Мег согласилась, хотя и неохотно. Она выразила опасение, что Китти убедят остаться в Арнсайде. Китти, в который раз удивленная добротой Станденов, не стала уж говорить Мег, что быстро приближается день, когда ей придется расстаться со своей молодой опекуншей. Китти успокаивала себя, что хоть чем-то могла быть полезной Мег.
Сразу после завтрака, одетая в синюю бархатную накидку и единственную шляпу, к которой трудно было бы придраться даже занудам, Мег направилась нанести визит тетушке своего мужа – она неосторожно пообещала с ней пообедать.
За день до маскарада Китти предложила сопровождать ее, но Мег подумала, что тетушке лучше не показывать Китти. Убедив величественную леди, которая чужда была всякой фривольности настолько, что редко выезжала в свет, будто Китти очень серьезная девушка, строгих нравов, было бы теперь опрометчиво привезти к ней жизнерадостную красавицу, в роскошном туалете из французского шелка и с прической по самой последней моде.
– Тетушка Энн не одобряет поспешности вашей помолвки, – сказала Мег. – Но все красивые женщины таковы – полагает она.
– Красивая? Я!?
– Ну, Китти, не притворяйтесь! Вы знаете, что красивы. Папа совсем недавно говорил, что у вас большое самообладание, умение держаться. Маме, конечно же, по душе ваш тонкий вкус. Она возлагает большие надежды на это и говорит, что будет рада брать вас с собой на все приемы. Вы сейчас уходите? Если вы направляетесь в сторону Бонд-стрит, прошу вас у Хукхэма взять для меня «Семейную жизнь пастора». Вы ее не читали? Я и не советую ее вам читать.
Мег ушла к себе, оставив свою гостью с газетой в руках. Когда Китти, отложив газету, надела шляпку и накидку и уже спускалась по лестнице, в дверь резко позвонили и в холл ворвался лорд Долфинтон.
– Мисс Чаринг! – воскликнул он возбужденно.
– Мне кажется, милорд, что мисс только что вышла. Пойду узнаю, – сказал Скелтон, кланяясь.
– Я дождусь ее! – вскричал Долфинтон, бросая шляпу и трость слегка опешившему дворецкому. – Мне нужно ее видеть! Сейчас!
– Боже милостивый, Долф, в чем дело? – воскликнула Китти, спеша вниз по лестнице.
Долфинтон схватил ее за руку и произнес возбужденно:
– Нам надо поговорить!
– Да, да, конечно, – сказал Китти. – Пойдемте в малую гостиную и там поговорим.
Она провела его в комнату, закрыла дверь и мягко подтолкнула к креслу рядом с огнем. Некоторое время лорд Долфинтон лишь открывал и закрывал рот, глядя на нее с таким несчастным выражением, что она встревожилась и стала умолять рассказать ей, в чем дело, не произошло ли беды с мисс Плимсток.
Он конвульсивно сглотнул:
– Нет, дело не в Ханне, а во мне! Я не знаю, что делать. Хочу вновь предложить вам руку.
Китти не смогла удержать смех:
– Ну, Долф, будет вам! Наверное, ваша мама опять с вами строга?
Он кивнул:
– Говорит, что я должен как-нибудь увлечь вас. Но я не хочу этого делать. Не знаю даже, как это делается. Можете выставить меня вон. Я не стану драться на дуэли с Фредди. Мне нравится Фредди. Больше, чем Хью…
– Да, да, вы любите его больше других своих кузенов! – сказала Китти. – И я не буду выставлять вас за дверь!
– Мама говорит, чтобы я снова сделал вам предложение. Мама говорит, что вы хотите выйти за меня замуж. Говорит, что она знала это с самого начала. Говорит, что если я буду вести себя правильно, то вы согласитесь. Говорит…
– Она говорит, что я хочу стать графиней, и вам остается лишь сказать мне о всех преимуществах этого положения, и тогда я сразу приму ваше предложение! – прервала его Китти. – Знаю, знаю! Но это не так, Долф, и не стоит об этом больше думать. Вы можете сказать своей маме, что выполнили ее наставления, и я все равно отказалась говорить с вами на эту тему.
Он покачал головой:
– Не понимаю. Я думал. Вы считаете, я неспособен думать, но я способен. Только и делаю, что размышляю! Я думал об этом. Вы не можете видеться с Ханной – и мое существование теряет смысл! Единственное, чего бы я не хотел, – это приставлять пистолет ко лбу. Лучше уплыть и не вернуться. В конце концов, дождусь лета – так и поступлю. Однажды меня случайно ранил один рассеянный парень. Мне это не понравилось. А плаваю я хорошо, далеко.
Изрядно перепуганная, Китти присела рядом с его креслом, взяла его за руку и похлопала по ней:
– Нет, нет, Долф! Прошу, не разговаривайте со мной таким образом! Я вас понимаю, я вас прекрасно понимаю! Моя вина, что до сих пор я не сумела вам помочь! Но я постараюсь, я что-нибудь придумаю.
– Правда? – спросил его сиятельство, приободряясь.
– Конечно! – сказала Китти не очень убежденно. Почему на меня все навалилось одновременно? Сначала Камилл, затем Фиш, а теперь… – голос ее сорвался. В голову ей пришла одна идея, она подняла глаза и поглядела его сиятельству в лицо.
– Значит, вы поможете мне, да?
– Подождите, Долф, – произнесла Китти, сдвинув брови. Она размышляла, уставясь в стену невидящим взглядом.
Его сиятельство послушно ждал, преданно глядя на Китти. Неожиданно на ее лице засияла улыбка. Она схватила Долфинтона за руки и произнесла:
– Придумала! Моя бедная, дорогая Фиш! Это же касается ее! Вы женитесь на мисс Плимсток, а Фредди к этому не будет иметь отношения. Вот только, Долф, сумеете ли вы перехитрить вашу маму?
– Вы думаете, я сумел бы это сделать? – спросил он напряженно.
Вы сможете, если я научу, как это сделать, и мы с вами несколько раз повторим то, что надо сказать, хорошо?
– Да, хорошо, – согласился его сиятельство, обрадованный тем, что наконец понял и оценили его метод. – Я хотел бы это сделать.
– Надо очень постараться. Теперь послушайте меня внимательно, Долф! Я должна сейчас ехать в Арнсайд, и вы отвезете меня туда. Вы скажете маме, что поступили именно так, как она вам сказала, что я согласилась выйти за вас замуж, если только дядюшка Мэтью согласится на это, но я должна поговорить с ним лично, все ему объяснить. Вы поняли, Долф? Отлично! Вы скажете ей, что везете меня завтра в Арнсайд. О, Долф, позволит ли она вам ехать в вашей собственной карете? Я уверена, что почтовые лошади страшно дороги, а вы, наверное, не имеете сейчас крупной суммы денег, как, впрочем, и я.
– Отвезти вас в собственной карете, – повторил он, показывая, что понимает, не сводя глаз с ее лица и пытаясь сосредоточиться.
– Я думаю, она не станет возражать, – решила Китти. – И можно не опасаться, что она с нами поедет, потому что дядя Мэтью поклялся не пускать ее в дом. В последний раз, когда она появилась, он приказал Стобхилу запереть дверь и орал на нее из окон гардеробной, чтобы она уезжала. У бедняжки Фиш начались тогда спазмы, должна признаться, что со стороны дяди Мэтью это было крайне невоспитанно.
