сему проекту постановление Собора фактически никаких особых прав Западно-Европейской епархии, кроме названия митрополичьего округа, не дает по сравнению с другими епархиями Русской Заграничной Православной Церкви, так как отношения Архиерейского Синода и ко всем прочим епархиям и до сего проекта и после него определялись пределами этого проекта, если не считать только поощрения священнослужителей синодальными наградами…
Далее разбираются статьи из «Возрождения» (№ 430 и 432) господина «И. Н.» «Церковно-канонические осложнения» и князя Трубецкого «Разногласие между иерархами». Опровергаются заявления первого автора о том, что Архиерейский Собор якобы отменил власть Патриарха и передал ее «Архиерейскому Съезду в Карловцах». По поводу второй статьи Е. Махароблидзе пишет:
Жутко становится, когда читаешь статью князя Трубецкого, который на этот раз, вопреки принятому им обычаю, подписался, очевидно, для вящего своего авторитета, титулом члена Всероссийского Церковного Собора. <…> Не говоря о том, что и кн. Трубецкой оперирует актами церковной власти не вполне добросовестно… статья кн. Тубецкого является просто-напросто прокламацией с призывом к церковному бунту. <…> Очень много внимания уделяет князь акту Патриарха Тихона о признании им неканоничности Карловацкого Собора с мирянами 1921 года за якобы политические выступления и оттеняет мысль, что «некоторые, входящие в состав Архиерейского Собора, епископы должны рассматриваться как подлежащие привлечению к ответственности за деяния, осужденные Патриархом», то есть за послание Карловацкого Собора с молитвой о восстановлении Царя и обращение к Генуэзской Конференции. Господа, к этим пунктам предложения Патриарха надо относиться осторожно. Они очень щепетильны. И даже Собор Архиереев 1922 года не вошел в их обсуждение… Но раз кн. Трубецкой в печати и другие – на съезде студенческого христианского движения в Клермоне затронули этот вопрос, позволю себе и я коснуться его. За означенные послания нельзя судить никого, а тем более епископов. <…> Должно быть налицо антиканоническое преступление. А оба послания Карловацкого Собора являются преступлением гражданским, и то с точки зрения большевиков, но отнюдь не антиканоническим. Да и по какому кодексу можно судить за них? Разве царская власть и молитва о ней не освящены священным писанием и священными канонами и разве иерархи не могут говорить правду о том, что большевики угнетают Церковь и русский народ, и взывать о помощи своей пастве. Наоборот, многие думают, что Патриарх Тихон этим актом превысил свою власть и права. <…> Да это сознавал и сам Святейший, но он вынужден был это сделать советской властью. Мы знаем целый ряд таких вынужденных неканонических актов его. Например, включение им живоцерковца быв. священника «протопресвитера» Красницкого в состав Высшего Церковного Совета. <…> Были такие акты и у Митрополита Петра, непризнанные епископатом России; например, санкционирование им Высшего Церковного Совета под председательством Архиепископа Григория, передача своих полномочий Митрополиту Агафангелу и др. Все эти акты были неканоничным превышением своих прав и нарушением обязанностей, почему и были отвергнуты церковным сознанием епископата.
К этим актам относится и цитируемое князем Трубецким предложение Свят. Патриарха Тихона о постановлениях Карловацкого Собора, так как Патриарх не имеет права распускать не только органы Высшего Церковного Управления, но даже Епархиальные Советы, и притом по политическим соображениям.
Повторяется мысль митрополита Антония:
При церковных распрях между отдельными иерархами и Собором руководить должны священные каноны. Они указывают путь апелляции к Собору же.
Автор статьи (Е. Махароблидзе) приходит к таким выводам:
Возникшие между двумя Митрополитами, Преосвященными Платоном и Евлогием, с одной стороны, и Собором Архиереев, с другой, несогласия есть спор иерархический, канонический. И мирянам не следовало бы вмешиваться. Не появилось бы и Окружное Послание Митрополита Антония, если бы Митрополиты Платон и Евлогий печатным призывом вовремя остановили газеты «Последние Новости», «Дни» и «Руль», вставшие на их защиту клеветническими способами и первыми вынесшие в печать эти вопросы, и оттенили бы в этом призыве неправду указанных газет, смутивших многих.
№ 19–20 журнала «Церковные Ведомости» за 1926 год продолжает тему раскола. В нем помещено Определение Собора архиереев Русской Православной Церкви за границей, от 18 июня / 1 июля 1926 г. за № 12. В Определении говорится:
Архиерейский Собор слушали: доклады по п. 2 повестки Собора об общих вопросах по управлению Русской Заграничной Церковью и об отношении к центральному Всероссийскому Церковному Управлению и два заявления Высокопреосвященного Митрополита Евлогия, от 15/28 и 16/29 сего июня, с ультимативным предложением в первом – ответить ему на следующие вопросы: а) признает ли Собор данные ему Свят. Патриархом Тихоном в указе, от 23 апреля / 5 мая 1922 г. церковные полномочия, хотя бы в тех ограниченных пределах, которые признаны Собором русских заграничных епископов в 1923 году; б) считает ли Собор нашу заграничную церковную организацию собранием отдельных епархий, подчиненных единственной канонической власти в России, хотя фактически и объединяющихся в Соборах заграничных русских епископов и в Архиерейском Синоде, или признает ее новым церковным установлением, новым церковным телом – «Заграничною Русскою Церковью», хотя и находящейся в каноническом единении со Всероссийской Церковью, но имеющей и свое особое возглавление…
На основании бывших суждений постановили:
1. Признать, что циркулярные указания Свят. Патриарха Тихона и Всероссийских высших церковных органов, от 20 ноября 1920 г. за № 362, ясно предписывают, согласно канонам, епископам, лишенным возможности непосредственного сношения с Патриаршим Престолом, организовывать временное высшее церковное управление на началах соборности, а не единоличного управления.
2. Признать, что согласно означенным указаниям, от 20 ноября 1920 г., и указам Свят. Патриарха Тихона, от 22 апреля / 5 мая 1922 г. за № 347 и 348, положение об организации временного высшего церковного управления для заграничной части Русской Церкви не требуется представлять на утверждение Свят. Патриарху или его Местоблюстителю.
3. Подтвердить постановления предшествующих Епископских Соборов 1922, 1923 и 1924 гг. по вопросу о ныне существующем высшем церковном управлении заграницей…
5. Предложить Митрополиту Евлогию и его викариям подать Архиерейскому Синоду заявление, что они признают за Собором Епископов и Архиерейским Синодом не моральное только значение, но и каноническую (административно-судебную) власть.
6. До получения от Митрополита Евлогия заявления о подчинении Собору и Синоду не считать его членом Синода.
7. Если через месяц таковые заявления не поступят в Архиерейский Синод, то поручить Синоду иметь суждение о неподчинении их Архиерейскому Собору и Синоду и о допущенных Митрополитом Евлогием превышениях данных ему Собором полномочий, с предоставлением Синоду, если потребуют обстоятельства, права временного отстранения Митрополита Евлогия от управления округом, с назначением нового управляющего округом…
В неофициальной части опубликована статья «Откуда пошла церковная смута» – как ответ на статью г-на Никанорова «Откуда пошла церковная смута»
