увидел я сам, - продолжает свой рассказ А. Сандерсон. - Мы летели на легком самолете на высоте около 500 футов прямо над рекой, стараясь следовать всем ее поворотам и излучинам. Примерно на полпути между Сувонни-Гейблс и морем в ненаселенной местности, где к берегу подступает высокий лес, мы одновременно с летчиком заметили в реке какое-то огромное существо грязно-желтого цвета, которое взмутило воду. Ниже по течению на фоне темной воды от него тянулся извилистый след пены. Загадочное животное было длиной футов 12 и шириной фута примерно четыре. На обеих оконечностях его было нечто, чем оно вспенивало воду».
Из досье палеонтологов: гигантский тропический пингвин
Джулия Кларк из университета Северной Каролины и Марио Урбина из национального университета Сан-Маркоса в Лиме открыли древний вид пингвина, который свысока мог смотреть на любых современных пингвинов и на многих пингвинов прошлых эпох. Останки нового вида пингвина, названного Icadyptes salasi, исследователи обнаружили в Перу. Это наиболее полные останки доисторического пингвина. По ним учёные установили, что Icadyptes salasi достигал в высоту 1,5 метра и веса свыше 60 килограммов.
По величине это третий из доисторических пингвинов, рекорд принадлежит ранее открытому Anthropornis norden-skjoeldi, который жил 45-37миллионов лет назад на побережье Антарктики и Новой Зеландии. Он достигал в высоту почти 2 метров и весил 100 килограммов.
Однако не выдающийся рост Icadyptes salasi заинтересовал биологов. Эта птица жила в тропиках, всего в 14 градусах южнее экватора, причём возраст данных останков оценивается в 36 миллионов лет. А в это время климат на планете был намного более тёплым, чем сейчас.
Глобальное похолодание, закрывшее Арктику льдом, началось 34 миллиона лет назад, на пару миллионов лет позже, чем время, когда жил Icadyptes salasi. Это очень удивило учёных, поскольку считается, что рост размеров ряда видов пингвинов - это результат адаптации к холоду (так легче сохранять тепло).
Интересно также, что у вновь открытого гигантского пингвина клюв в два раза превышал череп по длине и был похож на копьё. Авторы открытия считают, что большую часть жизни этот пингвин проводил в воде, вероятно, спасаясь от жары.
Столь знаменательные окаменелости были обнаружены на южном побережье Перу наряду с остатками четырёх других ранее неизвестных разновидностей древних пингвинов, каждая из которых, кажется, предпочитала тропики более холодным странам.
Вообще, и сейчас на Земле живут пингвины, обитающие в сравнительно низких широтах. Таковы африканские и галапагосские пингвины, известные меньше, чем их сородичи из южных морей. Но нынешние «теплолюбивые» виды прибыли к своим местам обитания несколько миллионов лет назад, после двух крупных ледниковых периодов.
Теперь же оказывается, что пингвины завоевали тропики на десятки миллионов лет раньше, и что гигантские предшественники пингвинов современных были гораздо терпимее к жаре (ранее древних «тропических» пингвинов находили в несколько более высоких широтах).
Неведомые следы
Пожалуй, самыми существенными в ряду описанных можно считать те, что произошли в северной части Флориды примерно километрах в 60 от моря. Впервые следы этого животного были замечены там рано утром 21 октября 1948 года. Они тянулись вверх по течению реки, которая здесь описывает широкую дугу, в западном направлении, а к реке подступает заболоченный девственный лес. За лесом пролегла полоса, покрытая сосновым сухостоем, среди которого разбросано немало трясин. Затем начинаются расчищенные участки и поля. Выше этих мест река Сувонни до самых истоков течет сплошными лесами и болотами. Сандерсон продолжает свой рассказ:
- Почвы во всем этом районе песчаные. Не редок голый песок даже среди леса. В некоторых местах он очень мелкий, белый, жесткий и, если сухой, сыпучий. А когда влажный, то становится гладким, твердым и прочным, почти как бетон. После первого легкого дождичка тяжелый грузовик не оставит на его поверхности ни малейшего следа. Совсем недавно здесь прошли дожди, продолжавшиеся две недели. Вода в реке сильно поднялась. Район, где нашли следы, местные жители именуют «Гнилой угол». Следы выходили от реки там, где берег пересекала расщелина, и довольно прямо вели к болоту. Пройдя шагов 60 на юг по этой грязной трясине, животное вышло на его правую сторону, взобралось по отлогому склону, обошло тесную заросль из кустов и преодолело небольшое поваленное дерево, кора которого оказалась ободранной, будто по нему проволокли что-то очень большое и тяжелое. Затем в овражке, заросшем густой травой, следы терялись, но потом появились снова. Ствол большого гнилого дерева, которое оказалось на его пути, в самой середине был совершенно раздавленным. Под аркой из кустов животное прошло к заросшему пруду. После его визита в середине пруда образовался большой круг, в котором все лилии и водоросли были с корнем вырваны из грунта. Потом животное покинуло пруд, воспользовавшись, по-видимому, ручьем и пройдя по нему из трясины до русла реки.
Без подробного осмотра отдельных отпечатков следов невозможно утверждать, четвероногое или двуногое существо их оставило. По первому впечатлению казалось, что мы имели дело с двуногим.
Но самое примечательное мог заметить лишь опытный охотник-следопыт: частота расположения следов менялась при малейшем изменении уклона местности. Кроме того, существо тщательно обходило любой пенек или иное препятствие, вплоть до мелких кустиков и выступающих из земли корней. Все это свойственно зверям, ведущим ночной образ жизни.
Глубина отпечатков следов сильно разнилась в зависимости от твердости почвы. На влажном песке некоторые из них были до двух дюймов в глубину, другие - на более плотном грунте - примерно полтора дюйма в самом центре ступни. На берегу, где следов пяток вообще не было заметно, когти оставили вмятины дюйма в три глубиной.
Местные жители, в том числе служители полиции, видевшие следы еще совсем свежими, сообщили, что сначала отпечатки были ясными на самом твердом песке. Мы же, попробовав искусственно имитировать их, сбрасывая 35-фунтовую свинцовую модель с высоты 3 фуга, никаких отпечатков на таком грунте не получили.
Конечно, сама мысль о том, что какое-то животное, по размерам соответствующее этим следам, может в наши дни бродить даже в таких относительно глухих местах, как Северная Флорида, очень нелепа. Нет ли здесь человеческого источника этих следов, порожденных или чистой мистификацией, или же стремлением поднять шум и затем воспользоваться им в целях рекламы? Ведь почти все, что может сделать животное, может сделать и человек. Но кое-что, считавшееся нами невозможным для животного, оказалось... еще более невыполнимым для человека.
Во-первых, мы думали, что все следы были слишком уж безукоризненными, а это оказалось не так. Они различались и по степени нажима, и по скольжению лапы, по ширине шага и
