры малых охотников затем утверждали, что зенитным огнем с МО-113 и МО-133 был сбит еще один самолет.
После завершения налета катер МО-113 взял поврежденный сторожевик на буксир. Спустя некоторое время все корабли благополучно пришли в бухту Озерко. Несмотря на атаки Люфтваффе, ценный груз был успешно доставлен к месту назначения.
Прошло еще какое-то время, и над Мотовским заливом в сопровождении двух звеньев истребителей появился Do-24T-3 W.Nr.94 «DJ+ZT» из 10-й поисково-спасательной эскадрильи. Он должен был найти упоминавшегося выше лейтенанта Штайнле. Как и предполагалось, на воде в районе губы Ура обнаружилось ярко-желтое пятно – резиновая шлюпка. Гидросамолет пошел вниз, и казалось, что вскоре спасательная операция успешно завершится.
В тот день на море было довольно сильное волнение. Пилот «Дорнье» обер-фельдфебель Артур Хиллерс (Arthur Hillers) не учел этого и снижался так, словно был полный штиль. В момент приводнения летающая лодка резко зарылась носом в волну и, не успев погасить все еще большую скорость, начала переворачиваться через нос. Через несколько мгновений трехмоторный, имевший длину 22 метра и размах крыльев 27 метров, Do-24 оказался на спине.
Несмотря ни на что, гидросамолет остался на плаву. Хиллерс и штурман лейтенант Гельмут Дикс (Helmut Dix) смогли быстро выбраться из оказавшейся под водой кабины и забраться на нижнюю часть, возвышавшуюся теперь над водой. Однако четыре других члена экипажа – радист унтер-офицер Георг Вассерманн (Georg Wassermann), стрелок обер-фельдфебель Отто Келльнер (Otto Kellner) и механики обер-фельдфебель Фритц Шрёдер (Fritz Schröder) и унтер-офицер Герхард Рихтерн (Gerhard Richtern) – оказались менее удачливыми. Можно предположить, что когда «Дорнье» неожиданно для них скапотировал, они получили серьезные травмы, не позволившие им покинуть свои места.
Тут настала очередь действовать уже противоположной стороне. Do-24, плававший поблизости от советского берега, был ценным трофеем. Поэтому из Порт-Владимира для его буксировки вышел МО-116 лейтенанта В. М. Голицына. В 10.26 малый охотник был атакован двенадцатью FW-190A и Bf-109G, которые пытались не дать ему подойти к аварийному гидросамолету. Советские источники утверждают, что моряки, ведя интенсивный зенитный огонь, смогли сбить один «мессер», но тому нет никаких подтверждений.
Избежав повреждений, МО-116 вскоре все-таки подошел к «Дорнье» и взял на борт обоих уцелевших летчиков. Вероятно, после воздушной атаки морского охотника флотскому командованию стало ясно, что немцы не успокоятся и не позволят отбуксировать гидросамолет в Порт-Владимир. Поэтому лейтенант Голицын получил приказ расстрелять и затопить его на месте, что и было сделано.
Имеются упоминания, что затем морской охотник подобрал и плававшего где-то поблизости пилота сбитого «Мессершмитта». Однако о дальнейшей судьбе Штайнле, как и об участи, постигшей Хиллерса и Дикса, ничего не известно. При этом все они в сведениях о потерях Люфтваффе числятся пропавшими без вести.
Несбывшиеся надежды командующего
В начале июня 1943 г. наконец осуществилось давнее желание командующего СОР генерал-лейтенанта Кабанова – иметь на полуостровах Средний и Рыбачий некоторое количество самолетов. В ночь на 3 июня на только что оборудованном оперативном аэродроме в Пумманках приземлились четыре «Харрикейна» из 78-го ИАП ВВС СФ, а через день туда же перелетели еще четыре таких истребителя. Все они были переданы в оперативное подчинение Кабанову.
Однако желание желанием, но теперь перед штабом СОР встал непростой вопрос: а как использовать эти восемь истребителей? Казалось бы, что они требовались прежде всего для обеспечения противовоздушной обороны как пунктов разгрузки в Большом Озерке, так и прибывающих туда судов. Однако после долгих совещаний со своими подчиненными Кабанов принял иное решение в духе «стратегии непрямых действий», которое, по его словам, сулило наибольшую выгоду.
Он распорядился использовать «Харрикейны» для организации воздушной блокады залива Петсамо-вуоно, посчитав это «главнее главного». Командующий СОР полагал, что их атаки немецких кораблей, следовавших в Петсамо и выходящих оттуда, смогут отвлечь самолеты Люфтваффе от нанесения ударов по коммуникациям в Мотовском заливе. Как можно было надеяться на то, что «восьмерка» истребителей, в общем-то не приспособленных для штурмовых действий, сможет выполнить эту задачу? И последующие события быстро показали ошибочность принятого решения.
«Харрикейны», выполняя приказ генерал-лейтенанта Кабанова, изо дня в день летали к входу в залив Петсамо-вуоно. Согласно советским данным, летчики во главе с командиром эскадрильи 78‑го ИАП 30-летним капитаном В. С. Адонкиным[97] с 5 по 12 июня потопили один мотобот, в результате их атак возникли пожары на одном транспорте и на одном буксире. Кроме того, они заявили о четырех сбитых «Мессершмиттах».
Тем временем немцы 8 июня начали активную аэрофотосъемку вновь созданного аэродрома, а также причалов в бухте Озерко. Утром разведку вел FW-189, которого прикрывала «четверка» FW‑190A, днем – Ju-88D под охраной восьми Bf-109G и вечером – опять «Юнкерс» в сопровождении уже четырнадцати «Мессершмиттов». Интересно, что «Харрикейны» в Пумманках при этом так ни разу и не получили приказа атаковать их. Хотя было очевидно, что вред от безнаказанной деятельности вражеских разведчиков явно перевешивал довольно призрачную выгоду от эпизодических атак немецких кораблей на подходах к Петсамо.
В штабе СОР решили, что участившиеся рейды разведчиков Люфтваффе над полуостровом Средний означают подготовку к ответным воздушным ударам. Поэтому 10 июня в составе сил ПВО СОР были сформированы три зенитные батареи по четыре 37-мм пушки. Батарея № 1054 была размещена в Пумманках, а батареи № 1055 и 1056 – в Большом Озерке.
