Фигура Фокомберга исчезла за казармами. Ричард перевел дыхание и собрался оседлать коня, когда услышал за спиной тихий шепот. Тут он вспомнил о юношах. Волна гнева снова окатила его. Они слышали, как Ратстоув смеялся над ним, и теперь, похоже, сами подсмеивались. Уже весь двор знал, как Астра одурачила его.
Ричард подошел к коню и за уздечку повел животное дальней дорогой через поле. Остановившись в задумчивости у разбитой мишени, он вдруг вытащил кинжал и с неистовством бросился на мешок с песком, который служил противовесом для механизма.
Когда он очнулся, из бесчисленных дырок располосованной рогожи желтыми струйками сыпался песок, Как безумный смотрел он на искромсанный мешок, с удовольствием воображая, что втыкал оружие в бледное, ухмыляющееся лицо Фокомберга.
Затем его мысли потекли в другое русло, и он нанес еще один удар, который на этот раз предназначался прекрасной соблазнительной Астре и кинжал уже представлялся ему его собственным плотским копьем. Он нахмурился. Несмотря на жеманство, Астра была чертовски чувственна, и поэтому, даже когда он старался причинить ей боль, не мог подавить желания ласкать ее и доставлять ей удовольствие. Нет, он не должен упрашивать ее или заманивать любовной игрой. Но как же все-таки преодолеть ее невыносимую уступчивость?
Еще одна сложность заключалась в странной особенности ее тела, которое требовалось уговорить и ублажить, чтобы оно раскрылось для любви. Конечно, всегда оставался открытым и путь грубого насилия. Может быть, и в самом деле стоило ее изнасиловать! Тогда наутро она вряд ли останется такой же нежной и всепрощающей! Тогда она на себе испытает, что значит быть пойманной, загнанной в угол, униженной!
Ричард вздрогнул. Вот это отличная месть! Но он, к сожалению, на такое не способен. Если бы сегодня ночью он применил силу, то, возможно, Астра навсегда утратила бы вкус к любовным играм, не говоря уж о нем самом. Всей его твердости и ненависти все равно не хватало, чтобы причинить ей физическую боль. Какая-то глупая часть его сердца все еще восхищалась ею, все еще жаждала ее сладости. Но ему придется каким-то образом преодолеть постыдные чувства, которые вторгались и разрушали все планы мести. Астра должна заплатить сполна за свое предательство. Он даст ей ясно понять, что ни один человек на свете не смеет унизить Черного Леопарда, а в противном случае будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Он в последний раз пнул мешок с песком, повернулся и зашагал по направлению ко дворцу.
Астра нервно посматривала на рыцарей, сидевших рядом на скамье в банкетном зале. Она ничего хорошего не ожидала от идеи Ричарда усадить ее за стол вместе со своими так называемыми друзьями. Когда она вышла к ужину в Большой зал, муж сделал ей знак присоединиться к группе неопрятных вояк. Ричард встретил Астру довольно любезно, поцеловал в щеку, представил как свою жену и даже помог ей усесться рядом. Но за всей этой любезностью скрывались все те же холодность и враждебность. Улыбка ничуть не смягчала его жесткого взгляда, а в голосе звенела какая-то насмешливая струнка, когда он обращался к ней.
Астра чувствовала себя скованной, но и сами рыцари выглядели не лучше. Разговор не клеился, потому что бывалые вояки поневоле сдерживали брань и грубые выражения, которыми привыкли пересыпать речь. И только Ричард не обращал никакого внимания на царившую за столом напряженность. Он оживленно болтал, втягивал в разговор своих скованных соседей и постепенно перешел к обсуждению планов на более поздний вечер. Он стал разглагольствовать о публичных домах Саусварка, известных самыми скандальными историями в городе. Астра вспыхнула.
– Осторожно, здесь дама, – с опаской сказал один из рыцарей, кивнув в сторону Астры.
– Астра вовсе не против, – заверил Ричард. – Она теперь замужняя женщина и хорошо знает, что происходит между мужчиной и его любовницей.
Астра промолчала и низко опустила голову. Ричард начинал какую-то новую жестокую игру, и она с ужасом гадала, к чему он клонит.
– В Лондоне найдется немало женщин, которых разочарует женитьба Черного Леопарда, – сказал с грубым смехом один из молодых рыцарей. – Что-нибудь передать им, Рэйвз? А может, есть надежда, что ты присоединишься к нам сегодня вечером?
– Только не сегодня, – беззаботно отвечал Ричард. – Пока меня в постели устраивает жена. Я обучу ее всяким занятным штучкам, и у меня не будет необходимости искать удовольствия где-то на стороне.
Вокруг раздались нервные смешки. Астра отложила надкусанный пирог. Теперь ей стали понятны намерения Ричарда, и она почувствовала дурноту.
– Я знаю одну красотку, которая особенно разъярится, когда узнает, что Ричард Рэйвз безнадежно потерян для нее как всякий женатый человек, – заметил кто-то. – Как насчет Рубинчик, Ричард? Ее ты тоже бросишь?
– Ах, Рубинчик, – отвечал Ричард, жизнерадостно улыбаясь. – Да, она лакомый кусочек. Когда-то я считал ее груди самыми замечательными во всем королевстве. Но теперь я знаю, что эта честь принадлежит моей чудесной женушке.
Раздался возглас удивления, затем откровенный смех. Астра боролась с единственным желанием – забиться под стол.
– Да, – громко продолжал Ричард. – Моя жена – исключительная женщина: послушная, страстная и хороша собой, как сама Венера.
– Тебе можно только позавидовать, Ричард, – выкрикнул один из мужчин. – Хотя король заставил тебя жениться, но, похоже, ты заключил выгодную сделку.
Астра затаила дыхание, увидев, как задрожал шрам на лице Ричарда. Напоминание о ее предательстве могло воспламенить его гнев, но в ответ прозвучал подозрительно мягкий и спокойный голос:
– Ты прав, Родрик. Я решил извлечь все возможное из сложившейся ситуации. Я не хотел жениться, но пришлось, зато теперь видны все преимущества брака. Во-первых, жена требует меньших затрат, чем знаменитая Рубинчик. Конечно, среди шлюх встречаются большие мастерицы, но за их дополнительные услуги приходится немало платить, а за мою жену уже заплачено. Теперь осталось только обучить ее кое-каким секретам, а она – способная ученица и страстно хочет учиться.
С нее было довольно. Астра поднялась и хотела выйти из-за стола, но Ричард удержал ее за руку.
– У моей жены только один недостаток, – сказал он с холодной улыбкой, стиснув пальцы на запястье. – Она выросла в монастыре и становится девственно застенчивой и скромной, когда речь касается постели. Но скоро это пройдет. Я покажу ей такое, что у нее не останется никакого стыда.
Ричард разжал пальцы, и Астра, наконец освободившись, подобрала юбки, неловко переступила через скамью и направилась к выходу.
