Фернан распрощался со своим собеседником и пошел по тропинке, мимо гвардейцев, вдоль берега пруда, в котором отражался месяц и были видны темные тени – спины карпов. Свернул в широкую аллею. Его внимание привлек разговор, доносящийся из-за деревьев. Говорили явно на повышенных тонах. Фернан проклял свое любопытство и, стараясь идти тихо, направился в сторону говорившего. Остановился в полумраке, за стволом одного из деревьев.
На маленькой, освещенной поляне стояли пятеро. Фернан узнал де Армунга и сеньора де Каэло. Трое других ему были неизвестны, но, судя по одежде, слуги.
– … А теперь послушайте меня, сеньор Дурак! – В голосе де Каэло был целый океан ярости. – Я не привык, чтобы меня оскорбляли у всех на глазах! Если ваш язык и впредь будет так же неугомонен, то, клянусь могилой Спасителя, я его вам укорочу!
– Чтобы укоротить мой язык, сеньор Зануда, вам следует отрастить руки подлиннее и найти хотя бы каплю мозгов в своей пустой черепушке, – язвительно и очень спокойно отвечал шут.
– Тысяча демонов Искусителя! – взревел де Каэло. – Ну же, негодяй! Я тебя проучу!
– Вот как? И каким же вы образом это сделаете, хотел бы я знать? Вызовете меня на дуэль?!
– Дуэль с идиотом?! Ты льстишь себе, глупец! Такой, как ты, недостоин носить шпагу! Я тебя просто выпорю!
– Вы забываетесь, дорогой кровник! – Голос маркиза де Армунга стал холоднее льда. – Я хоть и шут, но дворянин. И такой мрази, как вы, не позволено поднимать руку на высокородного!
– А вот это мы посмотрим! Взять его!
Слуги ринулись вперед, маркиз схватился за шпагу, но трое ребят отличались и силой и проворством. Они враз скрутили де Армунга, и, прежде чем Фернан смог поверить в то, что все, что он видит, происходит на самом деле, маркиза начали пороть. Двое здоровяков держали, третий наносил хлесткие и сильные удары тяжелым ремнем. Сеньор де Каэло наблюдал. Фернан тоже.
Он не собирался помогать де Армунгу. Выйти и спасти его – значит оказать медвежью услугу. Унизить еще сильнее. Задеть гордость. Да и сцепиться с де Каэло – хорошего мало. Сейчас на поляне находилось пятеро, и шестой явно был лишним, а поэтому Фернан остался там, где стоял все это время, – в тени деревьев.
Шут вытерпел экзекуцию молча. Наконец, когда, кажется, даже здоровяк, махающий ремнем, запыхался, де Каэло отдал приказ слугам прекратить. Те бросили де Армунга на землю.
– Надеюсь, эта порка послужит тебе уроком, шут! – язвительно произнес де Каэло. – Запомни ее!
Он и его люди покинули поляну, прошли мимо прятавшегося за деревьями Фернана и скрылись за поворотом. Де Армунг полежал еще какое-то время, затем, опираясь на шпагу, встал.
– Я запомню твой урок, дорогой дружок, – прошипел маркиз. – Хорошенько запомню. И клянусь Искусителем, за эту порку ты отплатишь мне жизнью!
Шипя от боли, королевский дурак проковылял мимо Фернана. Сеньор де Суоза выждал еще несколько минут и пошел в том же направлении, что и участники недавней истории, – обратно в зал приемов.
– Где ты был? – Рийна была испугана и встревожена.
– Искал Мигеля.
– В саду?! Он все время находился в зале.
– Я его не увидел. Тебе удалось хоть что-то узнать?
– Нет. – Она с сожалением покачала головой и обвила его руку своей. – Сегодняшний вечер прошел зря. Давай уйдем.
– Я и сам хотел тебе это предложить, – усмехнулся он. – Чем займемся?
– Ночь длинна. Придумаем что-нибудь. Нам следует прощаться с Лосским?
– Думаю, сеньор де Фонсека проживет и без нашего «до свидания».
Они покинули зал, где гремела музыка, раздавался гомон разговоров и заливистый женский смех. Оказались в коридоре, по которому шли сюда, миновали пост гвардейцев и уже подошли к массивным мраморным колоннам, которые как раз располагались на середине пути к выходу, когда их окликнули:
– Сеньор де Суоза?!
Они обернулись. Рийна, сразу понявшая, что должно произойти, выругалась:
– Все же этот выродок не утерпел!
Фернан был более сдержан, лишь на мгновение сжал руку жены, успокаивая. К ним приближался совсем еще молодой офицер. В самом конце коридора, у входа в зал, маячил младший де Дорес.
– Сеньор де Суоза, если не ошибаюсь?
– Совершенно верно. – С секундантами Фернан всегда старался быть вежливым.
Дело было не так уж и плохо. Его вызывали всего лишь на дуэль, а не на поединок кровью, иначе бы де Дорес пришел сам, как того и требовали правила.
– Лейтенант Двадцать шестого кавалерийского полка Сесар де Муньос, – представился секундант. – Сеньора, прошу простить меня, что порчу ваш вечер, но могу я переговорить с маркизом наедине? Дело не терпит отлагательства.
Ее глаза метали молнии. Ей хотелось послать этикет в бездну, спустить с поводка крепко связанные эмоции ламий. Впиться ногтями в лицо этого человека. Но… Рийна была умной девочкой и отошла в сторону. Как этого требовал проклятый человеческий этикет. Нервно теребя пальцами юбку, она стала изучать лепку на одной из стоявших в коридоре ваз.
– Я внимательно вас слушаю, сеньор.
– Меня попросили согласовать вопрос чести.
– Да? И чья же честь задета?
– Сеньора Менчо де Дореса, сеньора де Каэло и сеньора де Бельвердеса.
– Всех троих? – Фернан удивленно приподнял бровь. Проклятье! Артуро де Дорес все же умудрился проспать инициативу своего сынка. Не удержал от глупостей.
– Совершенно верно.
– И чем же я мог затронуть честь этих достойнейших дворян?
Вежливость, вежливость и еще раз вежливость!
– Вы вызывающе смотрели и тем самым оскорбили их до глубины души.
– Хм-м… – Если учесть, что о сеньоре де Бельвердесе до сегодняшнего дня Фернан вообще ничего не слышал… Лейтенант истолковал эту задумчивость по-своему:
– Извинения не принимаются.
– Я и не собираюсь их приносить, лейтенант. – В голове у Фернана забрезжил план. Да, он мог бы послать их вызов к Искусителю, благо причина была никакая, но нет! Он сам стремился к драке. – Где и когда?
– Скажем, завтра, с утра.
– Сожалею, но завтра у меня назначена важная встреча. К тому же грешно решать вопросы в святые праздники. Будут ли высокочтимые сеньоры так любезны, что перенесут время нашего разговора на послезавтра?
– Конечно, сеньор, – после некоторого раздумья ответил лейтенант де Муньос. – Думаю, господа подождут один день. В семь утра, у аббатства Святой Жостины. Какое оружие вы предпочитаете?
– Шпаги или рапиры.
– Превосходно. Дополнительное оружие?
– Разрешается. На усмотрение господ.
– Чудесно.
– Как будет рассматриваться вопрос крови?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
