Мафхора за обедом не было. Чик пришел вместе с Вьятом, и Нимве про себя отметила, что Чик держится молодцом. Он, похоже, совсем перестал дичиться, парни увлеченно болтали, обсуждая аллюр нового жеребца, и способы охоты с гончими. Граф читал какой-то помятый пергамент, поминутно хмурился, и его мысли, похоже, настолько были заняты, что он почти не обращал внимания на то, что делается за столом.
На расспросы Леле слуги сказали, что мастер Мафхор с утра куда-то уехал. Нимве была даже довольна этим. Ну, и пусть ездит, решила она. После вчерашней вылазки, окончившейся ссорой, ей совсем не хотелось ни видеть мага, ни говорить с ним.
После обеда все разошлись по своим делам. Юноши снова отправились в конюшню, а Леле села за клавесин в каминной зале. Нимве, отговорившись тем, что хотела бы отдохнуть, сделала вид, будто удалилась в свои покои - но вместо того, прихватив керосиновую лампу, отправилась в западное крыло.
Решив обязательно навестить еще раз кабинет графа, Нимве на обратном пути сделала куском известки пометки на стенах. Теперь эта предусмотрительность очень помогла: она без проблем добралась до секретного хода. Долго шарила по стене, прежде чем обнаружила потайной рычаг. В темноту Нимве шагнула не без содрогания. Повернув вентиль, прибавила в лампе огонь, и осторожно двинулась вперед.
Секретный ход много раз разветвлялся. Если бы не метки, можно было легко потеряться здесь, в вечной темноте - и один Творец знает, сколько бы пришлось блуждать. Куда могли завести эти черные лазы, воняющие погребом и крысами, в какие бездонные древние недра? Даже думать об этом было страшно.
До подслушивательной комнаты Нимве добралась без приключений. Осторожно потянув за ручку, отворила ветхую дверь, постояла, привыкая к свету. Потом, прикрутив вентиль в лампе и поставив ее в углу на мягкий от пыли стол, подобралась к дырявому гобелену.
Она долго стояла, замерев, и разглядывала кабинет через потаенное окошко. Из-за полузадернутых портьер тек мягкий, золотистый предзакатный свет. Нимве нажала на рычаг в стене, отодвинулась, чтобы крутящаяся дверь ненароком не ударила ее. Перешагнув порог, решительно вошла в кабинет.
Было очень тихо. Нимве приблизилась к столу, посмотрела на пергаментные свитки, на кипы бумаг… Надо было лампу захватить, подумала она, взяв один из листов сверху, наугад, и поднося к глазам. Похоже, тут всю ночь придется провозиться.
Тихий шорох за спиной. Нимве шарахнулась, не рухнув на стол. Обернулась - и увидела: крутящаяся дверь плавно движется, запирая выход.
Нимве бросилась вперед, но не успела. Она была от стеллажа в какой-то паре шагов, когда тот с тихим щелчком встал на место. Нимве дернула что есть силы, однако без толку. Потайная дверь не поддалась, и сколько бы Нимве не билась, дверь стояла, будто монолит, только несколько книг упало на пол, разметав крылья-страницы.
Нимве взяла себя в руки и остановилась. Спокойно… спокойно… Но до спокойствия было далеко. Кровь стучала в ушах, и не хватало воздуха. Потом она вспомнила, что здесь есть еще один выход. Подбежала ко второй двери, повернула ручку… Та, конечно, оказалась заперта. Подавив желание пнуть ее ногой, Нимве обернулась к стеллажу. Попыталась вспомнить, видела ли, чтобы Леле как-то открывала проход, но ничего припомнить не смогла. Должно быть, девочка знала, как зафиксировать дверь, чтобы та не закрывалась.
Нимве перевела дыхание, отбросила с лица растрепавшиеся пряди. Выход есть. Выход обязан быть! Спокойно. Я просто должна найти секретный рычаг.
Она снова приблизилась к стеллажу. Просунув руку, принялась ощупывать стену за корешками книг. Надвигались сумерки, солнце ушло за горизонт. Скоро станет совсем темно. Если появится граф и найдет меня здесь…
Тихие шаги за дверью в коридоре. Нимве замерла на цыпочках, с рукой, просунутой через стопки книг, глаза расширились. Шаги замерли. Через пару долгих, гулко стучащих в висках мгновений она услыхала шебуршание ключа в замочной скважине.
Паника, окатив горячей водой, сорвала Нимве с места. Она бросилась в глубину кабинета, заметалась, не зная, куда деваться, а дверь тем временем начала отворяться: медленно, будто в страшном сне.
Инстинкт подсказал единственное решение. Нимве кинулась к окну и, вскочив на широкий подоконник, забилась в самый угол, за тяжелую портьеру, съежилась там, прижимаясь плечом к стене, стараясь дышать потише.
Простучали неторопливые шаги. Темные стекла отразили желтый отблеск света. Что-то щелкнуло, хлопнула дверь, раздался тихий скрип. Нимве сидела, будто мышь в норе, почуявшая, что рядом бродит кот.
Зашелестели бумаги. В отраженье на стекле Нимве попыталась рассмотреть, чем занят пришелец, но ничего не смогла увидеть.
Так минуло очень много времени. Ноги стали затекать, но Нимве боялась переменить позу, граф бы наверняка услышал. То, что это граф, она не сомневалась. У кого же еще могли быть ключи от кабинета? И кто бы стал тут сидеть, тратить время на чтение бумаг?
Через какой-то промежуток, - полчаса? час? целую вечность? - раздался тихий стук. Нимве вздрогнула. Скрипнул стул, шаги простучали по полу, щелкнул ключ в замке…
- Вы никого не встретили? - спросил граф. Снова звук запираемой двери, и мужской голос отозвался:
- А должен был?
Чуть хрипловатый баритон, манера чеканить каждое слово… Нимве едва не до крови прикусила палец. Голос чужака как две капли походил на голос герцога Окдейна.
- Что вы, ваша светлость, - отозвался граф. - Вы же сами изволили убедиться, что в этом крыле нет ни единой живой души.
"Ваша светлость!" Точно герцог! Нимве расширенными глазами уставилась в пустоту. Между тем, послышался грохот отодвигаемого кресла. Голос, так похожий на Окдейновский, произнес:
- Что-то плохо работает ваш сыск, господин граф. До сих пор никаких результатов.
- Это трудно, у нас тут леса, а не столица, - буркнул граф. - Результаты будут, уверяю вас.
- И когда же, позвольте узнать?
- Скоро. Уже скоро.
- Мне бы вашу самоуверенность. Мы должны их найти, слышите? Иначе все насмарку.
- Я прекрасно понимаю…
- Не уверен. Представьте, что будет с вами и вашими обожаемыми детьми, если мальчишки сбегут. Я уж не говорю об этом быдле.
"Это он про нас. Значит, граф все знает!" На миг зажмурившись, Нимве перевела дыхание.
- Это быдло общается с моими детьми на равных, - проворчал граф. - У меня руки так и чешутся отправить этих голодранцев на конюшню, чтобы их там как следует высекли.
- Можете мечтать о чем угодно, - усмехнулся предполагаемый Окдейн. - Придет и ваш день, господин граф. Высечете, сделаете все, что заблагорассудится. Но девчонку не трогать. Эта маленькая дрянь - моя. У нас с ней свои счеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
