По мере увеличения продолжительности светлого времени суток и соответствующего роста активности немецкой авиации стало очевидно, что принимаемых мер по усилению ПВО коммуникаций в Мотовском заливе недостаточно. Зенитные средства малых охотников и сторожевых катеров, а также охраняемых ими судов были не в состоянии отразить групповые налеты самолетов. Генерал-лейтенант Кабанов затем писал: «… их [суда] не могли прикрыть в то время и катера МО, настойчиво используемые командованием флота в качестве кораблей ПВО». Особую опасность представляли FW-190A, часто атаковавшие с бреющего полета, когда кораблям уклониться было практически невозможно. Было понятно, что ликвидировать воздушную угрозу можно лишь общими усилиями истребителей ВВС Северного флота и 7-й воздушной армии генерал-лейтенанта И. М. Соколова, но о полной координации их действий речи еще не было.
Голод не тетка
Пауза в снабжении частей СОР продлилась две с половиной недели, и 14 июля 1943 г. Мотовский залив снова «ожил». В первые часы этого дня на Рыбачий на мотоботах и малых охотниках было направлено пополнение в составе 700 человек. Уже с 02.00 над Мотовским заливом начали патрулирование около 30 истребителей ВВС СФ, в том числе двенадцать Як-1. Появившиеся немецкие самолеты держались поодаль, предпочитая в бой не ввязываться. И в итоге столь важная для частей СОР перевозка прошла успешно.
18 июля торпедный катер ТКА-22 старшего лейтенанта И. А. Никитина, на котором также шел командир отряда капитан-лейтенант В. М. Лозовский, вышел из Полярного в Цыпнаволок. На борту катера находился важный пассажир – сам генерал-лейтенант Кабанов, а посему его прикрывали сразу восемнадцать истребителей из 20-го ИАП ВВС СФ. Переход прошел без происшествий, и командующий СОР благополучно сошел на берег.
Видимо, после успешно выполненного ответственного задания бдительность команды моряков и летчиков ослабла. Вскоре после выхода обратно в Полярный катер с бреющего полета внезапно атаковали два FW-190A. В результате ТКА-22 получил повреждения правого мотора и несколько пробоин в надстройке и корпусе.
В советских источниках говорится, что оба «Фокке-Вульфа» были сбиты. Один подбили моряки, и он упал в воду в районе поста СНиС Цыпнаволок, а другой стал жертвой летчиков старшего лейтенанта Н. К. Куренка и сержанта А. Я. Комарова. В то же время в сведениях о потерях 5-го воздушного флота Люфтваффе нет никаких упоминаний о сбитых или даже поврежденных в тот день FW-190A.
20 июля двенадцать «Фокке-Вульфов» в очередной раз нанесли удар по аэродрому в Пумманках. В результате был разбит один «Харрикейн», а летное поле изрыто взрывами бомб. К этому времени в Пумманках уже были готовы 18 капониров для самолетов и планировалось построить еще четыре. Аэродром и поселок Пумманки прикрывали три зенитные батареи: № 55, имевшая 76-мм орудия, и № 225 и 1054, вооруженные 37-мм пушками.
На следующий день – 21 июля – Северный флот понес потерю, которая стала прямым следствием ограничения поставок частям СОР. В последних ощущалась постоянная нехватка продовольствия, и командиры закрывали глаза на то, что их подчиненные частенько выходили на шлюпках в прибрежные воды, чтобы наловить рыбы. И вот одну такую шлюпку с четырьмя бойцами 254-й бригады морской пехоты сначала вынесло из губы Эйна, а затем ветер и течение стали относить ее к мысу Пикшуев, занятому немцами.
На ее поиск вышли малые охотники МО-111 старшего лейтенанта В. Н. Рябухина и МО-123 лейтенанта М. Г. Данилова. Вскоре шлюпка была найдена, бойцы подняты на борт первого катера, который взял на буксир и шлюпку. Практически сразу после этого катера были атакованы пятью FW-190A из 14.(Jabo)/JG5. Несмотря на интенсивный зенитный огонь, немецкие пилоты с короткой дистанции обстреляли катера и сбросили на них по одной бомбе. Одна из них угодила точно в моторное отделение МО-123. После этого малый охотник разломился пополам и быстро скрылся под водой.
На МО-111 в результате осколочных, снарядных и пулевых попаданий вышли из строя два мотора и радиоаппаратура, два моряка были убиты и еще одиннадцать получили ранения. «Фокке-Вульфы», развернувшись, еще раз обстреляли уже поврежденный катер. Через десять минут появились еще три таких же самолета, которые затем на протяжении получаса штурмовали охотник.
Команда продолжала вести ответный зенитный огонь, и в конце концов старший лейтенант Рябухин смог на одном оставшемся моторе довести свой МО-111 до Эйны. На входе в губу катер подвергся новой атаке со стороны одиночного FW-190A, но избежал новых повреждений.
К месту гибели МО-123 уже под прикрытием 18 истребителей были высланы МО-125 и МО-134. Однако они так и не обнаружили никого из команды потопленного охотника и ни с чем вернулись в Порт-Владимир. По иронии судьбы из четырех человек на той самой злополучной шлюпке, из-за которых все, собственно, и началось, во время авиаударов никто не пострадал.
В конце июля 1943 г. генерал-лейтенант Кабанов совершил на катере МО еще один рискованный переход из Цыпнаволока в Полярный. Погодные условия для этого были самыми подходящими – низкая облачность и дымка, что резко снижало вероятность воздушных ударов. И малый охотник благополучно дошел до места назначения.
После встречи с командующим Северным флотом Кабанов возвращался обратно уже на торпедном катере ТКА-22. Его должны были прикрывать шесть Як-1, но они так почему-то и не появились. Зато на подходе к Цыпнаволоку в воздухе был замечен одиночный FW-190A. Катер на полном ходу вошел в бухту, подошел к разбитому в ходе предыдущих бомбежек пирсу и, не швартуясь, высадил на него генерала.
Расчеты 37-мм зениток, прикрывавших поселок, еще даже не успели открыть огонь по вражескому самолету, как торпедный катер отвалил от пирса и, развернувшись, на полном ходу помчался обратно в Полярный. «Фокке-Вульф», выскочив из облаков, начал пикировать на катер. Однако, натолкнувшись на плотный огонь из 20‑мм автоматов «Эрликонов» и 12,7-мм пулеметов «Кольт-Браунинг», его пилот почел за благо отвернуть и быстро уйти вверх. Тем не менее он все же успел дать несколько очередей по ТКА-22, на котором в результате был ранен один матрос.
Снова на те же грабли
Наступил август 1943 г., короткое полярное лето закончилось, но белые сумеречные ночи еще продолжались. Первый день месяца был таким же напряженным, что и прошедшие июльские. В течение 1 августа самолеты Люфтваффе совершили 47 разведывательных вылетов над Мотовским заливом и полуостровами Средний и Рыбачий. Параллельно они атаковали и наземные цели. Так, около полудня два FW-190A сбросили бомбы на Брльшое Озерко, повредив эстакаду причала и ранив четырех моряков.
Затем вечером уже семь самолетов из 14.(Jabo)/JG5 совершили налет на аэродром в Пумманках, сбросив на летное поле по одной фугасной бомбе. Все три зенитные батареи, оборонявшие аэродром, вели интенсивный огонь и смогли подбить один «Фокке-Вульф». Он был записан на счет артиллеристов батареи № 255 под командованием лейтенанта И. Т. Павлова.
Подбитым самолетом был FW-190A-3 W.Nr.132255. Его пилот обер-фельдфебель Юрген Бёттгер (Jürgen Böttger) смог дотянуть до входа во Варангер-фьорд и совершил вынужденную посадку на воду в 10 км западнее острова Хейнясари. Вскоре для его спасения в этот район под прикрытием семи «Фокке-Вульфов» вылетел Do-24T-3 W.Nr.0067 из 10-й поисково-спасательной эскадрильи, а из залива Петсамо-вуоно вышел немецкий сторожевой катер.
Обнаружив резиновую шлюпку с Бёттгером, гидросамолет совершил посадку поблизости от нее. Тем временем сначала круживший некоторое время над морем «Дорнье», а затем и появившийся поблизости катер заметили советские наблюдательные посты на западном побережье полуострова Средний. Выждав, когда самолет приводнится, батарея 113-го отдельного артдивизиона открыла по нему и катеру огонь осколочно-фугасными снарядами.
Взяв на борт сбитого летчика, «Дорнье» немедленно взлетел и затем благополучно доставил его на свою базу. Так же поспешно ушел обратно в Петсамо и сторожевой катер. На волнах осталась болтаться лишь одна спасательная шлюпка. Немцы не стали ее поднимать вопреки обыкновению, поскольку это требовало времени и было крайне рискованным занятием под артиллерийским обстрелом.
Именно это обстоятельство позволило советской стороне посчитать, что пилот «фоккера» не был спасен. По приказу генерал-лейтенанта Кабанова из Пумманок была поднята и направлена к острову Хейнясари пара «Харрикейнов». Вскоре там же появились и «Фокке-Вульфы», но они не стали вступать в бой, а держались в стороне, наблюдая за происходящим. Затем Кабанов в своих мемуарах утверждал, что «один из „Харрикейнов“ на бреющем промчался над надувной лодкой, проскочил ее, и она после этого пошла на дно».
Однако непонятно: из-за чего это спасательная шлюпка вдруг затонула? Вероятно, генерал постеснялся написать, что «Харрикейн» просто расстрелял ее. Сейчас можно лишь гадать, был ли это его собственный приказ или инициатива летчика и видел ли последний, что шлюпка пустая?
