— Ублюдок, — процедила я сквозь зубы.
— Не буду спорить, не знаю, — рассмеялся Хас.
— А… а почему ты здесь? Я думала, вы уедете…
— Да куда?! — отмахнулся он. — Во-первых, уже достаточно поздно искать новое место, а во-вторых… Рас подрался с Лэсситом. Досталось обоим знатно. Там еще и Сташи очнулась и истерику закатила… Рас даже собрался вообще уйти и караван бросить… но договор… да и ребята не поддержали, чтобы сейчас срываться и уходить. В общем, когда немного пришли в себя, начали выяснять отношения… как жить дальше.
— И?
— И ничего. Доходим в том же составе, включая тебя, до Карста, а там уже каждый по себе.
— А Расхарт?
— Я так понимаю, тебя интересует, почему здесь я, а не он? Я его не пустил. Он сам сейчас не в лучшем состоянии… Не каждый день узнаешь, что тот, кого ты считал практически другом, предает тебя. Отправил его к реке освежиться… Пусть остынет и подумает, а то неизвестно, как бы он отреагировал, застав тебя в таком состоянии.
— И как же?
— Нэя, ты что, не поняла? У Расхарта сильный инстинкт защитника. Как только он привязывается к женщине, он сделает абсолютно все для ее счастья и благополучия. Даже сейчас, после предательства Сташи, он не может причинить ей боль. Это у него, кстати, тоже от дэвов. Они же даже за грубое слово в адрес своей пары убивают!
— Ясно… — прошептала я, поежившись.
— А раз ясно, пошли обратно.
— Не хочу! — Я упрямо тряхнула головой.
— Нэя, не дури…
— Сам же сказал, что дура.
— Вот именно! Пойдем, говорю.
— И как ты себе это представляешь? Вы меня послали, а я вернулась?
— Ну… Я думаю, Лэссит уже остыл и слова не скажет.
— Хас, ты всерьез думаешь, что я собираюсь проверять — пошлет он меня еще раз или нет?
— Не пошлю, — раздался глухой голос, заставивший меня резко обернуться.
В паре шагов от нас мрачной тенью возвышался Лэссит. В темноте я не могла четко рассмотреть его, но то, что он изрядно потрепан, было заметно.
— Хасгард, не оставишь нас?
Надо же, Хасгард! Я только сейчас узнала полное имя наемника.
— Не думаю, что это хорошая идея, — поджал губы Хас.
— Хас, прекрати! Что я ей сделаю? Я просто хочу поговорить! В конце концов, вы же с Расом меня просто на куски порвете, если с ее головы хоть волосок упадет, ведь так?
— Так.
— Ну так, может, отойдешь на пару метров?
— Хорошо. Нэя, если что, я рядом, — кивнул мне Хас и отошел.
Отвратительная ситуация. Я не то что говорить не хочу с этим человеком, а даже смотреть на него не могу! Что он может сказать? В лучшем случае — что просит прощения и погорячился. Только вот, понятное дело, это будет откровенная ложь.
— Нэялин, я хочу извиниться, — начал Лэссит, и я еле сдержала смешок, — я… я понимаю, что ты мне не веришь, глупо на это даже рассчитывать… То, что я наговорил тебе… это недопустимо, я не имел права… и в действительности я так не думаю. Просто слишком много всего навалилось… Понимаю, что во многом виноват только я сам, но обвинить другого всегда проще… особенно когда и так злишься на него.
— Понятно, — кивнула я.
— Ничего тебе не понятно, — криво усмехнулся он. — Я прошу, выслушай и постарайся понять. Принять не прошу, знаю, что не сможешь, но… ты мне понравилась, и, когда отвергла меня, я еще мог смириться. Я бы принял, если бы ты выбрала Вэна… но не Раса. Знаешь, я ведь с первого дня влюбился в Сташи. Она казалась удивительной, как сказочная принцесса, — красивая, умная, сильная, утонченная, и вдруг она с ним… Когда она пришла ко мне, я даже не поверил… И на Расхарта злился… когда она опять к нему вернулась. Потом, конечно, прошло время, я остыл, да и Сташи показала себя с другой стороны, но то чувство… даже не знаю, ревности, что ли, или соревнования с Расом… оно осталось. А потом ты… И нападение нэрвов, долгое беспамятство Вэна, склоки в караване, и ваше счастье на этом фоне…
— «Сосед купил машину. Ночью приду душить. Жаба», — тихонько пробормотала я себе под нос. — Я поняла тебя, Лэссит. И ты прав, я не верю тебе, но сделаю вид, что все нормально. До Карста практически рукой подать, так что мы все будем вести себя так, будто ничего не произошло. Пойдем, там, наверное, все уже нервничают.
Оставлять за спиной Лэссита было неприятно, но впереди маячил Хас, и я надеялась, что у Лэссита хватит ума не огреть меня дубинкой по голове.
— Все нормально? — шепнул Хас, когда я поравнялась с ним.
— Вполне.
— Ясно, — хмыкнул он и, чуть отстав, пропустил меня вперед, чтобы на всякий случай быть между мной и Лэсситом.
— Нэя, — окликнул меня караванщик, — знаю, что Сташи сама виновата и я не имею права просить… но, может, ты все-таки вылечишь ее?
— Ну ты же все сам понимаешь, — не оборачиваясь, бросила я и уловила легкое покачивание головы Хаса, словно тот был удивлен. Пусть мелочно, но спускать подобное отношение к себе я не собиралась… во всяком случае пока. К тому же, глядишь, в следующий раз подумает, прежде чем людей калечить. — Пусть считает это возмездием за ее предыдущую «шутку».
— Нэя!
— Лэссит, не стоит, — оборвал его Хас. — Ты сам знаешь, что Нэялин в своем праве.
В лагере было явно не веселее, чем на похоронах. Народ жался по своим повозкам, наемники сгруппировались у костра. Над поляной висела гнетущая тишина, порой разбавляемая шепотками. М-да… Я обежала взглядом присутствующих, но Расхарта не увидела.
Хас подтолкнул меня к костру, усаживая рядом с наемниками. Тут же с разных сторон мне протянули кружку с чаем и пару бутербродов, кто-то ободряюще улыбнулся. На душе тут же стало легче. Значит, не все так думают, как Лэссит.
Лэссит сел по другую сторону костра, рядом со Сташи, и осторожно коснулся ее плеча. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, как она выглядит. Вообще-то я бы сказала, что Лэссит явно преувеличил. Наемница была цела и невредима, лишь ярко-алая полоса пересекала ее правую щеку. Похоже, Сташи не опалило, как всех, а ожог на лице был тем самым последним лучиком, вырвавшимся, когда во мне вспыхнула ярость на нее.
Словно почувствовав мой взгляд, Сташи посмотрела на меня, потом резко поднялась и подошла, встав прямо передо мной.
ГЛАВА 27
Так… Что-то начало мне уже не нравится. Я быстро проверила все свои щиты и на всякий случай подготовила парочку атакующий заклятий. От этой леди я ждала чего угодно, но действительность превзошла мои ожидания.
— Нэялин, — тихий, даже покорный голос Сташи заставил меня подобраться, — я… я приношу свои самые искренние извинения и прошу меня простить. — Она говорила негромко, но в наступившей тишине каждое слово было отчетливо слышно. — То, что я сделала… мне нет оправдания. Ты сейчас можешь мне не верить, но я говорю правду… Я не знаю, как могу загладить свою вину, но клянусь, что я больше не подведу караван. Единственное мое оправдание — это страх и боль, затмившие мне разум…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
