- Можете мечтать о чем угодно, - усмехнулся предполагаемый Окдейн. - Придет и ваш день, господин граф. Высечете, сделаете все, что заблагорассудится. Но девчонку не трогать. Эта маленькая дрянь - моя. У нас с ней свои счеты.
Нимве втянула голову в плечи. Сомнений больше не было. Герцог Окдейн в замке, и хочет отомстить ей за побег.
- Ну, ладно, сударь мой, - послышался звук зевка, снова загрохотало кресло. - Оставим это. Жду от вас скорейшего доклада.
- Разумеется, ваша светлость!
В комнате потемнело, а шаги прошелестели к двери.
После того, как щелкнул замок, Нимве еще долго сидела без движения. Темнота и тишина. Кое-как спустив онемевшие ноги с подоконника, она осторожно выглянула из-за портьеры.
В кабинете было темно. Нимве выбралась наружу и прокралась к столу, пошарила руками… Лампа была здесь. Повернув вентиль, Нимве сосредоточилась, поднеся ладони к выпуклым стеклянным бокам.
Наконец вспыхнул свет. Язычок пламени дрогнул, вытянулся и заплясал, кидая на стены причудливые тени. Схватив лампу, Нимве вернулась к стеллажу.
Долго, бесконечно долго и упорно она ощупывала стены в поисках потайного рычага. Иногда отчаяние овладевало ей, и тогда Нимве опускалась на пол, кусая губы, слезы текли по щекам, капали на исцарапанные руки. Потом, вскочив, с удвоенными силами кидалась к книжным полкам, и все повторялось снова.
Иногда она в ужасе замирала: в коридоре чудились крадущиеся шаги. Если зайдет граф - ей конец. Слова Окдейна отпечатались в памяти: "У нас с ней свои счеты!" Граф знает, кто она… Ему ничего не будет стоить тут же отдать ее герцогу, и ни одна живая душа не найдет. Она должна отсюда выбраться, обязана!
Но шло время - и ничего не менялось. Потайная дверь стояла как скала. Больше не владея собой, Нимве истерически вскрикнула, швырнула на пол несколько томов и пнула ненавистный стеллаж. Снова закричала, в исступлении бросилась на полки, но споткнулась о валявшиеся под ногами книги и рухнула наземь. Упала - и осталась лежать, сотрясаясь от рыданий.
Когда приступ отчаяния прошел, Нимве села и вытерла лицо. Поглядела на язычок пламени, танцевавший за выпуклым стеклом. Если я буду беситься, это не поможет, подумала она. Огонек плясал, по толстым переплетам пробегали золотые блики. Надо вставать и искать дальше. Нимве вцепилась в деревянную стойку, стала подыматься, но рука соскользнула, и пальцы дернули золоченый переплет. Она не поверила глазам: тисненый корешок вдруг легко отошел, отделился от книги, обернувшись деревянной рукояткой. Рядом что-то зашипело, щелкнуло - и потайная дверь поползла в сторону.
Задыхаясь от счастья, Нимве схватилась за рычаг, потянула до упора и, подождав, пока за дверью покажется ход, кинулась наружу, прочь из кабинета, спотыкаясь о хлам, сваленный в подслушивательной комнате.
Глава 9
Нимве воротилась к себе уже ночью. Осторожно и тихо прокравшись по тускло освещенному коридору, отворила дверь, скользнула в спальню и обессилено прислонилась спиной к стене. Немного отдышалась, выпила воды и, кое-как расшнуровав платье, забралась в постель.
Она долго лежала, глядя на призрак дуба, простиравшего подагрические ветви к самому окну. Ночь искажала очертания предметов, воздух сделался осязаемым, казалось, он беззвучно звенит лунным серебром. Занавеска слабо шевелилась, холодный свет отражался на стекле. Вздохнув, Нимве сомкнула веки. Велела себе не думать о том, что произошло в потайном кабинете - но это мало помогло. Тут же вспомнился запах пыли в углу, за портьерой, удушливая волна паники возле стеллажа - и голос, тихий ровный голос того страшного человека, когда он говорил: "Эта маленькая дрянь - моя. У нас с ней свои счеты!"
Нимве резко повернулась, уткнулась лицом в подушку. Утром найду Мафхора, подумала она. Ссора, не ссора, но он должен знать. Иначе… иначе… как же тогда… я должна… рассказать…
Ей приснилось, что, раскинув руки, она летит высоко над лесом. Воздушный поток мягко и упруго обтекал тело, нес ее, как сильная ладонь. Внизу стелилось бархатное зеленое руно холмов, реки на нем синели, будто вены, а старинный замок на взгорке казался сломанным зубом.
Она опустилась ниже. Не прерывая стремительность полета, пронеслась над верхушками деревьев. Там, в кронах, был зеленый полумрак, покой, такой же, как в ее душе.
Лес вскоре кончился. Показалась вылинявшая щетина на хребтах холмов, серая долина между ними. Там, среди огромных валунов, змеилась старая двухколейная дорога. Страшное солнце стояло в зените, слепило глаза, и лицо опалило жаром - но солнце не могло, не смело прервать ее полет.
Холмы, везде холмы… Монотонный унылый пейзаж, вырванный кем-то из другого мира. Белые выступы известки, чахлая полынь на склонах… Двухколейка бежит, петляет внизу меж валунами. Вот дорога обогнула засыхающий торн около расщелины. Здесь торчит камень, похожий на череп. Вода размыла впадинки, превратив их в черные зияющие глазницы, прочертила желобки, похожие на насмешливый оскал. Каменный череп глядел во след девушке-птице, а та, взмахнув руками, исчезла за холмом.
Дорога привела ее к воротам. Массивным дубовым воротам, огромным и неприступным, будто в крепости. Но что ей были какие-то ворота! Она легко перелетела через преграду, поглядела сверху на охрану, на дремлющих собак возле стены, на унылое, пыльно-белое, холмистое пространство.
Пустыня, изрезанная ямами. Толпы людей цвета пыли врубались в камень. Стук, звон и крики стояли над карьером. Громадные бесформенные глыбы, будто собственной волей, ползли вниз, вниз, в мертвую серую долину.
А они были высоко на склоне, под изуродованной зубилами скалой. Она узнала их мгновенно: даже в лохмотьях, даже под слоем грязи и пыли, скрывающей лица. Худые, в кандалах, они мерно долбили камень. Только по тому, как напряглись мышцы обнаженных спин, как напряглась каждая частичка тела, она поняла, какого это стоит им труда. Это вы, сказала она им. Вы здесь… Вы живы! И, услыхав ее беззвучный зов, принцы обернулись.
Инис. Сэтнар. Они стояли рядом. На худых лицах, похожих на жуткие, потрескавшиеся каменные маски, страшно блестели глаза. Она без слов почувствовала, каково им. Голодные, избитые, почти без сна, они держались из последних сил. И если им не помочь… Если их не вытащить отсюда, сейчас, сейчас, как можно скорее, они… они… Ты должна помочь. Ты должна помочь!
(Помоги помоги нам Нимве! Помоги нам Ним!!! ПОЖАЛУЙСТА! ПОМОГИ-И-И…)
Нимве очнулась на полу, от собственного крика. Задыхаясь, со стоном приподнялась и села, цепляясь за постель. Провела ладонью по лицу - и поняла, что плачет. Растрепавшиеся волосы сделались мокрыми от слез, она ощутила на губах соленый привкус.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
