наконец, заинтересовали ученых, среди которых был известный австралийский натуралист Амброуз Пратт. Он первым задал себе вопрос: не являются ли трехметровые кролики дипротодонами, огромными сумчатыми, которых считали вымершими? Ведь раньше они в больших количествах встречались на Налларборской равнине, пока усилившаяся засуха не превратила в пустыню значительную часть материка. Найденные черепа их достигали в длину одного метра. Был даже реконструирован внешний облик дипротодона. Этим вымершим сумчатым приписывают нравы тапира: они должны были вести полуводный образ жизни среди пышной растительности, которая покрывала материк еще в конце последней эпохи оледенения, то есть от двенадцати до тридцати тысяч лет назад. Засуха, опустошившая подобно проказе огромные территории, вытеснила с материка и дипротодонов.
Конечно, огромное травоядное поначалу находило себе пристанище в сопротивлявшихся засухе оазисах. По мере их высыхания стада дипротодонов отправлялись к следующему источнику воды.
В 1953 году профессор Рубен Стиртон из Калифорнийского университета обнаружил на северо-западе Австралии настоящее кладбище дипротодонов, содержащее от пятисот до тысячи прекрасно сохранившихся скелетов. Предполагают, что стадо этих животных собралось на месте недавно высохшего озера, покрытого затвердевшей на солнце коркой. Под тяжестью стада корка не выдержала, и многие животные увязли во влажном иле.
Даже если они полностью исчезли несколько тысячелетий назад, их должны были застать первые австралийские аборигены.
Ученый Ван Йеннеп полагает, что устная передача информации не может длиться сколько-нибудь долго, тогда как слухи о животных, по описанию похожих на дипротодонов, продолжают циркулировать среди аборигенов.
В конце концов, Австралия не была лишена воды совсем. Иначе участь «гигантских кроликов» постигла бы и других травоядных, а заодно и хищников, которые ими питались. На материке оставалось достаточное количество озер, ручьев и болот, возле которых, подобно остальным представителям австралийской фауны, могли продолжить существование дипротодоны.
Несмотря на относительно частые встречи, австралийские охотники, которые гоняются по степям за одичавшими азиатскими буйволами, не могут завладеть предполагаемыми дипротодонами. По их словам, животные обладают невероятной способностью неожиданно исчезать с глаз, оставив на месте лишь облачко пыли...
«Кенгуру, маскировавшийся под волка»: трагедия сумчатого тигра
Триста пятьдесят лет назад голландский мореплаватель Абел Тасман открыл у юго-западной оконечности Австралии большой остров, впоследствии названный его именем. Моряки, посланные на остров с корабля, рассказывали, что видели там следы, похожие на отпечатки лап тигра. Так, в середине XVII века в зоологической науке родилась загадка «сумчатого тигра»... Слухи о нем упорно жили в течение нескольких веков. Потом стали поступать свидетельства очевидцев.
Аборигены Австралии первыми установили контакт с сумчатыми тиграми. Это подтверждают найденные в большом количестве наскальные рисунки, которые относятся не позднее, чем к 1000 году до н. э.
Европейцы, возможно, впервые столкнулись с сумчатым волком в 1642 году, когда Тасман прибыл в названную его именем землю. Его береговая охрана сообщила об обнаружении следов «диких животных, имеющих когти как у тигра». Марк-Жозеф Марион-Дюфрен в 1772 году сообщил, что наблюдал «тигровую кошку». Но эти сведения не позволяют однозначно определить, о каком точно животном идёт речь. Первая официально зафиксированная встреча французских исследователей с представителем вида произошла 13 мая 1792 года, как отмечено натуралистом Жаком Лабиллардьером в его журнале об экспедиции во главе с д’Антркасто. Однако только в 1805 году Уильям Патерсон, лейтенант-губернатор северной части Земли Ван-Димена (нынешней Тасмании), послал подробное описание для публикации в «Сидней газет». Сегодня исследователям ясно, что уже в те годы этих животных было чрезвычайно мало.
Первое подробное научное описание было сделано представителем Тасманского общества, инспектором Джорджем Харрисом в 1808 году. Харрис сначала поместил сумчатого волка в род Didelphis, который был создан Линнеем для американского опоссума, описывая его как Didelphis cynocephala -«опоссум с головой собаки». Но затем выяснилось, что австралийские сумчатые существенно отличаются от известных родов млекопитающих, и это привело к появлению современной системы классификации. Так в 1796 году выделен род Dasyurus, к которому и был в 1810 году отнесён сумчатый волк.
«...Тигр лежал в высокой траве. Зверь был размером с собаку динго, но морда у него круглая, как у кошки. Длинный хвост и тело животного покрыто от ребер к животу черными и желтыми полосами...», - так начинает свое письмо секретарю Лондонского Зоологического общества полицейский судья Квинсленда. Далее он рассказал, что собака, сопровождавшая его сына, кинулась к зверю, но тот отбросил ее. Тогда мальчик выстрелил в животное. Оно быстро влезло на дерево и пыталось оттуда броситься на мальчика, но тот убежал. Это первое сообщение о крупной сумчатой кошке, опубликованное в научной литературе, относится к 1871 году. В конце письма судья добавил, что это не первая встреча с подобным животным. Тигра видели многие.
Свидетельства продолжали множиться. Известный английский натуралист Д. Шарп проводил орнитологические исследования в долине одной из рек Квинсленда. Вечером, выйдя из палатки, он заметил животное песочной окраски, с заметными полосами. Зверь исчез прежде, чем натуралист успел что-либо предпринять. Позднее он узнал, что неподалеку убито странное животное. Шарп немедленно отправился на место происшествия и осмотрел шкуру. Длина ее составляла 1,5 метра от носа до кончика хвоста. К сожалению, сохранить ее не удалось. Более детальное описание загадочного животного сделал Айэн Айдрайз, проживший много лет на северо-востоке Австралии и несколько раз видевший тигра: «Здесь у нас водится тигровая кошка ростом с собаку средней величины. Нестройное и лоснящееся тело покрыто черными и серыми полосами, когти острые, уши заостренные, узкие, голова кошачьей формы. Я познакомился с ней, услышав однажды ворчание, донесшееся из высокой травы. Всмотревшись, я заметил, что какая-то темная тень метнулась к кенгуру, который стоял возле дерева. Животное упало с распоротым брюхом. Я сделал неосторожное движение, и кошка замерла, уставившись на меня. Потом она сморщила морду и заворчала...»
Рассказ о таинственном сумчатом тигре (это животное получило много названий: «тилацин», «сумчатый волк», «тасманийский волк» - за сходство по некоторым признакам с псовыми), можно было бы по идее продолжить, добавив, что до появления белых поселенцев с их любимыми овцами он охотился на птиц, грызунов, мелких кенгуру-валлаби, лазящих сумчатых опоссумов, сумчатых барсуков-бандикутов и других ведомых тогда лишь аборигенам экзотических зверей.
Тогда же была подмечена удивительная анатомическая особенность тигра: его удлинённая пасть могла открываться очень широко, на 120 градусов: когда животное зевало, его челюсти образовывали почти прямую линию! Это хорошо видно на документальной съемке...
Изогнутые задние лапы делали возможной специфическую скачущую походку и даже прыжки на носках, похожие на скачки кенгуру. Сумка сумчатого волка, подобно сумке тасманского дьявола, была образована складкой кожи, открывавшейся назад и прикрывающей две пары сосков.
