Тревис положил мои ноги к себе на колени и снял обувь, массируя мои ступни. Я откинула голову назад и вздохнула.
— Это был лучший День Благодарения с тех пор, как умерла мама.
Я подняла голову, чтобы увидеть выражение его лица. Он улыбался, но с оттенком грусти.
— Я рада, что была здесь и увидела это.
Выражение лица Тревиса изменилось и я приготовилась услышать, что же он собирается сказать.
Сердце затрепетало в груди, в надежде, что он попросит меня вернуться и я смогу ответить положительно. Лас-Вегас кажется далеким прошлым, когда сидишь дома у своей новой семьи.
— Я другой. Не знаю, что произошло со мной в Вегасе. Это был не я. Мои мысли были лишь о том, что мы можем купить на те деньги. Я не видел, как сильно ранила тебя мысль о моем желании вновь поехать с тобой туда, но, глубоко в душе, думаю, я это понимал. Я заслуживаю того, что ты бросила меня. Я заслуживаю все те бессонные ночи и боль, которую я чувствую. Мне нужно было это, чтобы понять, как сильно я в тебе нуждаюсь и на что я готов, чтобы оставить тебя в своей жизни.
Я в нетерпении жевала губу, ожидая той части, когда я смогу ответить «да». Я хотела, чтобы он отвез меня в свою квартиру и праздновать наше воссоединение всю ночь. Не могу дождаться, когда появится возможность расслабиться на его новом диване, с Тото под боком, просматривая фильмы и смеясь, как раньше.
— Ты сказала, что между нами все кончено и я принимаю это. Я стал другим человеком после нашего знакомства. Я изменился…к лучшему. Но не важно, как сильно я стараюсь, я не могу вести себя правильно, когда нахожусь рядом с тобой. Поначалу мы были друзьями и я не могу потерять тебя, Пташа. Я всегда буду любить тебя, но если не в моих силах сделать тебя счастливой, нету смысла пытаться тебя вернуть. Не могу представить себя с кем-то еще, но я буду счастлив, если мы останемся друзьями.
— Ты хочешь остаться друзьями? — слова буквально обожгли мой язык.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива. Что бы для этого не требовалось.
От его слов у меня возникло впечатление, что мои внутренности вырвали разом, я удивилась той подавляющей боли, что почувствовала. Он давал мне свободу, которой я не хотела. Я могу сказать, что передумала и он возьмет слова обратно, но я понимала, что это не честно по отношению к нам двоим: притормозить, когда он отпустил меня.
Я улыбнулась, борясь со слезами.
— Пятьдесят баксов на то, что ты поблагодаришь меня за это, когда встретишь свою будущую жену.
Тревис свел брови к переносице и его лицо помрачнело.
— Это легкий спор. Единственная женщина, на которой я хотел бы жениться, разбила мне сердце.
После этого, я не смогла выдавить из себя улыбку. Я закрыла глаза, а затем встала.
— Думаю, пора тебе отвезти меня домой.
— Да ладно тебе, Пташа. Прости, это было не смешно.
— Не в этом дело, Тревис. Я просто устала и хочу домой.
Он втянул в себя воздух и кивнул, тоже вставая. Я обняла его братьев и попросила Трентона попрощаться с Джимом за меня. Тревис стоял в дверях, держа наши сумки, а Меддоксы дружно обещали приехать домой на Рождество. Я сумела продержать улыбку достаточно долго, чтобы выйти за дверь.
По дороге к общежитию, лицо Тревиса оставалось грустным, но не таким мучительным. В итоге, совместные выходные не были трюком, чтобы вернуть меня. Они были нашим концом.
Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку и придержал дверь, наблюдая, как я захожу внутрь.
— Спасибо за сегодня. Ты даже не представляешь, насколько осчастливила мою семью.
Я остановилась у подножья лестницы.
— Ты собираешься рассказать им завтра, не так ли?
Он посмотрел на парковку, а затем опять на меня.
— Я практически уверен, что они и так знают. Не только ты умеешь делать безэмоциональное лицо, Пташка.
Я потрясенно уставилась на него, и впервые после нашего знакомства, он ушел от меня и даже не оглянулся.
Глава 18. Упаковка
Финальные экзамены были настоящим проклятьем для всех, кроме меня. Дни напролет я проводила за учебой с Карой и Америкой у себя в комнате, либо в библиотеке. Наше расписание изменилось из-за предстоящих тестов, так что Тревиса я видела только в перерывах. На зимние каникулы я поехала домой к Америке; к счастью, Шепли остался с Тревисом и мне не пришлось страдать, глядя на проявления любви этой парочки.
За четыре дня до окончания каникул я простудилась, что дало мне отличный повод оставаться в постели. Тревис сказал, что хочет остаться друзьями, но ни разу мне не позвонил. Так что, я только обрадовалась возможности провести пару дней погрузившись в жалость к себе. Мне хотелось бы избавиться от нее до возвращения в университет.
Казалось, поездка обратно в Восточный заняла годы. Я очень хотела поскорее начать весенний семестр, но куда больше мне хотелось вновь увидеть Тревиса. За те пару раз, что я его видела, я заметила его равнодушие к остальным девушкам, что постоянно вились вокруг него, после новости о нашем разрыве. Казалось, он был доволен нашей новой дружбой. Мы почти месяц не виделись и теперь я нервничала и не была уверена, как мне стоит вести себя с ним.
В первый учебный день, кампус наполнился свежей энергией и его накрыло снежным покрывалом.
Новые предметы и новые одногруппники означали новых друзей и новое начало. У меня не совпадал ни один предмет с Тревисом, Паркером, Шепли или Америкой, но Финч был со мной везде, не считая одного.
Я с нетерпением ждала встречи с Тревом за обедом, но когда он пришел, то просто подмигнул мне и сел в конце стола, вместе с остальными своими друзьями из братства. Я попыталась сосредоточиться на разговоре Америки и Финча о последней футбольной игре сезона, но постоянно отвлекалась на голос Меддокса. Он развлекал всех рассказами о своих приключениях, терках с законом, который он нарушил, и новостью о новой девушке Трентона, с которой они как-то познакомились в «Багряной Двери». Я приготовилась услышать про всех девушек, которых он встретил или приводил к себе домой, но если такие и были, он не делился об этом с друзьями.
Красные и золотые шарики по-прежнему висели на потоке кафетерия, обдуваемые обогревателем. Я потуже запахнула свой кардиган и Финч, заметив это, приобнял меня и начал тереть мою руку, пытаясь согреть. Я знала, что уделяю Треву слишком много внимания, в ожидании, когда он посмотрит на меня, но, казалось, он вообще забыл, что я сижу за столом.
Как только он закончил свой обед, то подошел сзади и положил руки на мои плечи, от чего у меня сердце затрепетало.
— Как прошли занятия, Шеп? — спросил он.
