— Как ты себя чувствуешь?
— Хм… Ну, можно сказать, что я в шоке. Это была весьма наглядная демонстрация силы.
— Не я это начала, — буркнула я, поднимая с земли амулет.
Ого! На обратной стороне четко проступал символ Даагонских, со значком стихийника огня. Амулет вспыхнул на ладони и окатил ласковым теплом, признавая меня хозяйкой. В голове тут же всплыли сказанные вскользь слова Итарона, что все амулеты, сделанные Даагонскими, всегда подчиняются строгой иерархии: создатель амулета — его ближайшие родственники — члены семьи — род — Даагонские — владелец. Неудивительно, что в данной ситуации амулет не причинил мне вреда. Даже не активируй я свое кольцо, ничего бы со мной не произошло. Такими вещицами обменивались все члены родов, ведь обычно у каждого есть только своя сила.
— Я требую объяснений! — прогремел над нами резкий и злой голос Лэссита.
Подняв голову, я даже опешила от искажающей его лицо ярости. Но ответить не успела, меня опередил Расхарт.
— Требуешь? — прошипел наемник. — Ты что, слепой? Ты что, не видел, что начала все Сташи? Или это такая попытка защитить свою очередную любовницу? Кстати, не подскажешь, как давно ты с ней развлекаешься, а?
Лэссит попятился. Судя по его замешательству, можно сделать вывод, что отношения начались еще во время «счастливых» времен Расхарта и Сташи. Вот так друг, однако.
— Да что ты несешь! — вскричал, придя в себя, Лэссит. — Она тебе совсем голову задурила, что ты каждому ее слову веришь? Между прочим, меня ты знаешь не пару дней, как некоторых. Да и не вижу, чтобы ты к Сташи что-то чувствовал! Может, она поэтому и бросила тебя, что не смогла жить с таким чурбаном бесчувственным. Между прочим, она пострадала, а твоя новая подружка не торопится исправить то, что натворила!
— Ее никто не заставлял швырять в спину Нэялин такой опасный амулет, — сухо отрезал Расхарт, мрачно глядя на уже, наверное, бывшего друга. — Раз уж решила использовать, то надо быть готовой, что его сила может обернуться и против нее самой. Кстати о бесчувственности… Как бы отреагировал, если бы амулет сработал и Нэя сгорела прямо тут, у всех на глазах?
— Она бы не сгорела, — слегка стушевавшись, буркнул Лэссит. — Сташи просто неудачно пошутила…
— Да? — дружно удивились мы с Расхартом. Нечего себе шуточки.
— Лэс, ты совсем идиот? — тихо спросил Расхарт. — Или у тебя в голове помутилось? А может, выпил чего?
— Прекрати, — устало бросил караванщик. — Я уже видел этот амулет в действии. Максимум на что он способен — это оставить без волос и обжечь лицо… А Сташи пострадала серьезнее…
— Максимум? — не выдержала я. — То есть, по-твоему, ничего страшного, что девушка навсегда останется изуродованной? Так? И твоя ненаглядная уже не раз проделывала это? Да… — Договорить я не успела — мою щеку опалило болью.
Расхарт обхватил взбешенного Лэссита, который, брызжа слюной, орал:
— Не смей так говорить, тварь! Пока тебя не было, все было нормально! Это из-за тебя все! Ты одна такая хорошая, да? Вся такая правильная, чистая, только вот не замечаешь, что оставляешь после себя только разрушение и ненависть… Довольна, да? Я дал тебе шанс добраться до Карста, я был добр к тебе, справедлив, все, что от тебя требовалось, — это следить за дорогой! Но тебе же было не до этого, да? Ты только и делала, что флиртовала то с одним, то с другим… А в результате погибли мои люди! Мой племянник лежит без сознания, и неизвестно, выкарабкается он или нет! Ты умудрилась рассорить меня с другом. Думаешь, у Расхарта их много? Ты, такая совершенная, ты останешься с ним после поездки, а? Когда все закончится, будет он тебе нужен такой? А Сташи его терпела! И да, я спал с ней! Почему бы и нет? В отличие от тебя она из себя благородную не корчит! И вот теперь ты ее изуродовала! Ну что, довольна? Я требую, чтобы ты сейчас же покинула мой караван! Хотя нет, вылечи Сташи и убирайся, чтобы я больше тебя не видел. Поняла?!
Поняла ли я? Нет, я ничего не поняла! Искаженное гримасой лицо Лэссита не оставляло сомнений в том, что он не шутит. Он действительно так думает! И это было… страшно. Такой грязной, облитой нечистотами и обиженной я не чувствовала себя еще ни разу. Даже когда про мужей узнала, и то было легче, чем сейчас. Хотелось только одного — сбежать! Сбежать от них всех, от этой несправедливости, жестокости. Просто спрятаться где-то…
Я не осознавала, что плачу, только когда поняла, что не могу уже вдохнуть ни грамма воздуха, и приоткрыла рот, почувствовала на губах соленую влагу. Но сил скрыть эти предательские слезы тоже не было.
Не выдержав, я развернулась и позорно сбежала. Я не понимала, куда бегу, не видела, что передо мной. В какой-то момент споткнулась и, пролетев кубарем несколько метров, растянулась на пожухлой листве и уже не встала.
Свернувшись калачиком, я сотрясалась от рыданий, от внутренней боли и несправедливости этого чужого мира. Все, что накопилось, выплескивалось в потоке слез и тихом вое… Я никому не нужна… Я приношу всем только неприятности… Артвирт, Фартрейд, Итарон, Лэссит, Фарвэн, Расхарт — ни одному из них я, именно я, как человек, как личность, не нужна. Мужьям я просто мешаю развлекаться и жить, как они хотят. Итарон и Лэссит клюнули на смазливое личико и возможность поразвлечься, Фарвэн решил, что я подойду ему в качестве жены, но чувств там не было ни капли, а Расхарту нужна любовница и жилетка в одном лице… И только Сташи любят и хотят по-настоящему. Ей готовы простить все, даже убийство исподтишка и наличие других в постели. А я… я только удобно подвернувшийся для использования случай… не больше…
Не знаю, сколько я так пролежала. В какой-то момент слезы прекратили течь, и внутри стало удивительно пусто. Только лицо жгло от застывшей соленой влаги. Опустошение охватывало меня, смешиваясь с холодом наступающей ночи. Пальцы рук одеревенели, и я уже перестала их чувствовать. Я просто лежала, слушая звуки леса… поэтому и шаги услышала издалека. Но мне было все равно. Пусть идет, может, не заметит и пройдет мимо…
— Нэя, ну что ты… — раздался глухой голос Хаса, и сильные руки обняли меня, отрывая от земли. — Ты же так заболеть можешь… Нэя, не молчи! — Он легонько тряхнул меня.
— Хас… — мой голос дрогнул, — ты тоже… тоже так думаешь? — прошептала я, стараясь не смотреть на него.
— Дура! — рыкнул наемник, больно схватив меня за плечи и заставляя смотреть ему в глаза. — Дело не в тебе, а в том, что Лэссит оказался последней мразью. Это его ошибки, его решения! Не было бы тебя, он обвинил бы Раса, меня, еще кого-нибудь… Никто не заставлял его развлекаться с женщиной друга, тем более зная, как он к этому болезненно относится. И не похоже, чтобы его это волновало. Это было его решение, взять вместо парочки нормальных магов незнакомую девчонку. Думаешь, он не понимал, насколько опасна поездка? Да он банально решил сэкономить! Конечно, два мага сопровождения явно бы не обошлись ему в пару монет, — сплюнул Хас, наконец-то отпустив меня. — Он сорвался. Просто сорвался и не нашел лучшей кандидатуры, чем ты. Ты не знаешь, но мы с Расом и так уже думали, что больше не стоит работать с Лэсситом. У него какие-то семейные проблемы, и это стало сказываться и на работе, и на личных отношениях. В прошлой поездке он буквально достал всех своими претензиями и решениями, подвергающими опасности весь караван. Из-за той вдовы, с которой ты сцепилась, пострадала молодая девчонка, а обвинили в этом одного из наших… Парень молодой, в первый раз шел с нами… Расхарт не поверил, что… ну, что был виновен он, но Лэссит был непреклонен. Теперь-то понятно почему, но тогда Расу пришлось буквально умолять его не наказывать парня. Если бы не Фарвэн, вставший на нашу сторону, его могли бы и на каторгу сослать… А Лэссит знал… Знал и просто прикрывал свою очередную любовницу. А теперь это… Ты просто попала ему под руку, да еще и его самолюбие уязвлено. Хочет он тебя, сильно хочет, а ты не даешь, — хмыкнул Хас. — Уж не знаю, что он там к кому чувствовал, но и ты, и Сташи, когда дошло дело до выбора, остались с Расхартом. Вот так вот…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
