Крутой утес, или высокий мыс, на траверзе которого мы были в полдень, я назвал Тернегейн (мыс Обратного Поворота), ибо именно у него мы повернули обратно. Он находится в 40°34′ ю.ш. и 182°56′ з.д., в 18 лигах к SSW и SSW1/2W от мыса Киднапперс.
Поверхность здесь неровная: кое-где у моря возвышаются белые скалы, кое-где тянутся песчаные полосы. Лесные массивы, которых здесь не так много, как в заливе Хоук, чередуются с грядами меловых холмов, это напоминает Южную Англию. Местность, по-видимому, густо заселена. Держась берега, мы увидели несколько поселений, дымки заметили не только в долинах, но и на вершинах и склонах холмов. Насколько хватал глаз, тянулась цепь гор с вершинами, покрытыми снегом.
Ночью видели два больших костра, верный признак того, что земля эта населена. Мыс Киднапперс был на NW 56°, в 7 лигах от нас. Обсервованная широта 39°52′ S.
Среда, 18-е. Слабый ветер переменного направления, хорошая погода. В 4 часа утра Киднапперс был на NW 82°, в 2 лигах от нас. Глубина 62 сажени, а когда мыс был на WtN (в 3–4 лигах) — 45 саженей, на половине пути между островом Портленд и мысом Киднапперс — 65 саженей. В полдень остров Портленд был на NO1/2О, в 4 лигах от нас. Обсервованная широта 39°34′ S.
Четверг, 19-е. Днем слабые ветры от О и ONO; ночью свежий ветер от S к SW, густая облачность, гроза. В 5.30 дня легли на другой галс, на SO; остров Портленд был на SO, в 3 лигах от нас.
От берега отошла лодка, в ней было 5 человек. Они безбоязненно поднялись на борт и настояли на том, чтобы остаться с нами на всю ночь; не было никакой возможности отвязаться от них. Только силой удалось бы выдворить их с корабля, а этого мне не хотелось делать. Правда, для предотвращения возможных козней со стороны непрошеных гостей, я приказал поднять каноэ на борт. Двое туземцев были вождями, трое других — их слугами. Один из вождей казался человеком открытого и мягкого нрава, и тот и другой с большим вниманием рассматривали все, что им показывали, и благодарили за подарки; оба не ели и не пили с нами, слуги же не отказывались от еды [114].
Несмотря на то что туземцы безусловно знали, как мы обошлись с их соплеменниками, побывавшими на корабле раньше, они с большим доверием относились к нам, полностью отдав себя в наши руки, не спрашивая, желаем ли мы этого, что особенно странно, если вспомнить поведение тех, с кем мы встречались прежде в этом заливе.
В 11 часов ночи прибавили паруса (ночь была темная и дождливая) и так шли до рассвета, в 7 часов утра у мыса Тейбл легли в дрейф и отправили на берег каноэ. В это время от берега отошло еще несколько лодок, но мы не имели возможности дожидаться их и отправились к северу. В полдень самая северная видимая земля была на NO 20°, а мыс Йонг-Никс-Хед, или южный мыс бухты Поверти, на NW, почти в 4 лигах от нас. Обсервованная широта 38°44′30″ S.
Пятница, 20-е. Днем свежий ветер от SSW; ночью небольшой ветер переменного направления, дождь; утром свежий ветер от SW. В 3 часа дня миновали весьма приметный мыс, я назвал его Гейбл-энд-Форленд [мыс Щипца] — за сходство возвышающегося на нем белого утеса с щипцом крыши дома. Его легко заметить и по остроконечной скале, лежащей вблизи. Он расположен на NO 24°, в 12 лигах от мыса Тейбл. Между ними море далеко вдается в сушу, образуя залив. Здесь-то в 4 лигах от первого мыса и 8 лигах от второго и лежит бухта Поверти.
От Гейбл-энд-Форленд земля простирается на NtO насколько хватает глаз. Поверхность от бухты Поверти до Гейбл-энд-Форленд неровная, горы сменяются лесистыми долинами.
Держась вдоль берега, видели поселения, обработанные участки земли, людей. Вечером подошло несколько каноэ, и один из туземцев поднялся на борт; мы дали ему несколько безделушек и отправили обратно. Лавировали до рассвета, а затем пошли к берегу, чтобы осмотреть две бухты, открывшиеся нашему взору почти в двух лигах к северу от мыса. До самой южной мы так и не смогли дойти, а в другой бухте в 11 часов отдали якорь на глубине 7 саженей почти в 3/4 мили от берега грунт — темный песок. Северный мыс был на NO1/2N в 2 милях, а южный на SOtO, в миле от нас. Эта бухта не так защищена с моря, как мне казалось вначале, но поскольку туземцы (многие из них подошли к нам на своих каноэ), видимо, были настроены миролюбиво, я решил запасти немного воды и осмотреть местность, прежде чем проследовать дальше на север.
Суббота, 21-е. Не успели мы отдать якорь, как заметили каноэ с двумя стариками, которые, судя по их одежде, были вождями. Я пригласил их на борт, и они не колеблясь приняли приглашение. Каждый из них получил почти по 4 ярда полотна и ерши.
Тканью они остались довольны, но ерши, видимо, не смогли должным образом оценить. Тупиа объяснил причину нашего прихода сюда, он постарался втолковать им, что мы не тронем их, если они будут вести себя мирно. Трудно даже представить себе, как бы они поступили, если услышали о случившемся в бухте Поверти.
В час или два дня с группой вооруженных людей отправился на шлюпке на поиски пресной воды. Оба туземца были с нами; так как прибой усилился, поднялся ветер, а затем пошел дождь, мы вернулись обратно, а вожди на каноэ отправились восвояси.
К вечеру стало спокойнее. Высадившись на берег, мы обнаружили два источника пресной воды; туземцы, по всем признакам, относились к нам дружелюбно и миролюбиво, и поэтому я решил остаться здесь по крайней мере еще на день, чтобы запастись водой и дать м-ру Бенксу возможность собрать образцы для коллекций.
Утром лейтенант Гор с большой группой людей направился на берег, чтобы наблюдать за доставкой воды, но из-за сильного прибоя трудно было свезти бочонки с корабля, и первая партия была доставлена на борт только около полудня.
Воскресенье, 22-е. Днем слабые ветры, облачно. В полдень, а может немного позже, к кораблю подошло несколько каноэ, туземцы начали торговлю. Наши люди продавали им ткань с острова Георга в обмен на местную, так как у туземцев не было почти ничего другого. Этот род обмена вначале, видимо, им нравился, причем они предпочитали ткани с островов [Общества] английским, но к вечеру цены упали более чем в 5 раз [115]. Я пригласил нескольких человек на борт, показал им корабль, который им очень понравился.
Миролюбиво встретили местные жители наших людей и на берегу. Они вели себя лучше, чем можно было ожидать, но так как из-за прибоя доставка воды на борт была затруднена, я решил утром сняться с якоря. В 5 часов утра снялись с якоря и вышли в море.
Туземцы называют залив Тегаду [Анаура], он находится на 38°16′ ю.ш., и поскольку ничего примечательного на берегах его нет, я не стану его описывать. Здесь растет очень много дикого сельдерея. Мы купили у туземцев 10 или 15 фунтов бататов [116]. Под них заняты большие участки, но плодов сейчас мало, ибо время для них слишком раннее. В полдень залив Тегаду был на WtS1/2W, в 8 лигах от нас, а очень высокая гора с двумя вершинами, возвышающаяся в глубине острова, на NWtW. Обсервованная широта 38°13′ S. Ветер северный, свежий.
