Перед ними расстилалась яркая голубизна Кадисского залива, солнце сверкало на его поверхности. Они находились в девяноста милях от побережья Португалии, в сотне — от Гибралтара, а цель их полета, «Ивенор», двигалась с постоянной скоростью двенадцать узлов в глубь Атлантики. «Ивенор» выглядел ослепительно белым на фоне бескрайней голубизны. Это было двухсот шестидесятифутовое океанографическое судно — последняя модель в области подводных исследований. Как и во всем, Кристиан Фрост не стал мелочиться.
— Ох, наконец-то, — промычал Кастилль. Бельгиец во время полета сильно нервничал, вызывая этим веселье у остальных пассажиров. — Жду не дождусь, когда моя нога ступит на твердую почву. — Он немного подумал. — Твердую палубу. Качающуюся палубу. A-а, лишь бы не вертолет!
— Ты хоть представляешь, как трудно посадить вертолет на движущееся судно? — с намеком спросил Чейз.
Кастилль кисло взглянул на него, достал из кармана зеленое яблоко и с хрустом надкусил.
— Никаких проблем не будет, сэр, — сказал пилот, когда «Белл-407» начал снижаться. — Я проделывал это сотню раз.
— Меня тревожит как раз число «сто один», — проговорил Кастилль, усиленно пережевывая яблоко. Тут уж даже Филби не удержался он насмешливых замечаний.
Нина смотрела через плечо Кари вниз. Исследовательское судно имело ультрасовременный и, на ее неопытный взгляд, какой-то странный дизайн. Сам корпус был обычным, но вот надстройка на первый взгляд выглядела тяжелой и неуклюжей: высокий конусообразный блок с мачтой радара наверху был вдавлен в среднюю часть корпуса.
Причина этой необычной конструкции стала понятной, когда они подлетели ближе. На корме, на кормовом подзоре, выступая над винтами, находилась вертолетная площадка, а большая часть палубы в носовой части была отведена под тяжелые краны и лебедки для двух подводных аппаратов, которыми был снабжен «Ивенор». Люди вынуждены были размещаться в пространстве, оставленном работающими на них машинами.
— Ему всего год, — сказала Кари, когда они подлетели. — Три тысячи двести метрических тонн, пять офицеров и девятнадцать человек команды способны обеспечивать работу тридцати ученых в течение двух месяцев. Гордость и радость моего отца.
— В первую очередь твоя, надеюсь, — отозвалась Нина.
— Иногда и мне интересно, — отшутилась Кари.
Как и обещал пилот, посадка прошла быстро и спокойно. Кастилль буквально выпрыгнул из кабины, как только матросы закрепили машину на палубе.
— Наконец я и безопасности! — объявил он.
— Только не размахивайте от радости руками, — сказала ему Нина, указывая на лопасти винта, которые все еще крутились над ним. — Помните, что случилось с Хаджаром!
— По крайней мере там тебе не будут угрожать никакие вертолеты, — сказал Чейз, глядя на воду. Море было спокойным, ласковые волны идеально маскировали то, что лежало под ними.
Кари повела группу в надстройку, в ходовую рубку, которая находилась на четвертом уровне. Их встретил командир «Ивенора», капитан Лео Мэттьюс, высокий канадец в белоснежном кителе. Когда все были представлены друг другу, он рассказал о положении дел.
— Мы подойдем к объекту примерно через три часа. Вы уверены в том, что хотите спустить при первом же погружении сразу оба аппарата, мэм? — спросил он Кари. — Возможно, было бы лучше послать один «Атрагон», чтобы сначала осмотреть дно.
Кари покачала головой:
— Время, капитан, время! Корабль Кобры уже в море — он ведет поиск не в том месте, но он уже, видимо, в курсе, что мы идем. Рано или поздно он все выяснит, и, я боюсь, это будет скорее рано.
— Вы обеспокоены возможностью нападения?
— Это было бы не в первый раз, — сказал Чейз.
Мэттьюс улыбнулся:
— Что ж, «Ивенор», может, и не военный корабль, но… давайте скажем так: мы сумеем за себя постоять. — Он повернулся к Кари: — Ваш отец прислал кое-какое специальное снаряжение. Мы будем готовы к любым неожиданностям, мэм.
— Спасибо, капитан.
Мэттьюс приказал одному из матросов проводить членов экспедиции в их каюты. Хоть Нине — на основании того, что она заслуживает эту должность, — и было предложено помещение научного руководителя, эту каюту, которая располагалась под ходовой рубкой, заняла Кари, а Нина разместилась по соседству с Чейзом уровнем ниже.
— Прекрасно, — хихикнул он, просунув голову в дверь ее каюты. — У меня своя комнатка. Хоть на этой посудине не нужно делить ее с Хьюго.
— Он храпит?
— Намного, намного хуже. — К счастью для Нины, он не стал развивать эту тему. — Здесь не так шикарно, как на «Нереиде», но взорвать судно будет значительно труднее.
— Пожалуйста, не надо даже шутить по этому поводу.
— Я и не шутил. — Чейз пролез в каюту. — Как сказала Кари, Кобра неизбежно узнает, что мы здесь. Понятно, она считает, что команда состоит из преданных людей, но посули им достаточную сумму, и кто-нибудь да позарится.
— Вы считаете, что у Кобры на судне есть шпион? — Нина сидела на кровати, на ее лице застыла тревога.
— Я бы поставил на это. Кстати… — Он замолчал.
— Что?
Он сел рядом с ней и зашептал:
— Там, в Бразилии, Старкмен нашел нас чересчур быстро. Те вертушки не могли просто следовать за нами, когда мы плыли по реке, то шли очень медленно. Они бы остались без горючего. Это означает, что, когда они взлетели, им было точно известно, где мы находимся. Либо на борту было наводящее устройство, что возможно, либо кто-то на судне сообщил им наше местоположение.
Несмотря на то что в каюте было тепло, Нина поежилась.
— Кто?
— Идиот эколог этого сделать не мог: никто не рассказывал ему, для чего на самом деле мы ехали туда. О мертвых плохо не говорят, а вот капитан Перес и Хулио у меня на подозрении.
— Но ведь они погибли при взрыве «Нереиды». Вы видели их тела.
— Старкмен мог убить их, чтобы обрубить концы. Значит, они пока в списке. С другой стороны, я в какой-то степени уверен, что Кари не продает собственного отца… — Он усмехнулся. — Вы тоже, так и быть, вне подозрений.
Нина улыбнулась:
— Рада, что вы так думаете.
— Проблема в том, что возможных подозреваемых остается немного. Это Агнальдо, профессор и еще мы с Хьюго.
— Это не Джонатан, — тут же заявила Нина. — Я знаю его много лет. Он не стал бы вредить мне.
— Тогда ладно, — сказал Чейз, вскинув бровь. — Я доверяю Агнальдо, а Хьюго верю, как самому себе. Поэтому остается… эх, в хвост и в гриву. Оказывается, это я? Дудки.
Нина улыбнулась:
— Думаю, вас-то можно вычеркнуть.
— Уж надеюсь. Не хотелось бы выбивать дух из самого себя. — Он устало покачал головой. — Ну не знаю. Любой на «Нереиде» мог иметь спрятанный в личных вещах спутниковый телефон. Я проверял только те вещи, которые мы загрузили в Тефе. А что касается этой скорлупы… — Он вздохнул. — Все, что мы можем, — это посматривать по сторонам: вдруг увидим что-нибудь смешное.
