– Добрый день, мистер Мэйли. Вчерашний сеанс прошел неплохо, не правда ли?
– Садитесь, Линден, – сказал Мэйли, указывая на стул. – Я как раз хотел поговорить с вами по поводу вчерашнего сеанса. Вы обманули нас.
Грубое лицо Сайлеса Линдена запылало гневом.
– Что такое? – заревел он.
– Вы обманули нас. Вы накинули на себя белое одеяние и притворились привидением.
– Это вы чертов лгун! – завопил Линден. – Я не делал ничего подобного.
Мэйли снова вытянул полотняный лоскут из кармана и помахал им перед лицом Линдена.
– Что это такое? – спросил он.
– Откуда мне знать, – ответил Линден.
– Этот лоскут я отрезал от полотняной ночной рубашки, которую вы натянули вчера. Вы стояли как раз напротив меня. Если вы посмотрите на рубаху, то увидите дырку. Отпираться нет смысла. Игра окончена. Вы не сможете отрицать очевидное.
В течение нескольких минут Линден казался ошеломленным. Затем он разразился неистовыми ругательствами.
– Что это за игры? – крикнул он, тяжело уставившись на Мэйли. – Думаете, вам удастся взять меня на испуг? Если вы решили подставить меня, то заявляю, вы не на того напали.
– Крики и угрозы не имеют смысла, Линден, – спокойно сказал Мэйли. – Я могу немедленно привлечь вас к суду, но не желаю публичного скандала. Вы не покинете этой комнаты, пока не подпишете документ, который я для вас приготовил.
– Что-что? Не покину? Кто сможет остановить меня?
– Мы. – Трое мужчин закрыли Линдену путь к отступлению.
– Вы? Ну что ж, попробуйте. – Линден поднял могучие кулаки к подбородку. – Убирайтесь с дороги!
В ответ он услышал яростное рычание, которое без сомнения является самым древним человеческим выражением. Еще через секунду Линден бросился вперед. Он махал кулаками с невероятной силой и скоростью. Мэйли, который боксировал в юности, смог отбить один удар, но вторым ударом Линден разбил его защиту. Адвокат полетел на пол к двери. Лорд Рокстон также оказался отброшенным в сторону. Но Мэлоун с ловкостью заправского футболиста пригнулся и обхватил колени боксера. Если ты не можешь справиться с противником, который стоит на ногах, повали его на спину, в положении лежа он не так искусен. Падая, Линден раздавил кресло, оказавшееся на пути. Боксер попытался подняться, но получил короткий удар в подбородок. Мэлоун навалился на него, а Рокстон сжал костлявой рукой глотку лжемедиума. Затем друзья связали незадачливого бойца желтой веревкой.
– Отпустите меня! – закричал Линден. – Довольно!
Он лежал на спине, широко раздвинув ноги. Мэлоун и Рокстон склонились над ним. Все еще бледный, трясущийся Мэйли постепенно приходил в себя.
– Со мной все в порядке! – закричал он в ответ на женский голос из соседней комнаты. – Нет, нет, дорогая, еще не время, но уже очень скоро мы закончим. Вам не стоит подниматься на ноги, Линден. Вы ведете себя гораздо вежливей, когда находитесь в горизонтальном положении. Если вы хотите уйти, то подпишите бумаги.
– Что за бумаги? – прохрипел Линден, когда Рокстон разжал пальцы на горле мошенника.
– Я вам прочитаю.
Мэйли взял лист со стола и начал читать:
– «Я, Сайлес Линден, признаю, что мошенничал, изображая привидение. Клянусь, что никогда больше не стану выдавать себя за медиума. Если я нарушу данную клятву, то этот документ станет уликой против меня в суде».
– Вы подпишете это?
– Нет, черт меня побери, ни за что!
– А может, стоит еще разок сжать ему горло? – спросил лорд Рокстон. – Вероятно, я смогу закачать в его башку каплю здравого смысла.
– Нет, не стоит, – возразил Мэйли. – Думаю, что этот инцидент станет неплохим поводом для рассмотрения в суде. Кроме того, публика увидит, что мы с готовностью избавляем от проходимцев. Даю вам минуту на размышления, Линден, а затем звоню в полицию.
Чтобы принять решение, мошеннику хватило и нескольких секунд.
– Ваша взяла, – произнес он угрюмо. – Я подпишу.
Ему разрешили подняться на ноги, предупредив, что если он захочет применить силу, то на этот раз так легко не отделается. Линдену ничего не оставалось, как подчиниться. Он накарябал внизу листа: «Сайлес Линден». Трое мужчин подписались рядом как свидетели.
– А сейчас убирайся! – рявкнул Мэйли. – Найди себе занятие, достойное честного человека, и навсегда забудь об играх с духами!
– Оставьте ваши чертовы советы при себе! – ответил Линден и громко ругаясь скрылся в темноте, из которой появился.
Горе-медиум едва не столкнулся с миссис Мэйли, которая вбежала в комнату удостовериться, что с мужем все в порядке. Увидев, что волноваться не о чем, она обратила взор на сломанное кресло. Как любая женщина, миссис Мэйли находила обстановку своего маленького гнездышка предметом особой гордости.
– Успокойся, дорогая. Это небольшая цена за удовольствие наказать негодяя, порочившего наше движение. Не расходитесь, друзья. Я должен с вами поговорить.
– Я принесу чай, – предложила миссис Мэйли.
– Не мешало бы чего-нибудь покрепче, – ответил Мэйли.
Все трое были довольно измотаны короткой, но яростной схваткой. Рокстон, который обожал подобные приключения, от души наслаждался. Но Мэлоун никак не мог отдышаться, а Мэйли чудом избежал тяжелых повреждений.
– Я слышал, что негодяй, – произнес Мэйли, когда они втроем расположились около огня, – годами вытягивал у брата деньги. Это была разновидность шантажа. Он угрожал, что опорочит честное имя почтенного медиума. О Боже! – воскликнул Мэйли в порыве вдохновения. – Вот кому мы обязаны полицейским рейдом! Почему полицейские остановили свой выбор на несчастном Томе Линдене? Сейчас я вспоминаю, как Линден рассказывал, что брат просил научить его входить в контакт с духами. Томас Линден наотрез отказался потакать мошеннику.
– А мог бы он научить Сайлеса? – спросил Мэлоун.
Мэйли долго молчал, размышляя.
– Возможно, – наконец ответил он. – Но Сайлес Линден в роли настоящего медиума был бы во сто крат опаснее медиума фальшивого.
– Не понимаю.
– Способности к ясновидению можно развить, стоит лишь однажды овладеть ими, – сказала миссис Мэйли.
– Это сродни тому, что ранние христиане называли наложением рук, – объяснил Мэйли. – Таким образом передавались магические способности. Сейчас мы не можем делать это так быстро, как в былые времена. Но если мужчина или женщина регулярно посещают сеансы с целью развить в себе способности медиума, то велика вероятность того, что рано или поздно они добьются своего.
– Но почему вы сказали, что настоящий медиум опаснее фальшивого?
– Потому что он может быть использован злом. Уверяю вас, Мэлоун, что разговоры о черной магии и злых духах – не досужие вымыслы. Темные силы часто концентрируются вокруг нечистоплотных медиумов. Существуют целые регионы, в которых нечистая сила особенно сильна. Это глупо отрицать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
