— Прости, Пташка. Я буду спать на полу.
— Естественно будешь, черт возьми. — сказала я, собирая волосы в хвостик. — Не могу поверить, что ты уговорил меня пойти на это.
Он сел на кровать и потер лицо в отчаянии.
— Это будет полная фигня. Не знаю, о чем я думал.
— Зато я знаю о чем. Я не тупая, Тревис.
Он посмотрел на меня и улыбнулся.
— Но ты все равно пришла.
— Мне надо все приготовить на завтра, — сказала я, открывая дверь. Тревис встал.
— Я помогу.
Мы почистили горы картофеля, порезали овощи, поставили размораживаться индейку и начали готовить слои для пирога. Первый час прошел в более, чем неудобной обстановке, но затем приехали близнецы и все собрались на кухне. Джим поведал веселые истории о каждом из мальчиков и мы смеялись над его рассказами о прошлых Днях Благодарения, которые были настоящей катастрофой, когда они пытались что-то приготовить, а не просто заказать пиццу.
— Диана была великолепным поваром. — задумчиво сказал Джим. — Трев не помнит, но нам даже не стоило пытаться, после того, как она умерла.
— Никакого давления, Эбби. — усмехнулся Трентон, доставая пиво из холодильника. — Давайте достанем карты. Я хочу попробовать вернуть хоть малую часть тех денег, что забрала Эбби.
Джим покачал пальцем перед сыном.
— Никакого покера на этих выходных, Трент. Я достал домино, пойди принеси. Никаких пари, черт возьми. Я все сказал.
Трентон покачал головой.
— Ладно, старик, ладно.
Братья Тревиса выбежали из кухни, Трентон пошел за ними, останавливаясь, чтобы оглянуться:
— Пошли, Трев.
— Я помогаю Пташе.
— Мы почти все сделали, малыш. — сказала я. — Иди.
Его глаза смягчились от моих слов и он слегка приобнял меня за талию.
— Ты уверена?
Я кивнула и он наклонился, чтобы поцеловать в щеку, чуть сжав меня перед тем, как последовать за Трентоном в игральную комнату. Джим смотрел, как его сыновья уходят, покачивая головой и улыбаясь.
— То что ты делаешь — невероятно, Эбби. Не думаю, что ты понимаешь, насколько мы это ценим.
— Это была идея Тревиса. Рада помочь.
Прислонившись к кухонной стойке и попивая пиво, он обдумывал свои следующие слова:
— Вы с Тревисом особо не разговаривали. У вас какие-то проблемы?
Я сжала в руке жидкость для мытья посуды, пока раковина наполнялась горячей водой, и пыталась придумать, что сказать, что не было бы явной ложью.
— Думаю, все немного изменилось.
— Так я и думал. Ты должна быть терпелива с ним. Тревис многого не помнит, но он был близок с матерью, а после того, как ее не стало, он уже никогда не был прежним. Я думал, что он перерастет это, знаешь, пока молодой. Это было тяжело для всех, но Трев… после этого он перестал любить людей. И я был удивлен, когда он привел тебя сюда. Из того, как он ведет себя с тобой, как смотрит на тебя, я понял, что ты какая-то особенная.
Я улыбнулась, но не отрывала взгляда от тарелок, которые терла.
— Тревису будет трудно. Он наделает кучу ошибок. Он вырос среди парней, лишенных матери, и одинокого ворчливого старика в качестве отца. После смерти Дианы мы все были немного растеряны, и, думаю, что я не смог помочь мальчикам справиться с этим, как должен был.
Я знаю, что трудно не обвинять его, но ты в любом случае должна любить его, Эбби. Ты — единственная женщина, которую он полюбил, кроме матери. Не знаю, что с ним будет, если ты тоже оставишь его.
Я сдержала слезы и кивнула не в силах ответить. Джим положил мне на плечо руку и сжал его.
— Я никогда не видел у него такой улыбки, как когда он с тобой рядом. Надеюсь, что однажды все мои мальчики найдут себе такую же Эбби.
Как только его шаги утихли в конце коридора, я схватилась за край раковины, пытаясь восстановить дыхание. Я знала, что праздник с Тревисом и его семьей будет трудным испытанием, но не ожидала, что это вновь разобьет мое сердце. Я вымыла, высушила и положила на места все тарелки под аккомпанемент шуток и смеха парней из соседней комнаты. Затем, я убрала кухню, помыла руки и пошла наверх, чтобы приготовиться ко сну.
Тревис схватил меня за руку.
— Еще рано, Пташка. Ты же не собираешься ложиться спать, да?
— Сегодня был тяжелый день. Я устала.
— Мы хотели посмотреть кино. Почему бы тебе не спуститься и не присоединиться к нам?
Я посмотрела вверх на ступеньки и обратно на полную надежды улыбку
— Ладно.
Он повел меня за руку к дивану, и мы сели рядом, когда пошли титры.
— Выключи свет, Тейлор, — приказал Джим.
Рука Тревиса собственнически легла позади меня на спинку дивана. Он осторожничал, пытаясь не воспользоваться ситуацией, и я поймала себя на смешанном чувстве благодарности и разочарования.
Сидя так близко к нему, ощущая смешанный запах табака и его одеколона, мне было очень тяжело сохранять дистанцию, как физическую, так и эмоциональную. Как я и боялась, мое решение перестало казаться мне правильным, и я старалась забыть все то, что сказал мне Джим на кухне.
Уже прошло полфильма, как передняя дверь распахнулась, и Томас завернул за угол, с сумкой в руках.
— Счастливого Дня Благодарения! — сказал он, положив свой багаж на пол.
Джим встал и обнял старшего сына, и каждый, за исключением Тревиса, пошли поприветствовать его.
— Ты не поздороваешься с Томасом? — прошептала я.
Он не смотрел на меня, когда отвечал, все его внимание было приковано к обнимающейся и смеющейся семье.
— У меня есть один вечер с тобой. И я не собираюсь напрасно тратить его.
— Привет, Эбби. Рад снова видеть тебя, — улыбнулся Томас.
Тревис положил руку мне на колено, и я посмотрела вниз, а затем на него. Заметив выражение моего лица, тот убрал свою руку и сцепил пальцы в замок.
— Ой-ой. Неприятности в раю? — спросил Томас.
— Заткнись, Томми, — заворчал Тревис.
Настроение в комнате изменилось; я почувствовала, что глаза всех присутствующих прикованы ко мне, в ожидании объяснений. Я нервно улыбнулась и обеими руками взяла руку Тревиса.
— Просто устали. Мы ведь весь вечер работали над едой. — сказала я, положив голову на плечо Трева. Он посмотрел на наши руки и сжал их, его брови чуть сдвинулись к переносице.
— Говоря об усталости, у меня уже просто нет сил. — выдохнула я. — Я иду ложиться, малыш.
Я посмотрела на всех вокруг.
— Спокойной ночи, ребята.
— Спокойной, сестренка. — ответил Джим.
Все братья Тревиса попрощались со мной и я поднялась наверх.
— Я тоже пойду. — услышала я слова Трева.
— Кто бы сомневался. — поддел Трентон.
— Везучий ублюдок. — проворчал Тайлер
