Бреннан криво улыбнулся. Благородные чувства, подумал он, но на самом-то деле он не слишком продвинулся в совершении возмездия. Бреннан смотрел на экран, не видя. Нужно больше информации, но все его источники иссякли. На улицах ничего. Саша исчез, возможно, по приказу таинственнго Малиса. Исчезник, очевидно, более всего заинтересован в том, чтобы руками Бреннана избавиться от Кина и найти папки Хризалис…
Может, это – ответ. Хризалис знала обо всем, что происходило в Джокертауне. Может, в ее базе данных и содержатся необходимые Бреннану ответы. Но папки спрятаны. Зная о ее любви к тайнам, Бреннан сомневался, что она сказала кому-нибудь, где их держит.
За исключением, может быть, одного человека. Того, который был чем-то вроде ее конфидента. Того, чей рот был запечатан нерушимой печатью молчания. Того, кто получил от нее странное наследство.
Настало время, подумал Бреннан, взыскать по всем долгам.
Он собрался с мыслями. Бреннан вернулся в номер отеля и поспал несколько часов. Он улыбнулся, когда преследовавший его кот повернул туда же, прячась в тени. Он подумал, не вызвать ли ему лифт, но решил, что пусть Ленивый Дракон поупражняется.
Суббота, 23 июля 1988 г.
8.00 утра
…Пошел быстрее, босые ноги в крови, устремился за массивным человеком в тяжелом черном пальто. Он попытался его окликнуть, но ничто не нарушило тишину, кроме собственных шагов. Ступени сужались, становилось тяжелее держать равновесие, и он рванул вниз. Когда он достиг подвешенной над адской бездной платформы, мужчина уже был там. Уже вид его спины, горбатой и зловещей, наполнил его страхом, а когда тот начал поворачиваться, ужас дошел до такой степени, что он подумал, что задохнется. Лицо без черт поднялось, влажный красный отросток потянул воздух. Его вой и крик Джэя перемешались в ужасной какофонии.
– Вы написали в штаны, – раздался насмешливый голос.
– Какой-нибудь туз. – Джэй сел.
Рубашка измята, бок болит, в голове толчки. Какой-то ребенок стоял посреди комнаты с ухмылкой на лице, будто Джэй – самое забавное из всего им виденного. У мальчика было рафинированное чопорное маленькое лицо, французский акцент и осанистость. Волосы настолько рыжие, что на них больно смотреть. Джэй подумал, не забросить ли его в Южный Бронкс, но сообразил, что этого не следует делать. Несмотря на слабость, он все же вспомнил, что это – внук Тахиона.
– А где дед? – спросил Джэй, вставая на ноги и игнорируя усмешку мальчика. На ковре было разбросано битое стекло, которое хрустело, когда он наступал на него. Оно же было и на диване, несколько осколков упало, когда Джэй встал. Тут он впервые заметил, что окна разбиты. Что здесь, к чертям, случилось?
Ребенок пожал плечами.
– Он не спал в своей постели, – сказал он. – Может, наконец добрался до одной из своих девиц.
– Ну, знаешь, – сказал Джэй, – я пребывал на этом чертовом диване, а в соседней комнате – нормальная кровать. – Он направился к бару, хрустя осколками под каблуками, и с минуту рассматривал напитки, пока не наткнулся на неоткрытую бутылку коньяка. Небольшая опохмелка не помешает, решил он.
– Вы – Джэй-попугай. – Паренек был так же бесцеремонен, как и Тахион. Не говоря уж о том, что почти такого же роста.
– Джэй Экройд, – поправил Джэй. – А ты кто, маленький Тахион?
– Блэйз. Я такисианин на четверть, – с гордостью добавил он. – Пусть вас это не беспокоит. А на четверть я хорват.
Джэй отхлебнул коньяк. Тот обжег на пути горло. Он плеснул еще немного в стакан. И продолжил плескать. Стакан уже полон на треть. Наполовину. На три четверти. Джэй постарался опустить бутылку. Он продолжал лить. Наполнил стакан доверху. Опрокинул его на голову.
В глазах защипало, когда в них попал напиток, и он ослеп. Он постарался сказать «сукин сын», а вместо этого услышал, как поет «Я – маленький чайник» высоким фальцетом. С подтанцовкой. Где-то посередине стакан с коньяком выскользнул из рук и покатился по ковру.
Когда зрение прояснилось, Блэйз стоял перед ним, скрестив руки, и удовлетворенно улыбался.
– Такисиане никому не позволяют смеяться над ними, – сказал он Джэю. – Следите за своим языком. Я мог заставить вас делать что захочу. – Он засмеялся. – Теперь вы мокры с обоих концов.
– Очень хорошо, – сказал Джэй. От него пахло коньяком и мочой. – Ты мог бы стать детективом.
– Правда? – Блэйз умудрился потерять сарказм; Джэй был ему очень благодарен.
– Без вопросов. Конечно, тебе нужно кой-чему научиться.
– Например? – захотел узнать Блэйз.
– Ну, – сказал Джэй, – например, прежде чем стебаться над парнем, следует убедиться, что он безоружен. – Он сделал из руки пистолетик, направил на Блэйза и подмигнул.
Мальчика это не впечатлило.
– Вы не вооружены, – сказал он. Джэй сладко улыбался.
Исчезая, Блэйз издал короткий четкий хлопок. Он не успел даже принять удивленное выражение.
Джэй еще стоял с пальцем, направленным в воздух, когда дверь номера открылась и вошел усталый Тахион, увидел его и нахмурился.
– Док, – сказал Джэй, стараясь говорить невинным голосом. – Клянусь. Я не знал, что он заряжен.
9.00 утра
Бреннан вошел в церковь и несколько минут наблюдал, как Квазимен моет витраж с изображением страстей Иисуса Христа, джокера.
– Здравствуй. – Джокер сердечно приветствовал приближающегося Бреннана и встал, уперев рукоятку швабры в пол и оперевшись на нее на манер копья.
– Мне нужно видеть отца Сквида, – сказал Бреннан.
Квазимен выпустил швабру, когда держащая ее рука внезапно исчезла. Он спокойно смотрел на то место, где она только что была, будто там было что-то привычное. Через мгновение Бреннан ощутил порыв холодного ветра, дохнуло невыносимым зловонием, и рука Квазимена вернулась на место. Он нагнулся и поднял швабру.
– Он медитирует в канцелярии, – сказал Квазимен, будто не случилось ничего необычного.
Бреннан кивнул.
– Я знаю, как пройти.
Он хотел пройти мимо, но джокер положил руку ему на предплечье. Она была все еще холодна как лед, но Квазимен либо этого не замечал, либо не придавал значения.
– Вы уже узнали, кто это сделал? – спросил он. Бреннан помотал головой.
– Так я вам еще нужен?
– Вполне возможно.
Квазимен отпустил руку Бреннана.
– Буду готов, – сказал он, затем добавил: – Надеюсь.
И я надеюсь, подумал Бреннан, но только кивнул и проследовал далее.
В канцелярии отец Сквид находился в своей любимой позе медитации.
– Здравствуй, сержант.
Священник вздрогнул. Он внезапно открыл глаза и взглянул на Бреннана. Чуть улыбнулся, шевеля висящими вокруг рта отростками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
