– Что? Конечно, он мог бы так сказать, но… – Неожиданная мысль пришла ей в голову, и Китти запнулась, тон ее потерял патетичность: – Он отзывался о Лошинваре почему-то как о безумце!
Сдавленный смех, раздавшийся из-за подушек, сразил Китти. Она поняла, что в своей благодарности Фредди она взобралась на слишком большие высоты. Она отбросила подушку, за которой пряталась Мег, – и обе расхохотались; затем обнялись и пошли укладываться спать, воздерживаясь от дальнейшего обсуждения бурного вечера.
Следующий день прошел без происшествий, и единственное, что они себе позволили – это прогулку по Маунт-стрит с остановкой в доме леди Леджервуд, которая вместе с детьми готовилась к отъезду в Маргейт. Кортеж получился внушительным: Фанни, гувернантка, личная горничная ее милости, две дамы, нанятые для присмотра за детьми и их обучения. Эдмунд ехал в карете с матерью; гувернантка и ученые дамы – в другой карете, а замыкал кортеж огромный дорожный экипаж, где между гор багажа было оставлено небольшое свободное место для горничной. Лорд Леджервуд сопровождал семью и планировал остаться с ней на несколько дней; взглянув на подушки в карете, предназначенной для его больного сына, он объявил, что поедет верхом.
В гостиной прохаживался задумчивый Фредди, который пришел проводить путешественников. Леди Леджервуд, хотя и возбужденная суетой, связанной с отъездом, нашла время, чтобы поболтать с посетительницами, осведомиться о здоровье Мег и дать ей несколько полезных советов, обязав Китти получше присматривать за ней. Она сказал с волнением, что ей крайне неприятно оставлять их одних, но она утешает себя мыслью, что лорд Леджервуд скоро вернется в город.
– А пока, моя любовь, – сказал его сиятельство со смешком – вы можете спокойно оставлять их на попечение Фредди.
Эти учтивые слова заставили его наследника взглянуть на лорда с подозрением, попутно отметив, как хорошо выглядел отец в новом синем пальто и в изысканных, серого цвета, панталонах. Лорд заметил этот взгляд и рассмеялся:
– Не смотри на меня так, как будто перед тобой змея, Фредди. Я убежден, что ты сумеешь хорошо позаботиться о дамах. Дорогая, не хочу тебя особенно торопить, но пора нам и отправляться.
Все вышли к экипажам, уже ожидавшим путешественников, лакея послали принести еще одно одеяло для мальчика; Фанни и горничная убедили ее сиятельство не распаковывать огромный баул, чтобы убедиться, не забыла ли она лекарство для Эдмунда; все обменялись прощальными пожеланиями, расцеловались, и наконец экипажи тронулись. Китти, которая не могла смотреть на леди Леджервуд, не испытывая при этом угрызений совести, находилась в смущении из-за того, что та обняла ее на прощание, и это чувство усилилось, когда лорд Леджервуд протянул ей руку и сказал с улыбкой:
– Пока, дитя мое, до свидания. Я очень хочу увидеть вас под своей крышей в не слишком отдаленном будущем.
Щеки Китти заалели, она глядела ему в лицо почти испуганно.
– Не убегайте, хорошо? – сказал он загадочно. – Мне очень по душе помолвка Фредди. Она ему пошла на пользу.
– Сэр, лорд Леджервуд, – произнесла она с отчаянием в голосе, – я не могу…
– Вы не можете говорить со мной на ходу. Правильно. Вы скажете мне обо всем на следующей неделе, когда я вернусь. Сейчас мне пора.
Он похлопал ее по руке и отпустил, пожелал всего хорошего сыну и дочери, вскочил на лошадь и поскакал следом за каретой.
– Что имел в виду папа? – поинтересовалась Мег. – Что вы должны сказать ему, Китти? Почему вы так странно смотрите?
– Не думаю, что я должна ему что-то сказать, – ответила Китти, и в голосе ее послышалось смятение: – А как вы считаете, Фредди?
– Нет, – сказал Фредди, – но у отца что-то, видимо, на уме. Мне следовало подумать об этом раньше. Когда заканчивается сессия? – спросил он своих озадаченных слушательниц. – В Оксфорде!
– Боже всемилостивый, не знаю, – произнесла Мег. – А зачем тебе это?
– О, для меня это очень важно, – сказал Фредди с чувством. – Покуда отец в Маргейте, мне придется позаботиться о Чарли. В последний раз его где-то носило всю ночь, и в три часа утра я был вынужден пуститься на розыски; отдал за него залог, потому что он растратил все до гроша! Да, очень весело, Мег, но ты отлично знаешь, что когда Чарли вернется из Оксфорда и увидит, что отца нет дома, он что-нибудь выкинет! Не скажу, что это будет что-то ужасное, но виноват-то во всем буду я! Вернусь и взгляну на календарь!
– Фредди, пожалуйста, зайдите меня повидать, – сказала Китти. – Вы же знаете, нам многое еще предстоит обсудить!
– Да, я приду завтра, – ответил он. – Сначала хочу убедиться, что Чарли не застигнет меня врасплох.
Китти и Мег понимающе переглянулись и направились к Беркли-сквер.
– Бедный Фредди! Ему всегда, наверное, всю жизнь придется вызволять Чарли из неприятных историй! – сказала Мег.
– Но я думала, что Чарли очень умен! – возразила Китти.
– О да, на самом деле! Он получил много премий в Итоне, и ему всегда все легко дается! Но просто Фредди – старший брат, к тому же он живет в городе, и неудивительно, что Чарли прибегает к его помощи – в каждой своей дурацкой истории, – произнесла Мег с гордостью. – Чарли – очень своенравный.
На следующий день, поджидая Мег в карете у магазина на Бонд-стрит, Китти услышала свое имя и, оторвавшись от миленькой шляпки в витрине модистки, обнаружила миссис Броти и Оливию, которые остановились рядом с экипажем.
Она сразу же заметила, что Оливия выглядит бледной и несчастной, и поняла, прежде чем заговорила миссис Броти, что девушка все еще находится под впечатлением той новости, которую она узнала на маскараде. А миссис Броти тем временем стала приносить глубочайшие извинения мисс Чаринг; она сказала, что не осмеливается надеяться, что мисс Чаринг простит ей ту неприятную историю, в которой она очутилась по их вине; она боится, что та преисполнилась отвращения ко всему происшедшему и не захочет теперь с ними знаться.
Китти сухо ответила так, как подсказывали приличия, но, поддавшись доброму чувству, она даже выдавила, правда с трудом, что провела приятный вечер.
– Я бы ни за что на свете не позволила случиться подобному! – заявила миссис Броти, и на щеках ее появился румянец. – Маскарады в Опере! Я просто не могу представить, как это Оливия решилась предложить вам такое развлечение! Будьте уверены, мисс Чаринг, я учу ее только хорошему. Я сразу ей сказала, что подобные развлечения не для знатной леди! Никогда в жизни не испытывала большей неловкости!
– Умоляю, мама, замолчите! – взмолилась Оливия, заметив, что Китти ощущает неловкость. – Ничего плохого не случилось. Китти, у вас какое-то дело на Бонд-стрит?
