За долгие минуты ожидания Рено успел понять, как изменилась его сестра. Он помнил ее смешливой, озорной, непоседливой девчонкой, которая часто искала защиты у старших братьев, спасаясь от гнева отца. Сейчас же спиной к нему стояла, суровая женщина, готовая защищать свою жизнь. И жизнь своего мужчины.
Виллоу не могла сказать, сколько длилось это напряженное ожидание. Наконец послышался душераздирающий вой волка, возвещающий о приближении Калеба. Виллоу рванулась к нему, едва он вышел из кустов. Ее глаза быстро ощупали его. Увидев кровь на куртке Калеба, она тихонько вскрикнула.
— Спокойно, душа моя. Я невредим, — сказал Калеб, забирая дробовик из ее неожиданно задрожавших рук.
— Кровь, — шепнула она.
— Это не моя. — Он наклонился и крепко поцеловал ее. — Не моя.
Она кивнула, показывая, что все поняла, и прильнула к нему.
От глаз Рено не укрылась ни одна деталь сцены между сестрой и суровым мужчиной, который обнимал ее с удивительной нежностью. Против собственной воли Рено вынужден был признать, что Вулф прав: Калеб крутой, даже беспощадный человек, но он проявляет исключительную заботу о тех, кто слабее его.
— Путь свободен, — сказал Калеб через голову Виллоу.
Рено поднял черную бровь.
— Сколько?
— Всего один… Я хотел дать ему уйти, но он занял лошадиную тропу.
Виллоу не спрашивала, что произошло. У нее не было сомнений относительно судьбы того человека.
— Узнали его? — спросил Рено.
Калеб кивнул.
— У нас вышел с ним разговор в Денвере… Он сделал свой выбор… Быть по сему.
Смутная улыбка тронула лицо Рено.
— Вулф был прав и в этом отношении.
— В чем?
— Ты ветхозаветный человек. Это был не Щенок Койота?
— Нет. Всего лишь жалкий охотник до чужих участков из Калифорнии.
Рено внезапно замолчал.
— Охотник до чужих участков?
— Именно. — Мимолетная улыбка Калеба блеснула, словно лезвие ножа. — Видно, до него дошел слух, что здесь какой-то глупец нашел золото.
Рено сурово посмотрел на Виллоу.
— Это ты сказала ему.
— Ей и не требовалось ничето говорить, — возразил Ка-леб. — Есть только одна причина, из-за которой человек рискует задницей в этих горах… Желтый дьявол.
— В золоте нет ничего богомерзкого, — тихо возразил Рено, и глаза его оживленно блеснули на фоне смуглого лица. — Индейцы считают, это слезы бога солнца. Я склонен с ними согласиться.
Калеб сделал брезгливый жест.
— Крокодиловы слезы. — Он посмотрел на Виллоу. — Прости, душа моя. Я знаю, что ты устала, но нам лучше сменить лагерь. Я направил лошадь охотника до чужих участков вниз по склону, но Джед Слейтер хороший следопыт. Рано или поздно он нас выследит, если мы не будем все время двигаться или если дождь не смоет наши следы.
— Этой ночью не будет дождя, — сказал Рено.
— Может, к утру пойдет, — высказал предположение Калеб, взглянув на небо.
— Может, — Рено пожал плечами. — В любом случае надо выбираться отсюда. У меня есть на примете лагерь. Это недалеко. Там мы дождемся Вулфа.
— А что Вулф здесь делает?
— Его беспокоит, что слишком многие гоняются за вами, — сказал Рено. — Недели три назад он появился у меня в лагере и сообщил, что ты везешь мою «жену» ко мне и что вам может понадобиться помощь.
Калеб отметил про себя, что Вулф знал, где обретался Мэт Моран, но при встрече ничего ему не сказал.
«Вы стоите друг друга».
Калеб мрачно признал, что Вулф был прав в этом отношении. Ловкостью и быстротой Рено превосходил любого из известных ему людей. Шансы на то, что один из них уцелеет в случае дуэли и поможет Виллоу выбраться отсюда, были весьма призрачными.
Если они умрут, умрет и она.
Только не сразу, умрет мучительно от рук негодяев, которым наплевать на ее смех, на ее острый ум и мужество
— А где сейчас Вулф? — спросил Калеб.
— Здесь неподалеку, преследует Слейтера. Вулф полагал, что, если Слейтер выследит вас раньше меня, вам понадобится его помощь. Если бы он знал, что ты намерен воспользоваться невинностью Виллоу… — Рено оборвал фразу и посмотрел на револьвер в своей руке — Вулф пришел бы сюда с кнутом. Он был так уверен в твоей добропорядочности… За все время, сколько я его знаю, он ошибся впервые.
Дыхание остановилось в груди Виллоу. Пока она собиралась с духом, заговорил Калеб.
— У тебя нет никакого права распространяться на тему совращения невинных девушек, и ты, черт побери, это прекрасно знаешь, — гневно произнес Калеб. — А сейчас — собираемся мы выбираться отсюда или ты намерен дожидаться, когда сюда пожалует Слейтер и перестреляет нас в этой мышеловке? Или, может, ты хочешь прямо сейчас наставить револьвер на меня, потому что тебе наплевать, что будет с Виллоу?
Легким движением Рено убрал оружие.
— Я подожду. Слейтер ждать не будет. Поехали.
* * *
Сама природа настолько хорошо замаскировала лагерь Рено, что Виллоу невольно задала себе вопрос, как можно было вообще найти такое убежище. Узкий, густо заросший елями и осинами овраг, выходивший к бурному ручью выглядел непроходимым. В горах было множество подобных тупиковых ущелий, по которым вода сбегала с вершин лишь во время таяния снегов да еще во время очень бурных дождей. Этот овраг внешне ничем от них не отличался. И не было никакой причины думать, что он выведет к небольшой высокогорной долине.
Прежде чем подойти к оврагу, они прогнали лошадей по ледяному потоку ручья полмили, чтобы сбить преследователей со следа. Хотя полностью уничтожить следы восьми лошадей мог лишь добрый дождь.
На подходах к оврагу не было и намека на тропинку, не было поломанных кустов или чего-то, что могло навести на мысль о пребывании здесь человека. Рено спешился и подошел к устью оврага Там он развязал ремни, незаметно для глаза вплетенные в две растущие рядом ели. Стволы елей располагались почти параллельно земле: должно быть, согнулись под тяжестью навалившегося на них зимой снега. Как только он освободил деревья, ветви упруго разошлись, приоткрыв подобие прохода в овраг.
— Дальше придется идти пешком, — предупредил Рено.
Калеб спешился и направился к Виллоу, чтобы помочь ей. Однако его опередил Рено Уже не первый раз Рено становился между сестрой и человеком, который, по всей видимости, был ее любовником.
Рог Калеба сурово вытянулся, но он ничего не сказал. Он не хотел в присутствии Виллоу обсуждать тему сестер и соблазнителей.
«Око за око, зуб за зуб».
К сожалению, от сознания того, что в нынешней ситуации торжествует этот закон, Калебу нисколько не становилось легче.
