контора на Восстания, там могли и ночью оформить все.
– Можно оформить, а смотреть не будешь?
– Ладно, сейчас приеду.
Через час примчался джигит, представился:
– Алик, завел, проехал метров сто.
– Харашо! Только один тормоз ссади не работает. Это ничего. Паехали к натариусу. Только я рублями 200 долларов отдам, можно?
– Можно. Поехали, садись за руль. Я сто грамм принял, в город не поеду.
– А как поехать? У меня прав нет.
– Хочешь, поехали на такси. Смотрю, сосед-таксист уже приехал, «Волга» внизу, попрошу, отвезет. Платишь, само собой, ты.
– Атлично, – говорит, – паехали.
Всю дорогу джигит рассказывал про свой бизнес, как торгует овощами, что ему надо какой-то товар из Выборга привезти, срочно, иначе уйдет. Весь день деньги у родни собирал. Ну надо так надо, мне до его помидор, как до неба. Приехали на Восстания, в круглосуточную нотариальную контору. Оформили доверенность, рассчитались, торжественно вручаю ключи. Держи, владей, теперь ты хозяин. Едем обратно на Охту. По пути вспомнил, бак в копейке почти обсох, сколько там осталось бензина, не известно, датчик топлива давно не работает. Вдруг не хватит топлив из двора выехать. Прошу соседа:
– Слушай, у тебя канистра есть?
– А то!
– Давай зарулим на заправку, пусть наш друг канистру зальет, ему далеко ехать.
Нет проблем. Сворачиваем на Партизанскую улицу к заправке. А Партизанская в те годы была далеко не бульваром для вечерних прогулок, впрочем, как и сейчас. С одной стороны кладбище, с другой – пустырь с какими-то остатками промышленных сооружений. Темно. Показалось, что слышно, как у джигита зашевелилось очко:
– Саша, слюшай, а ми правильно едем?
– Правильно, правильно.
Мастер-таксист был не в теме, не знал, что у кавказца карманы набиты пачками с деньгами:
– Да не ссы, все правильно. Вот кладбище, вон там свалка, а нам прямо туда, к железной дороге.
Айзера затрясло:
– Остановись, мне надо выйти.
– Да куда ж ты тут пойдешь, в темноте-то? Сиди уж, щас приедем.
Тормозим у бензоколонки, джигит на ходу открывает дверь, срывается с места и бегом, бегом прямо через кладбище. Таксист удивлен:
– Чего это он?
– Да у него бабок полные карманы, а ты его так напрягаешь. Свалка, кладбище… Догоняй теперь.
Пока разворачивались, выезжали на главную дорогу, джигит, хоть и бежал зигзагами, видно, опасаясь выстрела, успел добежать до Пороховской, почти до моего дома.
– Стой, – кричу в окно, – вон мой дом, твоя машина во дворе, забирай.
Притормозили, не спешим, интересно. Чувак нырнул во двор, вскочил в тачку и вперед. По газону, через разделительную полосу. Машину подбрасывает, открывается багажник, отваливается бампер, в сторону летят остатки заднего крыла. По фигу, быстрее прочь. Постояли мы с соседом, покурили, купили пивка с полученных денег, поспорили, вернется или нет. Я выиграл. Позвонил джигит через три дня. До Выборга доехал. Претензий не было, тут я свое слово сдержал. Обратно, правда пришлось нанять грузовик, везти свои овощи. Стуканул движок.
– А я тебя предупреждал, возьми канистру масла, отдавал ведь в придачу. А ты чего так быстро уехал? Подъезжай, обещал старый движок отдать, заберешь. Кольца перекинешь, сменишь прокладки, делов-то, еще спасибо скажешь.
Последнее воскресенье июля – день Военно-Морского Флота. Про день ВМФ напоминать не надо, особенно тем, кто живет в Санкт-Петербурге. Военно-морской парад, салют, в общем, не забудешь. И посетители нашей фабрики здоровья напомнят. Перед праздником меняется характер контингента. Привычная нам всем белочка начинает примерять морскую тельняшку. Отделение превращается в Клуб веселых капитанов первого и второго ранга.
Один из капитанов валяется на полу приемного отделения. Парадная форма потеряла свой первоначальный цвет, превратившись в пятнистый камуфляж. Капитан вчера закончил праздновать день ВМФ. Трудно сказать, когда начал. На флоте любое важное дело принято начинать заблаговременно, подходить к нему основательно, не спеша. Как учил нас в институте один из преподавателей военно-морской кафедры: «Мы всегда выезжаем со сборов заранее, чтобы День военно-морского флота начинать встречать в поезде». Супруга, пригласив соседей, взломала дверь в комнату нашего капитана, где он заперся, чтобы спокойно в тишине отметить свой праздник. Оборудовал в комнате камбуз, гальюн. Три недели из каюты разносились песни, песни хорошие, естественно, «Варяг», «Прощай, любимый город». Внезапно наступившая тишина насторожила. Из уважения к званию и к флотским традициям беру капитана к себе в реанимацию. Капитан не сразу понимает, где находится, пытается построить персонал на палубе, за что жестко фиксируется канатами к лееру кровати. Как только возникает необходимость опорожнить балластные цистерны, командую вахтенному санитару: «Судно капитану первого ранга!» Попытки организовать экипаж для хорового пения тоже провалились. Аминазин наступил песне на горло.
И вообще тот, кто хоть раз надевал морскую тельняшку, про этот праздник не забудет. Когда-то на сборах, был еще матросиком. И почему-то не хотелось попадать на корабль, в институте ходили страшные истории, как можно на этом корабле, замещая штатного врача, уйти в поход. Отговорки не принимались.
– Ты студент? А нас это не е…!
И вернуться через полгода. Нам с товарищем удалось прикинуться художниками, рисовать какие-то плакатики, наглядную агитацию для нужд интернатуры Балтийского флота, где врачи проходили переподготовку. Но больше приходилось писать тексты под рисунками, их местный полковник на своих лекциях просто зачитывал курсантам. А мог и не зачитывать, сами перепишут. Почерк у меня в те годы был еще разборчивый, и, особенно не заморачиваясь, без всяких трафаретов переписал на листах ватмана руководство по пластической хирургии.
К дню ВМФ получаю более ответственное задание оформить госпитальную стенгазету. Не помню, как называлась газета, наверняка что-то типа «Верным курсом» или «На страже Балтики». На листе ватмана заголовок написал. Осмотрел, вроде ровно, но нет, вид будничный, а впереди праздник, надо украсить, нарисовать боевой корабль. С одной стороны изобразил подводную лодку, с ней проблем не было, для меня они все похожи, как желуди. Нарисуй любой продолговатый овощ – и готово. А как нарисовать какой-нибудь крейсер, гордо бороздящий просторы наших морей? А может и не наших, но это не важно, и это уже сложнее. Контуры корпуса нарисовал, и пусть даже мой крейсер больше походил на рыболовецкий траулер, сойдет. А как быть с надстройками? Чем мой крейсер вооружить, куда поставить мачты и локаторы? Была мысль пройти метров сто до пирса да срисовать какую-нибудь из учебных посудин с натуры. Как раз крейсер Смольный там стоял, Перекоп. Но хорош бы у меня был вид на пирсе с карандашом и блокнотом, рисующим контуры кораблей Балтийского флота? Да еще в закрытом городе Балтийске. Первый отдел в те годы не дремал, и сборы могли затянуться надолго.
