Ричард упрямо принялся гладить грудь Астры, лениво наблюдая, как розовые кончики затвердевают от возбуждения. Преодолевая уже слабое сопротивление, он начал задирать юбки. Астра тихо вскрикнула, но он заткнул ей рот поцелуем и толкнул поближе к стене. Его правая рука искала дорогу между ее ногами.
– Что ты делаешь? – спросила Астра умоляюще.
– Делаю тебя мокренькой. Не хочу мучиться, как прошлой ночью.
– Пожалуйста… давай пойдем в спальню. Я разденусь… и сделаю все, что угодно.
– А я хочу здесь. Смирись с этим. Тебе тоже понравится.
– В любой момент кто-нибудь может прийти… слуга… кто угодно…
– Но если тебе так не хочется, почему же ты такая мокрая?
– Я… не знаю!
– Потому что не в силах мне противиться. Ты просто создана для меня, Астра. Для моих рук, губ, для моего…
– Нет!
– Давай, давай, Астра, кричи – насилуют! Я твой муж и имею право тебя взять здесь, прямо сейчас, если захочу.
– Нет!
Паническое состояние Астры возбуждало его. В особенности потому, что скромность, которая якобы заставляла ее так кричать, была насквозь фальшивой, ведь он чувствовал настойчивое приглашение ее тела.
– Господи, ты совсем другая, чем прошлой ночью. Такая мокрая и скользкая, что мои пальцы входят как по маслу. М-м-м-м…
– Ох! Пожалуйста. – Она хрипло застонала, но вдруг резко оттолкнула его и навалилась всей тяжестью ему на грудь. В изумлении он оступился и потянул ее за собой. Астра взвизгнула, когда они оба, глухо ударившись о стену, повалились на пол.
– Чертова сука! – пробормотал Ричард. – Тебя следовало бы хорошенько избить за это.
Астра стремительно вскочила и оправила юбки. К счастью, Ричард, на которого пришелся основной удар, не потерял сознания, а лежал у стены и смотрел на нее злыми глазами.
– Если ты обещаешь подождать, пока мы не доберемся до спальни, я помогу тебе подняться, – прошептала она.
– А что, если моя страсть охладеет? Что, если я больше никогда тебя не захочу?
Она молча смотрела на этого загадочного, переменчивого мужчину. Он начал скованно подниматься, как будто повредил себе что-то.
– С тобой все в порядке?
– Да, все нормально, – ответил он оскорбленно.
Вот и хорошо, подумала она, повернулась и скрылась за дверью спальни. А не попытаться ли перегородить дверь? Нет, пожалуй, лучше не злить его еще больше.
Он замаячил в дверном проеме. Она взглянула в его ненавидящее лицо и отступила.
– Пожалуйста, Ричард… Он плотоядно улыбнулся.
– Ты боишься, моя маленькая женушка?
– Нет, – прошептала она, пытаясь выглядеть храброй. – Почему это я должна тебя бояться? Ты – мой муж.
– Нет, Астра, я не твой муж. Точнее, я твой подневольный муж.
За насмешливой интонацией она вновь почувствовала открытую рану, которую нанесла его гордости. И снова образ загнанного в ловушку зверя вспыхнул в ее воображении.
Астра незаметно отходила бочком, пока не уперлась ногой в один из огромных сундуков, стоявших по углам комнаты. Ричард двигался за ней медленно, с особой грацией кошки, преследующей добычу.
Она затаила дыхание, когда он навис над ней, внимательно рассматривая разорванное платье и наполовину обнаженные груди.
– Я хочу потрогать тебя, – сказал он, как будто сам удивляясь возникшему желанию. – Кажется, я не могу избежать притяжения твоего тела. – Его глаза шарили по ее груди. – А как ты думаешь, Астра, сколько раз мне придется сегодня любить тебя, прежде чем я удовлетворюсь? Пять? Шесть?
Она молча покачала головой, не понимая, что с ним происходит. Он ненавидел и хотел ее одновременно.
Ричард прижал ее к сундуку коленями и, кажется, намеревался докончить начатое в коридоре. Астра боязливо покосилась на открытую дверь.
– Мой господин, пожалуйста, не можем ли мы позаботиться о нашем уединении? Он улыбнулся:
– Боишься, что королевские стражники придут сюда и увидят нас? Может, стоит их пригласить и дать возможность поразвлечься?
Он прижался к ее животу.
– Я бы привязал тебя к постели и разрешил им по очереди попользоваться тобой… или даже лучше, чтобы они смотрели, как мы проводим время вдвоем?
– Не посмеешь… уверена, ты не сделаешь этого!
– Не знаю, не знаю, Астра, – пробормотал он, поглаживая ее щеки мозолистыми пальцами. – По правде сказать, я разрываюсь между желанием показать тебе, какая ты шлюха, и желанием самому поиграть с тобой.
Она молилась, закрыв глаза. Ричард брал ее на испуг, но не был способен на зверства, о которых говорил.
Его пальцы все еще гладили ее лицо, очерчивая линию подбородка.
– Пожалуй, пока я приберегу тебя для себя. Может быть, когда-нибудь попозже, когда я устану и мне захочется более острых ощущений…
Астра вздохнула с облегчением, с неохотой открыла глаза и тут же вскрикнула, потому что Ричард вздернул ее юбки и дотронулся до бедер.
– Открой глаза, Астра… и раздвинь ноги.
Она послушалась и выжидательно смотрела на него, чувствуя неожиданно возникшее желание. Он освободился от шосс и приподнял ее до уровня груди. Неужели он сможет любить ее таким образом? Странная поза удивляла и в то же время возбуждала ее. Она ощущала касание теплой тверди. Он толчком раздвинул пошире ее ноги, притянул к себе и вошел внутрь. Ее рот раскрылся в беззвучном «о», потом она застонала, разрываясь между невыносимым удовольствием и агонией. Такое, казалось, трудно пережить. Ричард замер. Пот выступил у него на лбу.
– Святые угодники! Я не могу двигаться.
Про себя Астра благословила небеса за вынужденную неподвижность Ричарда, иначе наверняка ее тело разорвалось бы на куски.
– Ты слишком неподатливая, – пробормотал он.
Услышав очередное обвинение, Астра возмутилась. На что он жалуется? Сам насадил ее, как бабочку на булавку…
Он опустил руку и, нащупав место сочленения их тел, начал гладить туго натянутые, нежные складки.
– Ох, пожалуйста, – упрашивала она. – Не делай так!
– Почему? – спросил он с притворной нежностью. – Тебе не нравится?
– Боже! Ах! – Она застонала, когда он дотронулся до скрытого во влажной глубине бугорка.
– Лучше подумай о том, как ты громко стонешь, любимая. Ведь дверь все еще открыта.
Астра выглянула из-за его спины и с ужасом увидела распахнутую настежь дверь, но не могла исправить положение.
– Ох, Ричард, пожалуйста, остановись!
– Но я только приступил.
Он начал проникать в нее, и все растворилось в пульсирующем, слепом наслаждении. Она искала объятий и поцелуев, стискивала его плечи, стараясь прижаться к любимому как можно сильнее.
Ричард был сосредоточен и напряжен. Его лицо стало жестоким от страсти, со лба струился пот. Стиснув ее бедра, он подчинял женское тело все убыстряющемуся ритму.
