— Все, мне пора. Некогда разговаривать, правда. Рад был познакомиться.
Она торопливо поднялась на ноги одновременно с ним; в ярких непривычных ему по цвету глазах прочитался испуг.
— Куда, куда ты идешь?
— Если бы я сам знал.
— Но ведь куда-то конкретно?
— Да, конкретно. Тебе какое дело?
Наверное, пребывание в Коридоре наложило негативный отпечаток — он стал таким же раздражительным, как Аарон. Стыд, да и только, но сейчас не до сантиментов. Попутчик ему не нужен — будет ныть, проситься отдыхать, тормозить.
— Я тебя провожу…
— Ну, вот еще.
— Покажу дорогу до твоего места.
Угу. Так он ей и поверил. Тут ни направлений, ни светящихся линий, ни указателей. Если она куда его и заведет, то исключительно куда нужно ей, а вовсе не ему.
— Спасибо за предложенную помощь, но я сам.
— Сами здесь не доходят. — Тайра вдруг с отчаянием воздела руки кверху и жалобно воскликнула. — Но я должна тебя проводить, так было завещано. Должна тебе помочь, я ведь не зря тебя искала. Я не буду обузой, но смогу стать помощью, не прогоняй меня, мужчина.
Мужчина? Что это за обращение такое? «Смогу помочь»? Обманывает или сама верит собственным словам?
Лагерфельд призвал на помощь все врожденное спокойствие и терпение, подошел к незнакомке и как можно убедительнее проговорил.
— Я действительно благодарен тебе за помощь, но мне нужно идти и идти быстро. У меня очень мало времени — от моих действий зависит, рухнет ли мой оставленный за плечами дом или спасется. Если я задержусь, то все напрасно, понимаешь?
Тайра стояла хмурая, обиженная. Восторг начисто исчез с ее лица, как только она поняла, что ее «сокровище» с глазами цвета корня рогозы в услугах проводника не нуждается.
— Не отказывай себе в помощи, ибо она приходит, когда нужна. Не отказывай в помощи другому, ибо он не пришел бы, если бы не нуждался.
Док вздохнул и потер щеку. Как ей объяснить, чтобы не обидеть еще сильнее?
— Я — солдат. Я тренирован, умею ходить быстро и долго, я должен спешить.
— Но ты не знаешь, куда идешь.
— Здесь никто не знает, куда он идет.
— Я знаю.
— Как?!
Девчонка не ответила. Теперь на ее лице читалось лишь упрямство.
— Хорошо. Мне нужна «Мистерия» — ты знаешь, где это? — Он чувствовал себя ослом, теряющим время на метание бисера идиотом. — Так называется не то Источник, не то выделенная зона…
— Далеко.
Он умолк, услышал это слово. «Далеко» означало, что Тайра знает время и направление, расстояние, в конце концов.
— Далеко? Насколько далеко?
Впервые за все пребывание в Коридоре ему выпал шанс идти не бесцельно, но по верному пути. Если, конечно, девчонка не врала, но исходящей от нее лжи он, как ни старался, не чувствовал.
— Далеко. — Тайра, как ему казалось, смотрела открытыми глазами не вдаль, а куда-то вглубь себя, внутрь. — Это больше тридцати пяти часов ходьбы, даже если быстро. В такие отдаленные уголки я еще не забиралась.
— А ты много куда забиралась?
— Много.
— И ты действительно знаешь… видишь, где находится «Мистерия»?
— Да. Это… почти три дня пути, если с короткими передышками. Не знаю, может, можно быстрее, но я не уверена. Придется часто вращать мир…
— Что?
— Трудно объяснить, проще показать.
Теперь они смотрели друг на друга выжидательно — не друзья и не враги.
Неужели это действительно шанс? Пусть слабый, но настоящий шанс попасть туда, куда нужно? Со щитом или без него, живым или почти живым. И Стив решился, заткнул гордость за пояс — не сейчас нужно проявлять норов, сейчас нужно принимать помощь — Тайра права, — если ее все еще согласятся оказать.
— Ты… проводишь меня?
Она фыркнула — ждала этого вопроса. Сложила руки на груди и нехотя кивнула — все еще обижалась на то, что ей пришлось упрашивать его прислушаться, почти умолять.
— Провожу. Потому что так мне велел Ким. Вот ему и скажи спасибо.
* * *
Он оказался не таким, каким она его себе представляла. Сошлись только желтые глаза, а во всем остальном этот человек показался ей странным: огромным, сердитым, закутанным в плотную одежду незнакомого покроя, да еще и с кучей вещей — навьюченным, словно одногорб. Зачем столько тащить, для чего? Хотя не ей судить. Раньше она вообще не встречала в Коридоре живых — только духов, — а этот пришел в физическом теле и с какой-то одному ему ведомой целью. Что ж, у него есть цель, у нее тоже — проводить. Так велел Ким, и она исполнит его наказ. Хорошо хоть не пришлось красться за ним в тумане бездомной псиной, претворяясь невидимкой, хотя, может, оно было бы лучше, чем терпеть постоянные вопросы?
«А кто такой Ким?», «Почему он просил помочь мне?», «Давно ли ты тут?»
Ни на один из вопросов Тайра не ответила, бодро шла впереди, путник позади. Неизвестно еще, кто из них лучше тренирован — вон как семенит ногами за спиной, торопится, не всегда поспевает, да еще и постоянно озирается, боится. Ему и надо бы бояться: кто выдумал такой непрактичный шит? Нет, щит, конечно, рабочий, но крайне слабый и недолговечный, не для этих мест.
В голове привычно мерцала заданная точка и проложенный к ней маршрут.
«Мистерия».
Почему вход в нее расположен так далеко, почти на окраине карты? Что за место такое диковинное? И зачем ей, Тайре, вести желтоглазого туда, в чем толк? Почему, по мнению Учителя, судьбоносное событие должно быть связано именно с этим человеком?
Звездам виднее — им всегда виднее. Пока есть шанс и есть время, она будет исполнять наказы Старших, а там станет видно. Поможет это чем ей самой или не поможет — как знать сейчас?
Прежде чем настало время первой остановки, по ее внутренним ощущениями прошло не меньше часа, и здесь карта показала первый поворот.
— Ты успеваешь за мной?
— Успеваю. — Донеслось сзади. — А ты быстро бегаешь, однако.
— Ты сам сказал, что торопишься и что солдат — можешь ходить быстро. Или ты нерадивый солдат, раз так тяжело дышишь и потеешь?
Зачем она дразнит его, провоцирует? Сама-то привыкла перемещаться по местным просторам, а чужак нет. К тому же на нем гора неудобной одежды, хоть предлагай ее сбросить.
До Тайры долетела невидимая волна раздражения, но словесного комментария не последовало. Здесь все-таки ведет она — не он; если желтоглазый не понял этого раньше, то точно осознал теперь и в споры не ввязывался. Хорошая черта, достойная.
— Нам нужно повернуть.
— Так поворачиваем. — И через паузу. — Чего стоим?
— Сейчас я разверну пространство, будь готов. Здесь путь уходит вниз и в сторону по диагонали; в первый раз можешь почувствовать себя плохо.
