звали преподобный отец Уильям Уильямс.
Собиратель костей моа, мистер Уильямс оказался более удачлив, чем остальные. И корзина с его находками отправилась тихим ходом в Лондон. Но тут вступили в силу странные британские таможенные законы, которые запрещали перевозку костей. В борьбу за кости включился сам Р. Оуэн вместе с Королевским зоологическим обществом, и результатом стал блестящий доклад палеонтолога о вымерших птицах Новой Зеландии на заседании общества.
Главным в докладе было - когда же вымерли моа и по какой причине? Что могли рассказать по этому поводу сами маори? Одна из легенд сохранилась благодаря губернатору Новой Зеландии Фиц Рою. В 1844 году он встретил старичка маори по имени Хауматанги. Старик с гордостью рассказал губернатору, что в детстве он видел капитана Кука. Это явно относится к путешествию 1773 года, и так как Хауматанги было около 85, значит, к приезду Кука он был 13-14-летним подростком. Такое вполне можно допустить. Хауматанги рассказал, что последнего моа в его провинции видели за два года до этого. Думаю, что такое заявление имеет определенную ценность.
Другая история имела место попозже, она о том, как вождь маори Кавена Паи-Паи мальчишкой принимал участие в охоте на моа. Событие относится к 1798-1799 годам. Два или три других маори, опрашиваемые в середине XIX столетия, вспоминали, как их деды рассказывали им, будто они еще охотились на моа. Они вспоминали детали, как атакованные моа становились на одну ногу и отбивались другой. Охотничий прием заключался в том, что несколько человек держало птицу в напряжении, а другие подбирались сзади с длинным тяжелым шестом и били по ноге, на которой стоял моа.
«Исчезнуть, как моа»
В 1858 году в Новую Зеландию поехал Фердинанд Хохштеттер. Он выслушал все истории, которые пересказал ему Юлиус фон Хааст. Конечно, Хохштеттер знал все ранние сообщения по Новой Зеландии и имел представление о том, что среди маори был не редок каннибализм. И он выдвинул теорию, которая вошла в книжки, на последующие 70 лет!
Маори прибыли в результате массовой миграции, это событие сегодняшние потомки передают как «прибытие флота». В те времена на островах жило множество моа. Маори охотились на них ради мяса, и птицы эти были самыми крупными существами на островах. Их воспроизводство было медленным, утверждает Хохштеттер, и охота нарушила равновесие. Они исчезли, и единственным обитателем островов стал человек. Каннибализм стал логическим следствием этого.
Кто-то менее известный, чем Хохштеттер, выдвинул другую теорию, по которой прибывшие маори застали уже вымиравших моа.
К концу XIX века все, что было написано о моа, больше касалось разных теорий той или иной школы, нежели конкретных фактов. Те, кто утверждал, что моа вымерли рано, имели значительное число веских аргументов. Многим маори в промежутке между 1840 и 1860 годами показывали кости, и те признали, что они принадлежат именно этим птицам. Имелось несколько поговорок, в которых фигурировало слово «моа», типа: «исчезнуть, как моа». Считается, что это очень старые поговорки. Но тут нужно учесть одно обстоятельство. Когда маори говорят: «Мой дед рассказывал мне...», не всегда можно воспринимать это буквально, ибо маори не делают различия между словами «дедушка» и «предок». Что касается старого Хауматанги, то он явно приукрашал свои мемуары. И рассказы Паи-Паи можно воспринимать двояко. Первое: он действительно описал имевшие место события. Второе: он ничего не знал об охоте. Это основывается на факте, что имеется три свидетельства белых, и только одно из них повторилось впоследствии.
Между тем были обнаружены места, где убивали моа и варили их мясо - там нашли кости, то есть люди и животные, несомненно, жили одновременно. Осталось выяснить - когда. Некоторые ученые считают, что на островах кроме первых мигрантов «с флота» и маори как таковых были еще так называемые «охотники на моа». Другие их оспаривают, говоря, что именно маори охотились на гигантов. Эту идею опровергают сами маори. Они не хотят верить, что у них были другие предки и называют «людей с флота» единственными прародителями, хотя маори значительно изменились за прошедшие столетия.
Сегодня, кажется, все правы, хотя как говорится, откуда смотреть. Значительное число стоянок охотников, несомненно, принадлежит маори. Некоторые другие явно не их, а иных ранних мигрантов, не организованных «во флот», как маори. Жалко, что охотники не умели рисовать и не запечатлевали своих жертв на скалах, как южноафриканские бушмены. Так что наши знания покоятся в прямом смысле слова на костях, найденных на всех трех островах. В отношении того, почему скелет - не главное доказательство их облика: представьте, какой археоптерикс получился бы у реконструкторов, имей они один скелет без перьев! Несколько перьев моа уцелели, но к каким именно видам они относились - неясно. Скорлупа яиц также не проясняет проблему, размер яиц не дает представления о величине самих птиц, их снесших. Как известно, яйца маленьких киви очень крупные. С другой стороны, яйца крупных казуаров относительно невелики.
Известны следы - и малых, и больших видов. Маленькие дают длину шага 50,8 см, крупные - 76. Самые крупные похожи на отпечатки лап динозавров. Но есть определенная зависимость между размером следа и длиной шага - с одной стороны, и размерами птицы - с другой. И поэтому по крайней мере некоторые следы можно с уверенностью приписать тому или иному виду.
Из досье орнитологов: какие моа жили на земле?
Моа ранних эпох сегодня делятся на пять основных родов, каждый с несколькими видами, которые достаточно сомнительны, так как от них имеются лишь незначительные фрагменты. Может быть, в наших научных книгах имеется куда больше видов, чем их существовало на самом деле, бывало ведь, что иногда самца и самку какого-то вымершего животного принимали за два разных вида, так как они значительно разнились размерами.
Вот как можно представить себе эту картину.
Динорнис. Птицы, принадлежавшие к этому роду, были самыми рослыми в Новой Зеландии, их головы возвышались более чем на три метра над землей. Самым рослым среди них был динорнис максимус. У всех динорнисов были светлые кости.
Эуриаптерикс. Моа этого рода были приземистыми, невысокими, их рост не превышал двух метров. В отдаленные эпохи они были наиболее многочисленны. Известно пять четко определенных видов, шестой под сомнением.
Мегалаптерикс. Известно лишь два вида с Южного острова. Они крупнее обычных птиц, но мельче моа, не превышали полутора метров. Их можно было принять за гигантских киви.
Этеус. Три вида, четвертый неизвестен, около полутора метров ростом.
Аномалаптерикс. Пять видов, четыре очень древние, ростом с
