Возможно, упоминание о Егоре и о том, что он меня бросил, стало последней каплей, а может, воспоминания о тяжелых временах. Может, потому что в эту грязь Аскара примешали и то, что сейчас есть между нами… но спать я ложилась с опухшим лицом.
Аскар звонил вечером, спрашивал, что случилось. На работе какие-то слухи поползли о том, что я Загревскую унизила на совещании, а сама свалила домой, прикрывшись плохим самочувствием и тем, что руководитель явно даёт мне поблажки. Великолепно! Я ещё и виновата.
Это подлило масла в огонь. Как можно спокойнее я постаралась передать суть претензий Нины к коллегам по ходу переговоров, переход на личности и то, что нам все же стоит не выставлять напоказ наши отношения. И не забыла отметить, что Аскара выставили безграмотным неумелым руководителем. Не смогла промолчать.
Чувствуя себя слабой, оттого что не в состоянии сейчас взять себя в руки и самой разобраться со всем, я передала Аскару, что Нина прилюдно прополоскала мой развод, а ещё и его примесила и заявила, что все это было одновременно.
Аскар отреагировал спокойно. Постарался меня утешить. Обещал этого так не оставить. Его тон даже не поменялся. Лишь только слабая дрожь в голосе в самом конце разговора навела меня на мысль: мужчина еле-еле сдерживается от злости…
– Не переживай, ложись спать. Отключи телефон. Завтра дома останься. Оно нужнее будет.
Я сделала все так, как он сказал. Но остаться дома было не суждено. Потому что… Под утро у меня отошли воды.
Глава 33
Лежу в палате и смотрю в окно, привычно наблюдая за зеленеющими ветками. Солнце заглядывает в палату. На улице уже ощутимо пахнет теплом. Меня клонит в сон, но хочется ещё немного побыть в тишине, ловя отголоски умиротворения.
Наш с Аскаром малыш потихоньку набирает в весе. Он родился с выраженным недобором. Крошка. Такой маленький… Ко всему присоединилась куча остального: проблемы с дыханием, теплообменом… даже и вспоминать не хочется.
Сначала все происходящее казалось кошмаром. Я понимала головой, что такое случается, сейчас нередки случаи преждевременных родов, да и Борис Тимофеевич уверил меня: выхаживать таких малышей стало привычным делом. И все равно это довольно тяжело. Первое время морально я была разбита. Чувствовала себя полной размазней. Постоянное взвешивание, анализы, смесь по граммам, болезненное сцеживание, а ещё «вы сами не забудьте отдохнуть, выспаться, покушать и пребывать в хорошем настроении». «Дети ж все чувствуют». Хорошо, что я от этого прибитого состояния отошла довольно быстро.
Мы с малышом теперь взвешиваемся на раз-два! Я всегда с улыбкой отмечаю несколько прибавленных грамм. И радуюсь, что анализы у нас хорошие. Сцеживание? Пффф, проще простого! А кормить моего зайчика – это вообще счастье какое-то!
Немного огорчают рекомендации держать подальше телефон. Я бы сына фотографировала каждую минуту. На память. Ага. Но надо, так надо. Зато можно болтать безостановочно в специальной комнате для мам. Чем мы с Аскаром периодически и занимаемся.
Что самое интересное, вопрос с именем во время беременности мы немного отложили. И чтобы не сойти с ума, в первые два дня я тщательно примеряла варианты. В один из них я влюбилась бесповоротно. Написала Аскару СМС со знаком вопроса, но мужчина долго его не читал. Мы созвонились лишь через несколько часов.
Аскар спокойным тоном первым делом уточнил, как мое самочувствие. А потом с надеждой уточнил:
– А «Марат» тебе как? Нравится?
– Что? Марат?! А ты СМС не читал, что ли?
– Нет ещё. Как только взял в руки телефон, сразу «к тебе».
– Читай немедленно! – посмеялась в трубку. – Потом перезвонишь, – и сама открыла последнее своё сообщение.
«Айдаров Марат Аскарович. По-моему, идеально! Ты снова будешь упираться, ммм?;)»
Смеясь, Аскар перезвонил мне тут же.
– Нет, в этот раз не буду, – бархатистый глубокий смех оказывает на меня какое-то целительное воздействие. Я так люблю этот смех. Да я… кажется… я и в Аскара давно уже влюбилась. – Наши мысли стали сходиться. Без ума от этого имени.
Теперь, когда я почти восстановилась и морально, и физически, чувствую внутренний подъем. Сейчас в моей душе так трепетно плещется счастье и любовь к моим мальчикам. И я отчетливо осознаю это. То, что меня кто-то искренне ждёт и переживает, придаёт сил. То, что я кому-то нужна, как воздух – вдвойне.
Уверенно встаю, затягиваю пояс халата, вдеваю ноги в тапочки и выхожу из палаты. Теперь я сама звоню Аскару, когда могу. А он даже если занят, мгновенно откладывает все дела и всегда отвечает.
Ой, от Влады пропущенный. С сестренкой мы созваниваемся два раза в день. Но ничего, перезвоню позже. Сейчас хочу Аскара услышать.
– Алло! Ну что, как вы сегодня?
– Неплохо, – улыбаюсь в трубку. Всегда рада его слышать.
– Щеки ещё не наели? А то домой пора.
– Разговаривала с врачом недавно. Говорит, с нашей тенденцией неделя-другая, и можно собирать вещички и к папе под крылышко.
– Отлично! Успеваю!
– Что…? Успеваешь? – переспрашиваю растерянно.
– Ээээ… не-не-не, это я по работе, – отвечает уклончиво.
– Тааак, – смеюсь в ответ, чуя подвох. – Аскар Булатович. Немедленно признавайтесь, что вы задумали!
– Да ничего я не задумал. Ты лучше мне ещё фотки Маратика пришли, – и со стальной ноткой, не терпящим возражения тоном добавляет: – И свои тоже.
– Старые ещё не все до дыр засмотрел? – ехидненько уточняю.
Конечно, я, несмотря на рекомендации, фотографировала сыночка! Это же первые дни его жизни! И вообще. Тут все девчонки так делают!
– Мне всегда вас мало. Ну и…
– Что?
– Ты ж не против, если я маме сына покажу?
– Нет, я не суеверная. Показывай на здоровье.
Аскар рассказал маме – кратко, конечно – о наших отношениях, строго-настрого запретив на будущее даже малейший негатив в мою сторону демонстрировать.
