Из всех особняков этой части города дом кардинала занимал самое лучшее положение – на оконечности узкой бухты и несколько ниже других строений. Очень милое и уютное местечко, хотя Фернан, будь на то его воля, конечно же не стал бы подходить к этому миниатюрному дворцу и на пушечный выстрел. Есть куда более безопасные места, чем это белокаменное творение иренийских архитекторов, утопающее в зелени могучих каштанов, кипарисов и роз. Последних в резиденции Его Высокопреосвященства росло так много, что аромат ощущался даже за оградой.
Возле ворот несли стражу несколько высоченных льедцев. В обязанности королевских гвардейцев входила охрана не только короля, но и высшего духовного лица страны.
Фернан несколько раз ударил висящим молотком по воротам. Сердце билось гулко и… нервно. Можно было сказать, что сеньор де Суоза несколько… волновался. Да, пожалуй, состояние «василиска» можно было охарактеризовать именно этим словом. Волнение. Причем очень сильное. Так маркиз волновался, когда делал предложение Рийне, но это, конечно, совсем другое… Кардинал не Рийна. Его Высокопреосвященство был куда более склочным, язвительным, ядовитым, жестоким и непредсказуемым, чем все капитаны корсаров, когда-либо служившие короне Таргеры. Фернан до сих пор не знал, по какой причине главное церковное лицо страны вдруг удостоил своим вниманием род де Суоза. Раньше клирик дворян приглашениями на обед не баловал. Такое неожиданное внимание очень нервировало и заставляло крепко задуматься: что ему понадобилось от Фернана и до чего он мог докопаться? Капитан ожидал любых неприятностей и подвохов, а поэтому был напряжен, словно перетянутая гитарная струна.
Наконец за воротами послышались неторопливые шаги, распахнулась калитка – и Фернан, уже собиравшийся представиться, так ничего и не успел сказать.
– Да благословит вас Спаситель, сын мой, – благосклонно произнес брат Агирре. – Следуйте за мной, Его Высокопреосвященство ждет.
«Василиск» молча последовал за клириком. Кому расскажи – не поверят. Бордовый Палач сделался провожатым! Впрочем, от де Стануззи можно было ожидать нечто подобное. Старый Гриф любит подобные шутки. Спасибо, что он не прислал де Лерро, дабы тот распахнул калитку.
Фернан шествовал за старшим отцом-дознавателем. Широкая спина седовласого клирика закрывала весь обзор. Сеньор де Суоза поморщился. Отчего-то так некстати подумалось о том, как этот человек стоит в казематах Церкви и наблюдает за пытками еретиков. Интересно, он только отдает приказания или сам любит работать каленым железом? Впрочем, каленое железо – это пошло. Отцы-дознаватели слишком изощренны, чтобы действовать столь примитивно и грубо. Нет, у них наверняка есть «поцелуй русалки», «объятия вдовы» или «льедский гроб». Не говоря уже о дыбе и прочем стандартном арсенале всяко уважающих себя пыточных дел мастеров. Иначе с чего бы это еретики так рьяно признавались в поклонении Искусителю?
Фернан относился к Агирре без всякой доли ненависти или презрения. Даже после того как однажды пролистал находившееся у контрразведки дело клирика («василиски» «приглядывали» не только за военными, но и интереса ради за всеми более-менее важными людьми государства), Фернан не мог относиться к Бордовому Палачу как-то иначе. Сеньор де Суоза считал, что этот человек делает свою работу, пускай другим она кажется мерзкой, низкой и кровавой. Кто-то должен… и если бы не этот клирик, так другой. Так что отношение к брату Агирре у Фернана было как к профессионалу, от которого, правда, следует держаться как можно дальше. Несмотря на все равнодушие сеньора де Суоза к работе Бордового Палача, было очень сложно забыть о том, что седовласый клирик отправил на встречу с Искусителем не одну сотню человек. В борьбе с еретиками Церковь всегда действовала очень жестоко, а уж после того как кардинальский посох получил выходец из Ордена крови Бриана, то бишь кардинал Хосе Пабло де Стануззи, Таргеру с чистой совестью можно было вносить в список святых мест, где еретика днем с огнем не сыскать.
Впрочем, кто ищет, тот всегда найдет. Отцы-дознаватели находили отступников постоянно. Сеньор де Брагаре, к примеру, удивлялся: откуда Церковь берет новых еретиков? Сами, что ли, разводят, словно дворяне лис? А потом выпускают на волю и охотятся. Интересно, как бы епископ де Лерро оценил эту еретическую мысль? Фернан скривился. Вот уж чье присутствие точно может испортить аппетит.
Они прошли по дорожке, выложенной желтой плиткой. Мимо неподвижных льедцев, мимо статуй, колокольни, где совсем недавно звенел колокол, отмечая полдень. По дороге были замечены несколько клириков. К удивлению «василиска», здесь были церковники не только из Ордена крови Бриана. Все были заняты своими делами и на пришельца, идущего следом за братом Агирре, не смотрели. «Бордовый» не повел его в дом. Вместо этого они свернули с дорожки на тропинку, тянущуюся мимо огромных и бесконечных прямоугольных клумб, которые попросту лопались от колоссального количества растущих на них роз. Казалось, что здесь собраны все розы мира. Кардинал любил розы и ценил их гораздо больше, чем людей.
Тропинка вильнула вправо. Они обошли особняк и теперь оказались с той стороны, где окна смотрели на море и гавань. Там стоял фрегат, охраняющий покой кардинала. Также у пирса были видны еще куда более мелкие и менее величественные корабли. Личный флот Церкви Таргеры. Два года назад Рийне – первой из всех вольных капитанов – предложили возглавить команду фрегата. Но ламия отказалась. Вежливо. Она не хотела переходить под тяжелую длань клириков. К тому же Ри никогда бы не поменяла «Лунного крокодила» и свою команду ни на что другое.
К морю вела длинная каменная лестница. Ступенек триста, не меньше. Фернан отчего-то сомневался, что старый клирик спускается к морю. Его Высокопреосвященство был не в том возрасте, чтобы совершать подобные прогулки. Во всяком случае, самостоятельно. А вот то, что де Стануззи таскают к воде в паланкине или на закорках, – вполне вероятно.
– Мне тоже нравится этот вид, – произнес брат Агирре, заметив, как Фернан изучает море. – Красиво. Когда раскаленный шар солнца падает в море и горизонт угасает, невольно возникает мысль, что. Спаситель велик в силе своей. – «В этом мире только поэтов-палачей не хватало!» – подумалось Фернану. Хотя в какой-то мере он был согласен с братом Агирре. Вид на морскую бухту был прекрасен, что в который раз подтверждало и так всем известный факт – Хосе Пабло де Стануззи не был дураком, раз решил построить свою резиденцию в подобном месте.
– Но полно! Идемте, сын мой. Его Высокопреосвященство не любит ждать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
