Гардемарины должны исполнять общие обязанности чинов флота, согласно Морскому уставу. Отношения гардемарин друг к другу должны быть проникнуты взаимным уважением и полны товарищеских чувств, однако не во вред долгу службы и требованиям служебной подчиненности.
Гардемарины размещаются на корабле отдельно от команды.
Гардемарины поочередно назначаются дежурными по помещениям гардемарин. Дежурный гардемарин наблюдает за сохранением порядка в помещении и за соблюдением приличия в нем, не допуская спору о религии и суждений о начальстве, и обязан отвращать личные неудовольствия между гардемаринами или же оканчивать их миролюбиво. Когда признает нужным, он имеет право делать гардемаринам замечания, а в случаях важных донести офицеру, заведовавшему гардемаринами, и вахтенному начальнику.
Гардемарины обязаны иметь общий стол. Перед выходом на рейд они выбирают из своей среды, по большинству голосов, содержателя для хозяйственных распоряжений…
В своем помещении все гардемарины должны быть в установленной форме одежды, ношение фуражек воспрещается. Игра на музыкальных инструментах и пение разрешается только до 10 часов вечера и за исключением времени, назначенного для учений и общих занятий или отдыха, в канун праздников после всенощной, а по праздничным дням – до окончания молитвы. Спать днем кроме времени, назначенного для отдыха, и вообще лежать – воспрещается. Гардемарины не имеют права требовать в свое помещение нижних чинов для каких бы то ни было объяснений, вообще в помещения гардемарин могут входить только вестовые и нижние чины, посылаемые с вахты или обязанные там находиться по судовым расписаниям. В помещении гардемарин никакой торг не допускается, а потому торговцы, как с товаром, так и без него, поставщики провизии и запасов, равно как и все приезжающие на судно для торговых операций, права входа в помещение гардемарин не имеют.
Корабельным гардемаринам разрешается останавливаться в гостиницах и посещать все, как Императорские, так и частные зимние театры, в которые разрешен вход офицерам.
Имея право посещать те сады и летние театры, в которые разрешен доступ офицерам, корабельные гардемарины не могут входить в имеющиеся при таких садах и театрах буфеты. В партере корабельные гардемарины могут сидеть не ближе пятого ряда, причем во время антрактов во всех без исключения театрах им запрещается в партере сидеть.
Все нижние чины, не исключая сверхсрочнослужащих, по отношению к корабельным гардемаринам должны соблюдать правила чинопочитания, как офицерам, а при общении именовать Господин Гардемарин.
Из ресторанов корабельным гардемаринам разрешается посещать рестораны только при гостиницах, а также буфеты на вокзалах железных дорог, пароходных пристанях и на пароходах: в случае нахождения в означенных ресторанах и буфетах офицеров корабельные гардемарины обязаны спросить у старшего из находящихся офицеров разрешения остаться.
При поездке внутри вагонов конно-железных дорог и трамвая и в каютах пароходов, как равно вообще в общественных местах, корабельные гардемарины могут оставаться и сидеть не иначе, как с разрешения старшего из присутствующих в этих местах офицеров.
Корабельным гардемаринам запрещается курение на улицах и в публичных местах; в местах, отведенных для курения, корабельные гардемарины могут курить с разрешения старшего из присутствующих офицеров».
Наставления и полезные советы корабельным гардемаринам являлись обобщением многолетнего опыта службы лучших морских офицеров отечественного флота. В качестве подтверждения сказанного приводим несколько служебных советов из «Памятной книжки корабельных гардемарин» 1912 года: «В морской службе нет мелочей, так как мелочь иногда приобретает большое значение, а иногда ошибка становится преступлением. Надо помнить, что нет возможности судить о том, как вы себя покажете в минуту опасности, между тем небрежность в повседневной службе на корабле заставит считать вас плохим офицером.
Офицер должен знать свою команду не только по фамилии, но и их нравственные и служебные качества.
Всякий офицер должен настолько знать свой корабль, чтобы найти в темноте задрайки непроницаемых дверей, пожарные краны, затопительные клапаны и т. п.
Никогда не позволяйте себе унизительного обращения с младшими и никогда не кричите даже на виновного. Никогда не надо бояться поступать так, как подсказывает здравый смысл, и не следует колебаться принимать решительные меры, когда этого требует безопасность корабля.
Самые драгоценные качества – суть хладнокровие и быстрота. Происходят большие несчастия, когда теряют голову и медлят в критическую минуту.
Самомнение весьма вредное качество, уверенность же в себе необходима для морского офицера, и если боязнь ответственности превозмогает, лучше уходить из морской службы.
Не надо, однако, злоупотреблять наказаниями. Хороший офицер всегда сумеет управиться с леностью или небрежностью среди своих подчиненных и не прибегая к наказаниям. Плохо, если он нуждается в помощи начальства для водворения дисциплины в своих подчиненных.
Надо быть сдержанным и вежливым с подчиненными и не надо забывать поблагодарить или похвалить их, когда они этого достойны.
Здоровье команды, бодрый дух, знание, поведение – все зависит от влияния офицеров и от примеров, которые в них видят. Там, где офицеры являются первыми при всех работах, где ничего не делается без их участия, где команда видит постоянную справедливость, желание облегчить их труд и заботу о ней, там достигаются полные результаты, помимо наложений каких-либо наказаний.
Не надо вмешиваться без толку в работу младших, давая им известную самостоятельность, останавливая, однако, когда заметно, что делается не так, как должно.
Офицер отвечает за добрую славу и гостеприимность своего корабля. Надо быть вежливым и любезным относительно всех приезжающих на ваш корабль.
Каждый офицер должен помнить, что он представитель сословия и что его неблагородный поступок ложится на честь не только его самого, но и всей корпорации».
Выпущенным из корпуса корабельным гардемаринам предстояло пройти многомесячное учебное плавание на боевых кораблях не только во внутренних водах, но и за границей. На каждого выпускника составлялся аттестационный лист, визируемый подписями всех специалистов корабля, оценивавших его успехи в период учебного плавания. Командирами боевых частей давались также объективные заключения о степени развития у кандидата в офицеры необходимых военно-морских качеств: выносливости, исполнительности, находчивости и мужества. Лишь при наличии положительной аттестации корабельный гардемарин после завершения учебного похода допускался к сдаче экзамена на первый офицерский чин – мичмана.
Учебная практика на действующих боевых судах проходила для корабельных гардемаринов в довольно суровых условиях, высочайшей требовательности. На корабле для практикантов отводились весьма тесные кубрики с подвесными койками. Вахтенная служба, занятия с судовыми специалистами, общие работы на судне, погрузка угля проходили под строгим наблюдением и оценивающими взглядами опытных морских офицеров. На якоре – обязательные шлюпочные учения, на ходу – выполнение команд вахтенных офицеров. Работа в постоянном напряжении, в ожидании насмешливого замечания начальников боевых частей корабля при любой оплошности и ошибке: «Хороши бы вы были, если бы вас сразу же произвели в мичманы!» Вероятно, это был специальный педагогический стиль, рекомендованный адмиралом Бирилевым – превратить первые дни корабельных гардемаринов в своеобразную каторгу. И это, по-видимому, являлось необходимым и целесообразным мероприятием. Гардемарины старались работать без ошибок, четко выполнять команды офицеров, и с каждым месяцем плавания они вдруг замечали, что командиры становились по отношению к ним почему-то добрее, переставали придираться и неуместно иронизировать по поводу их действий на боевом судне. Недоумение корабельных гардемаринов объяснялось довольно просто – они не замечали, как, постепенно втягиваясь в нелегкую повседневную корабельную работу, изменялись сами и вполне заслуженно завоевывали авторитет у матросов и офицеров, репутация корабля становилась для них первостепенным и ответственным делом.
После возвращения на Родину корабельные гардемарины сдавали экзамены на офицерский чин. И вот, наконец, наступал долгожданный день, когда в присутствии морского министра в корпусе в торжественной обстановке оглашался высочайший приказ по Морскому ведомству о производстве корабельных гардемаринов в мичманы флота.
23 апреля 1906 года газета «Котлин» опубликовала любопытную информацию о преобразовании Морского корпуса. В газетной статье говорилось, что «Государственный совет в заседании 17 апреля рассмотрел проект Морского министра об изменении в положении о Морском кадетском корпусе. При этом в проекте был значительно расширен круг лиц, имеющих право поступать в это учебное заведение. Установлены новый порядок выпуска гардемарин и производства их в мичманы.
