Ей очень хотелось верить во второй вариант, потому что если случился первый — как потом объяснять это Шеллару?
Они были уже почти у цели, когда действие стимулятора закончилось и пришлось повторить, хотя инструкция и рекомендовала прибегать к препарату только в крайнем случае, с максимальной осторожностью, и строго соблюдать дозировку. К сожалению, в инструкции не упоминалось других решений для проблемы «Как удержать в повиновении огромную кусачую скотину при условии частичного нарушения мышечной активности у наездника?». Поэтому на инструкцию Витька просто забил.
Ворота при необходимости не понадобилось бы даже взрывать — хватило бы хорошенько разогнать Орка. Но и необходимости такой не возникло. Заслышав традиционный для всех миров окрик «Стой, кто идет?», господин Флавиус лишь пристально взглянул на вопрошавшего, зловеще понизил голос и вежливо прошипел:
— Не узнаете?
Витька припомнил, что главу департамента Безопасности побаивался даже отчаянный Максов сын, и подумал, что этого полезнейшего господина ему не иначе как Дэновы боги послали (от своих он подобных подарков давно отучился ждать). Без него он бы еще полчаса тут объяснял, кто он и что кому хотел сказать Элмар, который как раз сейчас ничегошеньки сказать не способен. А потом еще доказывать, что он не врет, что Элмар хотел сказать именно так, а не наоборот, и вообще это не он сам его подстрелил…
— Где полковник? — коротко поинтересовался Флавиус, уверенно въезжая в распахнутые ворота. — Где все старшие офицеры?
— У них совещание, — чуть ли не хором отрапортовали солдаты.
— Совещаются, как выгоднее родину продать? — вкрадчиво уточнил министр и направил коня к ближайшему зданию, в окнах которого горел свет. — Срочно найдите врача и поднимайте гарнизон по тревоге. Чтобы, когда я закончу воспитательную работу с командованием, личный состав стоял в полной боевой готовности, а его высочеству была оказана необходимая медицинская помощь. Четверо — со мной. Виктор, вы останетесь снаружи, присмотрите за его высочеством.
Он даже не оглянулся проследить, как выполняются его приказания. И без того было слышно, что с подобающим рвением.
У крыльца Флавиус остановил коня, внимательно посмотрел на светящиеся окна, из-за которых доносился нездоровый шум, словно там то и дело роняли шкаф со скобяными изделиями. То ли торговались так азартно, то ли уже делили выручку от продажи родины.
— Помогите мне спешиться, — тихо и серьезно произнес министр. — Сами оставайтесь в седле и следите за окнами. Если оттуда кто-то выскочит и попытается скрыться, стреляйте по ногам. Не попадете — стреляйте на поражение или натравите зверя.
Витька спрыгнул на землю, предупредительно рявкнув на Орка, и подставил главе департамента плечо.
— Вы один пойдете? Может, мне лучше с вами?
— Нас только двое, и один должен остаться снаружи… Благодарю, дальше я сам.
— Хоть пистолет возьмите.
— У меня есть.
Флавиус достал из-под куртки оружие, поднялся по ступенькам и скрылся за дверью. Через несколько мгновений там воцарилась тишина, затем послышались изумленные возгласы, моментально перешедшие в галдеж. Раздались два выстрела, и опять все стихло.
Из окна так никто и не выпрыгнул, а еще через несколько минут на крыльцо начали выбегать офицеры. Похоже, сделка по продаже родины не состоялась ввиду явной убыточности.
— Это все? — Саня Сидоренко нервно оглянулся. Среди такого количества уголовных морд он чувствовал себя неуютно.
— Все, кого удалось собрать, — пробасил здоровенный бородатый детина в клепаной коже — доверенное лицо Астуриаса, местный бандит по кличке Борода. По мнению Сани, «доверенное лицо» вернее было бы назвать «доверенной рожей». Его бурная уголовная биография была прописана на всех видимых частях тела — татуировки, шрамы и даже каторжное клеймо, притом что в относительно цивилизованном Ортане их ставили только самым закоренелым рецидивистам. Остальные в большей или меньшей степени походили на предводителя, и Саня с затаенным ужасом пытался представить, как Астуриас собирается контролировать эту толпу отморозков.
— Пора, — сказал он. — Больше ждать нельзя.
— Значит, кто опоздал — останется без доли, — хохотнул Борода, любовно оглядывая новенькую винтовку. — Все как договорились — что унесем, то наше.
— Да, как договорились, — кивнул Саня.
— Братва, — возвысил голос клейменый авторитет, — двинулись!
Толпа зашевелилась, зашуршала, забряцала, и в этом шуме никто не расслышал тихого щелчка и почти бесшумного звука распрямляющейся тетивы. Даже когда Борода уже упал, нацелившись в темное небо арбалетным болтом, торчащим из правой глазницы, это увидели только те, кто стоял рядом. Дальние лишь удивленно оглядывались, пытаясь сообразить, что случилось и почему никто никуда не двинулся, хотя команда была. Когда же новость разлетелась по толпе, на площади начался ад, бедлам и столпотворение. Сразу десяток особо внимательных и впечатлительных узрели убийцу в десятке разных мест, и во все эти места одновременно ринулись самые деятельные и горячие поборники справедливости. Ор поднялся такой, что убийца легко мог удрать хоть на каппийском грузовике, все равно никто бы не услышал. Громилы рассыпались по площади, забыв, зачем собирались, и горя желанием найти, поймать и примерно наказать, благо место как раз подходящее. Как согнать их обратно и заставить что-то делать, Саня не представлял.
— Тупые отморозки… — презрительно хмыкнул высокий подтянутый ворюга с закрытым повязкой лицом, один из немногих оставшихся на месте. — Поймать они собрались. Дешевки.
— Угу, — согласился костлявый старик, заросший седой щетиной. — Бао сидит и ждет, когда они его найдут, как же.
Саня судорожно сглотнул.
— А вы уверены… Ну… Что это именно он?
— Да кто ж еще… — философски пожал плечами старик.
Высокий хмуро пояснил:
— Паук Шэ официально объявил охоту.
— Да уж, — кивнула коренастая круглолицая четверть-гномка. — Если бы меня угораздило убить племянника Бао, я бы не вылезла из схрона, какую бы добычу ни обещали. А Борода сильно жадный был.
— И сколько времени им надо, чтобы убедиться в бесполезности этой их… ловли? — попытался выяснить Саня. — Мы же так никуда не успеем!
— Э-э-э, — разочарованно махнул рукой старик, — это надолго.
— Подожди, они сейчас еще нового атамана выбирать начнут, — пообещал вор. — Нельзя же банде на дело идти без старшего. Это пока они переругаются, потом передерутся…
— Точно, — согласилась гномка. — Я, пожалуй, домой пойду. Дело выходит тухлое, а у меня дома три малолетних бандита без присмотра брошены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
