к которым может быть затруднен в негосударственных медицинских учреждениях.
Какие законы регулируют сферу психиатрии в России?
В первую очередь это закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». Он вступил в силу в 1992 г., но за время его существования в него неоднократно вносились поправки, во многом благодаря инициативам правозащитников.
Деятельность психиатров также попадает под юрисдикцию закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Если лечащий врач отказывается предоставить вам информацию о диагнозе, прогнозе развития заболевания, методах лечения и связанных с ними рисках, стоит указать ему на 22-ю статью этого закона.
Знание 35-й статьи Гражданского процессуального кодекса РФ тоже не будет лишним – она посвящена принудительной госпитализации и принудительному психиатрическому освидетельствованию.
Порядок проведения судебно-психиатрической экспертизы и возможность помещения человека в психиатрический стационар на время ее проведения определяется Федеральным законом «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».
Почему продажу психофармакологических препаратов то и дело ограничивают
Это печальное следствие выраженной наркофобии у наших властей и общей охранительной логики «как бы чего не вышло». Некоторые очень полезные в психиатрии препараты (например, бензодиазепины) при очень большом желании можно использовать в рекреационных целях, хотя с точки зрения потенциальных эффектов оно того не стоит (удовольствие там гораздо более сомнительное, чем у известных наркотических препаратов – если что, мы не пропагандируем наркотические препараты, а просто объясняем разницу). Но из-за того, что небольшой процент населения может злоупотреблять таблетками, которые помогают значительной части населения справиться с психическими проблемами, государство старается либо убирать такие лекарства из оборота, либо делать доступ к ним максимально сложным. Такая ситуация произошла с феназепамом – транквилизатором, который ситуативно применяется при тревожных расстройствах. Условия хранения феназепама в аптеке должны быть такими же, как для наркотических препаратов, а на 2021 г. обеспечить такие условия были способны только около 2400 аптек из 68 000[605]. Это означает, что человеку с тревожным расстройством даже при наличии рецепта придется мучиться с логистикой. Похожая ситуация случилась и с нормотимиком прегабалином, также известным как «Лирика». Прегабалином действительно злоупотребляют опиумные наркоманы, чтобы снять ломку. Правда в их случае системный подход к заместительной метадоновой терапии (от которой Россия отказалась, выступив против официальной позиции ВОЗ), возможно, помог бы лучше, чем жесткие ограничения полезного лекарства. От труднодоступности прегабалина страдают пациенты не только психиатров, но и неврологов (прегабалин – труднозаменимое средство от болей при фибромиалгии и диабетической нейропатии).
Кроме того, к врачу, который выписывает такие препараты, могут прийти с проверкой и запросить обоснование. Поэтому медики все чаще боятся выдавать рецепты на феназепам и другие «опальные» лекарства.
Отдельный сложный вопрос связан с ужесточением правил приобретения лекарств по рецептам. Все меньше психиатрических препаратов отпускаются без рецепта (и, как правило, это фуфломицины, а не реально действующие лекарства), и если рецепт «одноразовый», а не на несколько месяцев, то аптека обязана его забрать. По идее, такие правила должны поощрять граждан не заниматься самолечением, а обращаться к специалистам. Эта логика бы работала, если бы в российском обществе было меньше стигматизации психических расстройств и более высокий уровень доверия к психиатрам (особенно государственным). В существующих условиях есть риск, что многие люди предпочтут отказаться от лечения вообще или будут пытаться добыть препараты нелегальными способами.
Ограничение возможности приобрести те или иные препараты начинает приводить к тому, что их приходится заменять другими лекарствами, которые в таком случае могут быть использованы не по назначению. Одна из претензий к феназепаму заключалась в том, что многие люди в последние годы начали принимать его в качестве снотворного. Но это произошло не из-за легкомысленного отношения к препарату, а из-за закручивания гаек в отношении других снотворных.
А нельзя просто заменить труднодоступный препарат чем-то другим?
Очень часто нельзя. Даже из препаратов одного и того же класса какое-то лекарство может существенно помочь в одном случае, а в другом – оказаться неэффективным или вызвать очень неприятные побочные эффекты. Поэтому психиатру всегда нужен выбор. В случае феназепама в опалу попали все бензодиазепины – группа препаратов, к которым он относится, кроме грандаксина, действующего намного слабее.
Итак, стоит ли обращаться к психиатру?
Мы бы очень хотели уверить вас, что психиатрические заведения в нашей стране работают безупречно, а все страшилки о недобровольной госпитализации – чистой воды выдумка. К сожалению, в этой сфере (как, впрочем, и во многих других) можно порой столкнуться и с некомпетентностью, и со злоупотреблениями – о чем и свидетельствуют периодические треш-репортажи из «желтых домов» (при этом надо понимать, что случаи хорошего обращения с пациентами и счастливого излечения не представляют интереса для СМИ, поэтому тут есть определенное информационное искажение). Но все же представление о том, что все психиатры и санитары – бездушные садисты, стремящиеся к бесконечной власти над беззащитным пациентом, далеко от истины: среди них много высокопрофессиональных и преданных делу людей, которые искренне заботятся о своих подопечных.
Психиатрия в России все еще сильно отстает от западной, но тем не менее тенденция к гуманизации заметна, и это не может не радовать. В любом случае перед походом в психиатрическое заведение будет полезно почитать о своих правах и подумать о том, как вы будете их отстаивать, если, к несчастью, нарветесь на чей-то «административный восторг»[606]. Но подобные меры предосторожности иногда требуются и при посещении обычных медицинских учреждений (да и чего уж там, вообще многих учреждений) в нашей стране – это не означает, что из-за этого не стоит в принципе обращаться к врачам. В конце концов, здравомыслящие люди не лечат переломы и острые инфекции на дому – так же неразумно пускать на самотек психические расстройства.
Важно учитывать и то, что психиатрия все-таки не точная наука и в лечении неизбежно будет присутствовать определенная экспериментальная составляющая. Прописываемое вам лекарство может отлично помогать другим людям, но в случае с вами – дать сбой по самым разным причинам (скажем, гормональный дисбаланс в организме), и тогда придется менять дозы или подбирать новые таблетки, возможно, не один раз. То же самое и с психотерапией – может не сработать определенная методика или сеансы с конкретным врачом, но это не означает, что лечиться в целом – бесполезное занятие. А хорошая информированность о специфике вашего расстройства и механизмах действия предлагаемых лекарств поможет принимать помощь специалиста более осознанно.
Благодарности
За ценные подсказки и комментарии при создании этой книги мы благодарим психиатров Илью Антипина и Михаила Гапонова, доцента кафедры нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ Илью Плужникова,
