– У тебя очень отзывчивое тело, Астра. Очень чувственное! Я догадываюсь, что некоторые вещи будут для тебя почти невыносимыми.
Угроза в его голосе нарастала. Астра закрыла глаза и тяжело дышала, стараясь успокоиться.
– Подними волосы.
Она открыла глаза и послушно откинула за спину заботливо уложенные локоны, чтобы была лучше видна грудь. Он смотрел с легкой улыбкой.
– Потряси ими.
Она вспыхнула от негодования, чувствуя, как из призовой коровы превращается в ярмарочного медведя. Наверняка он не хотел, чтобы она…
– Я сказал, потряси ими! Заставь их попрыгать! – прикрикнул он.
Астра послушалась. Было странно ощущать тяжесть неподвязанных грудей, которые свободно прыгали вверх и вниз.
– Мне нравится, – сказал он удовлетворенно. – Больно?
– Немного, – прошептала она, запыхавшись, остановилась и посмотрела на Ричарда.
Он все еще улыбался, но выглядел как-то болезненно, будто одежда теснила его. В ней пробудилась надежда. Наверное, он скоро прекратит эти странные, извращенные любовные игры и отведет ее в постель.
– Иди, ляг на постель.
Астра с облегчением повиновалась. Но он не последовал за ней, а принялся таскать по комнате мебель: около кровати поставил два сундука, принес два горящих канделябра и поставил сверху, потом раздвинул занавеси балдахина, поднял кресло и поместил его между сундуками. Затем, явно удовлетворенный, снова сел.
В горле у Астры пересохло. По-видимому, Ричард и не собирался ложиться вместе с ней в постель, а намеревался развлекаться в том же духе.
– Ляг ко мне лицом и раздвинь ноги. Чувствуя крайнюю беспомощность и смущение, она подвинулась к краю постели и слегка развела колени.
– Больше.
– Ричард, я…
– Заткнись! Ты – моя шлюха, Астра, и должна отработать заплаченную за тебя цену.
Закрыв глаза, она сделала, как он велел. Холодный воздух обжигал.
– Шире. Гораздо шире.
Она открыла глаза и встретила его взгляд.
– Делай, как я говорю, – прошептал он с угрозой. – А теперь поиграй с собой.
– Что?
– Трогай себя.
– Я… не могу.
– Нет, можешь. Тебе придется научиться себя возбуждать. Ты должна быть готова всякий раз, как только я тебя захочу. Я не собираюсь тратить время на твое удовольствие.
Слышать это было обидно, и теперь стало понятно, что он никогда ее не простит. Ее глаза наполнились слезами.
– Ты ведь знала, что я накажу тебя, не правда ли? – прошептал он. – Знала, что заплатишь за все.
Она затрепетала, затем поджала под себя ноги и обняла руками колени, с трудом сдерживая рыдания. Все ее существо стенало от невыразимой душевной боли. Она физически ощущала его ненависть. Как же она ошиблась, надеясь, что между ними все может быть по-прежнему, после того как он даст выход своему гневу, накричит на нее, пусть даже ударит.
Он с тревогой смотрел на маленькое сжавшееся тело. Он ждал, что Астра начнет защищаться, оправдываться, спорить или сопротивляться. Но ничего такого она не делала, а безропотно повиновалась. Из-за ее покорности он не получил того удовольствия, на которое рассчитывал. Какой толк в унижениях, если она переносила их так храбро, так соблазнительно?
Но он не позволит ей избежать наказания, не позволит жалости одержать верх над мстительностью.
– Ты обманула меня, Астра, – проговорил он, делая длинные паузы между словами. – Принудила жениться.
Я и сам хотел сделать тебя своей женой, но теперь это уже не имеет никакого значения, потому что мне открылось твое истинное лицо. Если бы у меня был выбор, то он не пал бы на тебя. Но у меня его нет. Ты хорошо все рассчитала. Теперь ты моя жена, пока смерть не разлучит нас. Ты счастлива, Астра? Довольна?
– Я ошиблась, – прошептала она. – Я бы хотела, чтобы не…
Он фыркнул от отвращения.
– Раскаиваешься? Ну что ж, по крайней мере, у тебя хватило достоинства пожалеть о своем предательстве. Ты с каждой минутой растешь в моем мнении, Астра. Но этого недостаточно. Ты выставила меня дураком. Неужели ты и в самом деле рассчитывала, что я такое забуду?
– Мне жаль, мой господин. Я не хотела…
– Заткнись! – сказал он горько. – Мне наплевать, что ты там хотела. Ты успешно добыла себе мужа, Астра, но не думаю, чтобы тебе удалось воспользоваться плодами своего успеха. Я сказал тебе как-то, что все женщины – шлюхи. Теперь и ты просто шлюха, за которую заплачено. Ты завладела моим именем и честью, и взамен я сделаю с тобой все, что захочу.
Жестокость его безумных слов напугала Астру, и она закрыла голову руками, подставляя спину как будто для удара. Теперь можно ожидать самого худшего. Она и не догадывалась, что больше всего на свете он хотел приласкать ее, что был на грани удушья от распиравшего его желания и прикладывал невероятные усилия, поддерживая в себе ненависть.
– Давай продолжим, Астра. Начинай все сначала, – сказал он хрипло. – Возбуждай себя, а я посмотрю.
Она выглядела смущенной и безропотной. Подождав немного, он просунул руку между ее ног.
– Вот жалость! Ты даже не намокла.
– У меня не получается. Я чувствую себя грязной, греховной, как будто я…
– Шлюха, – закончил он. – А ты и есть шлюха! Ты – моя шлюха.
– Нет! Я твоя жена! – Она выпрямилась, приняла скромную позу и с вызовом посмотрела на него. Он встретил ее взгляд спокойно.
– Это одно и то же, Астра. Я тобой владею и имею право тебя бить, мучить и использовать так, как пожелаю. Исключая смертоубийство, я могу делать с тобой все, что захочу.
– Король…
– … возможно, покачает головой и прочтет нотацию, но не станет вмешиваться. Давай начинай сначала. Ты испытываешь мое терпение. Я уже чертовски затвердел.
– Может быть, ты разденешься и ляжешь на постель… – попросила она.
– Что, хочешь меня потрогать? Хочешь его увидеть?
Он оттолкнул кресло и начал торопливо раздеваться. Когда он сорвал с себя одежду и взобрался на постель, то с удовольствием отметил испуг, промелькнувший в глазах Астры.
– Тебе нравится это, Астра? Он достаточно большой для тебя?
– Слишком большой, – сказала она, задыхаясь.
– Ты научишься его любить. Я частенько буду объезжать тебя, чтобы ты к нему попривыкла. Но чтобы в первый раз было не так больно, попытайся сделаться мокренькой. Если тебе поможет, потрогай его, но не очень усердствуй.
Он лег на спину и приготовился следить за ее ласками. Сначала робко, но постепенно осваиваясь, ее пальцы касались его так, как только могут касаться пальцы безумно любящей женщины.
– Стой, – простонал он, закрывая глаза.
Нежное, мучительное прикосновение уничтожило остатки притворного гнева. Ее ласки, отливавшие золотом волосы, розовые очертания нежного тела в мягком свете свечей пробудили в нем невыносимое желание.
