Суббота, 14-е. Днем слабые ветры от NO до NW. Продолжали идти вдоль берега, в 2–3 милях от него. Глубина от 20 до 13 саженей, ровное песчаное дно.
Видели несколько каноэ, вытащенных на берег, и какие-то строения, но не обнаружили ни бухты, ни удобного места, где можно было бы взять воду — главное, что мы искали.
Ночью слабый ветер, иногда штиль, сырая, дождливая погода. Утром слабый ветер переменного направления с переходом к тихой ясной погоде. Примерно в двух лигах от юго-западного угла большого залива, в котором мы находились в течение последних дней, спустили на воду катер и баркас, чтобы разыскать пресную воду. Как раз в этот момент несколько каноэ с людьми отошли от берега, поэтому я повременил посылать наши шлюпки.
Сперва к нам подошло пять каноэ, в которых было человек 80–90. Мы сделали все зависящее от нас, чтобы завоевать их дружбу, бросали им вещи, но все без толку, туземцы не только не принимали подарков, но, казалось, имели явное намерение атаковать нас. Чтобы предотвратить последнее, вынуждены были зарядить картечью четырехфунтовую пушку и выстрелить с недолетом. В то же время с помощью Тупиа мы сообщили пришельцам о наших намерениях.
Ни одна лодка не приближалась к кораблю. Вскоре, однако, подошло еще четыре каноэ, туземцы одного из них передали все свое оружие товарищам и направились к судну, чтобы принять наши подарки. Думаю, их можно было уговорить подняться на борт, если бы не первые пять каноэ, которые опять оказались около кормы, угрожая нам. Это не понравилось их соплеменникам, и те немедленно вернулись к берегу.
В полдень обсервованная широта 39°37′ S. Портленд был на OtN, в 14 лигах, самая южная видимая нам земля, образующая южную оконечность залива, на SOtS, в 4–5 лигах, а крутой утес в юго-западном углу залива — на SSW, в 2–3 милях от нас. По обе его стороны тянется полоса песчаного или каменистого берега, за ней лежит большое и, как я полагаю, соленое озеро.
К юго-востоку от утеса простирается в глубь земли обширная равнина, которая, видимо, тянется далеко к западу; здесь и там по ней разбросаны рощи с высокими, стройными деревьями. Очень возможно, что упомянутое озеро занимает значительную часть равнины. С севера на юг тянутся высокие горы; их вершины и склоны кое-где покрыты снегом, но равнина между горами и морем поросла лесом.
Воскресенье, 15-е. Днем шли к самой южной части суши, образующей южную оконечность залива. Слабый ветер от NO, глубина от 12 до 8 саженей. Мы не достигли назначенного места до наступления темноты и всю ночь лавировали у берега при слабых ветрах переменного направления, переходящих в штиль. Глубина от 8 до 7 саженей, поправка компаса 14°10′ О.
В 8 часов утра, когда мы находились на траверзе юго-западной точки залива, несколько лодок подошли к кораблю, и мы купили немного рыбы, причем она была с душком. Только это у туземцев и было, однако я рад был начать торговлю с ними на любых условиях.
Вначале они вели себя смирно, однако это продолжалось до тех пор, пока к борту не подошло каноэ с 22 вооруженными людьми. Мы сразу же заметили, что у вновь прибывших ничего не было для торговли, но так как они смело подошли к борту, дали им 2–3 куска материала. Ткань им очень понравилась.
На одном из туземцев была черная шкура, напоминающая медвежью. Мне хотелось получить ее, чтобы определить, с какого животного она снята [112]. Я предложил в обмен кусок красной материи, туземец подпрыгнул от удовольствия, немедленно сбросил с себя одежду и протянул ее нам, но не отдавал до тех пор, пока не получил ткань, а потом и вовсе не пожелал расставаться со своей собственностью и, оттолкнув лодку от борта, поплыл прочь. Его примеру последовали и все остальные. Вскоре они вернулись, одна из лодок подошла к борту, и туземцы предложили нам рыбу. Тиата, мальчик-индеец [таитянин], слуга Тупиа, был на борту, они стащили его в каноэ, пытаясь увезти в собой, и мы вынуждены были выстрелить по ним, тем самым дав мальчику возможность выпрыгнуть за борт. Затем легли в дрейф, спустили шлюпку и подобрали Тиата. За эту дерзкую выходку двое или трое из нападавших поплатились жизнью, но туземцы не отделались бы так легко, если мы не опасались бы убить ребенка [113].
Я назвал этот мыс Киднапперс (мыс Похитителей Детей). Его можно опознать по двум белым скалам в форме стога сена, находящимся вблизи. По сторонам мыса поднимаются довольно высокие белые крутые утесы. Широта 39°43′ S. Долгота 182°24′ W, мыс лежит на SWtW, в 13 лигах от острова Портленд.
Между песчаными мысами находится большая бухта, в которой мы провели последние два дня, я назвал ее заливом Хоук [Хоукс], в честь сэра Эдварда Хоука, первого лорда Адмиралтейства. Глубина здесь от 24 до 8–7 саженей, есть хорошие якорные стоянки. От мыса Киднапперс остров простирается на SSW, в том же направлении шли и мы, держась в одной лиге от берега. Ветер устойчивый, ясная погода. В полдень вышеуказанный мыс был на NO 9°, в 2 лигах от нас, а самая южная видимая нами земля на SW 25°. Обсервованная широта 39°50′ S.
Понедельник, 16-е. Днем и утром свежие северные ветры; ночью переменный ветер, временами штиль. В 2 часа дня миновали небольшой, но довольно высокий белый островок, лежащий близ берега. На нем мы видели много построек, каноэ и людей; мы решили, что это, должно быть, рыбаки, так как остров казался совсем бесплодным. Заметили туземцев и на берегу небольшого залива, вдающегося в сушу.
В 7 часов самая южная видимая нами земля была на SWtS, а мыс Киднапперс на NtO1/4О, в 8 лигах от нас. В 2 лигах от берега измерили глубину — 55 саженей. В 11 часов легли в дрейф до рассвета, затем шли вдоль берега к югу.
В 7 часов миновали довольно высокий мыс, в 12 лигах к SSW от мыса Киднапперс. От этого мыса земля тянется еще на 3/4 румба к W.
В 10 часов к югу увидели землю на SWtS. В полдень самая южная видимая нами земля была на SW 39°, в 8—10 лигах, а высокий крутой мыс с желтоватыми утесами на W, в 2 милях от нас. Обсервованная широта 40°34′ S. Глубина 32 сажени.
Вторник, 17-е. Днем западные ветры, свежий ветер; ночью небольшой ветер переменного направления, штиль; утром слабый ветер от NW и NO. Полагая, что дальнейшие поиски бухты бесполезны, так как характер местности меняется к худшему, я решил, что дальнейшее продвижение к югу не приведет к сколько-нибудь ценным открытиям и лишь явится напрасной потерей времени, каковое с большим успехом может быть использовано в случае, если мы направимся на север. Поэтому в час дня легли на другой галс и взяли курс на N при свежем ветре. Земля в этот момент простиралась на SWtS в 10–12 лигах.
Крутой утес, или высокий мыс, на траверзе которого мы были в полдень, я назвал Тернегейн (мыс Обратного Поворота), ибо именно у него мы повернули обратно. Он находится в 40°34′ ю.ш. и 182°56′ з.д., в 18 лигах к SSW и SSW1/2W от мыса Киднапперс.
